Игра по своим правилам (СИ)

Этой передачей, если она осуществится, численность японского линейного флота фактически сравнивается с объединенным Тихоокеанским флотом. У врага будет одиннадцать броненосцев и полудюжина броненосных крейсеров, с несравнимыми возможностями для ремонта кораблей. И в дополнение должна состояться передача сразу доброй дюжины бронепалубных крейсеров — для борьбы с «наглым русским пиратством», понятное дело, и для защиты «мировой торговли».
И хотя англичане пока отдали японцам только парочку самых небольших броненосцев типа «Центурион» с десятидюймовыми пушками и четыре малых крейсера, однако сделали это настолько демонстративно, что стало понятно, что с передачей остальных кораблей дело не затянется. И они, спустив Юнион Джека с матч, уйдут к берегам Страны Восходящего Солнца вместе с командами, которые в одночасье могут стать «вольнонаемными» — способов много обойти любые юридические тонкости. Ост-Индская компания вообще собственные войны вела — тут у британцев опыт богатейший, любую отговорку отыщут.
— Государь, англичане просто избавляются от таких кораблей, боевая ценность которых для них уже сомнительна, как и для самих японцев тоже. Но макакам деваться некуда — они возьмут то, что дают. И не могут не понимать, что их страна вгоняется в чудовищную задолженность на много лет вперед. Потому им легче договориться с противником, то есть с нами, чем с множеством европейских государств. Но пока для меня предельно ясно одно — мы с японцами воевали, потерпели значительные убытки, а вот плодами этой войны предстоит воспользоваться другим.
Куропаткин усмехнулся, посмотрел на императора — Николай Александрович сидел молча, насупившись как сыч. В адрес короля Георга он сказал немало «теплых» слов, и теперь можно было не сомневаться, что британская империя обрела в нем стойкого и непримиримого врага. А заодно и Франция со своим «сердечным согласием», ведь все тайное становится явным.
— Потому выдвинутые условия можно принять, только если в Лондоне примут от нас встречные. Мы получаем в Корее «равные» со всеми права, но для безопасности Владивостока нам должны отдать Гензан в бессрочную аренду. А чтобы передача этого корейского порта состоялась, необходимо выставить для «наших друзей» два заведомо неприемлемых условия — отдать нам остров Квельпатр и Цинампо с Пхеньяном.
— Вы правы, Алексей Николаевич — на такое англичане, американцы и японцы никогда не согласятся. Для макак Квельпатр закроет Цусимский пролив, и это будет вечной угрозой. Гавань с крупным городом на севере могут стать нашим владением на побережье — «воротами» в центральную Корею. Не согласятся категорически, фельдмаршал, а потому…
— Отдадут Гензан, для всех это захолустье, зато нам обеспечит контроль над значительной частью Японского моря. Понятно, что японцы в таком случае потребуют отдать им равноценную территорию, скорее, город Фузан с окрестностями, что позволит им утвердиться на обоих берегах пролива. И тут возможны переговоры между нашими странами. Дело в том, что такой мир будет для японцев многократно хуже довоенного, и потому лучше договориться с нами сейчас, чем потом вести переговоры через посредников и потерять многое. Шантаж с Сахалином или Камчаткой не пройдет — мы немедленно отправим туда подкрепление и атакуем с моря.
— Пока враг на нашей территории, переговоров с ним не будет, — твердо произнес император. — Их нужно выбить…
— Прогоним, ваше величество, целая Сибирская дивизия будет переправлена на Сахалин. Туда же отправится Владивостокский отряд — возвращаются «Россия» и «Громобой», с ними пойдет «Светлана». Кроме того, все вспомогательные крейсера, пока не стоит дергать тигра за усы. Им нужно высадить уже наши десанты на некоторые из островов Курильской гряды. И желательно на самом Хоккайдо, пока японский флот не получил серьезного подкрепления. Тогда на будущих переговорах наши позиции будут более предпочтительными, и сами японцы поймут, что лучше напрямую договариваться с нами. Иначе не получат ничего и еще долгие годы станут пребывать в полной зависимости от заимодавцев.
 
— Маньчжурия не должна упоминаться, фельдмаршал. Если вы правы насчет событий одиннадцатого года, то нам следует подготовить сию область к отделению. С великим князем Борисом Владимировичем и с дядей я говорил — считаю избранницу достойной партией, хотя ей всего восемь лет. К этому сроку принцесса подрастет. Главное, у нее хорошее приданное, вы меня понимаете, Алексей Николаевич?
— Да, ваше императорское величество — очень хорошее приданное, к которому можно прибавить две обширные области — наследство Чингисхана. И везде нам нужно утвердиться. Но вначале решить вопрос с британским ультиматумом. Скажу вам честно — если союз с англичанами и французами для нас сулит погибель, тогда лучше оказаться в стане их врагов. И пусть кайзер будет союзником — ему ведь нужно «место под солнцем».
— Хорошо, мой старый друг — «нейтралитет» в такой войне лучше не соблюдать. Однако сейчас принимать решение вам, на наглые угрозы рыжеволосых бестий нужно ответить соответственно.
— Государь, можно демонстративно начать маневры в Туркестане, и довести до штатов оба наших корпуса, не объявляя мобилизации — пусть почувствуют. И двинуть полки оренбургских, уральских, сибирских и семиреченских казаков. Можно объявить создание Аральского казачьего войска из старообрядцев — тут польза двойная выходит. Однако лучше использовать бухарского эмира с хивинским ханом — пусть съездят в Берлин, пригласят пару германских инструкторов в свои опереточные армии, а мы усилим оные парой своих дивизий, только в халатах. Можно отправить знающих людей в Афганистан — показать, что ущипнуть можем больно, причем поначалу чужими руками. Есть еще персидский шах…
— Я заранее одобряю любые ваши действия, фельдмаршал — наш генерал-адмирал без вас пока справится. Но если достойного мира не будет, и японцы выдвинут неприемлемые условия, то будем продолжать войну уже до победного конца, пока не убьем последнего японского солдата.
— Я в вас не ошибся — действуйте, Алексей Николаевич, покажите им, что и мы можем ответить…
Военный министр ехал в коляске к особняку князей Юсуповых, где должен был состояться важный разговор. Напротив него сидел «августейший» адъютант Борис Владимирович, давно переставший быть великосветским шалопаем — боевой офицер, понюхавший пороха, и вполне разумный правитель будущей союзной державы, главное провернуть дело так, чтобы никто не догадался раньше срока. Для представительности и охраны взял конвой из десятка забайкальских казаков, что отвечали в Маньчжурии за его охрану — все расторопные, с георгиевскими крестами.
Коляска подъехала к роскошному княжескому особняку, он неспешно покинул ее, все же уже возраст немного давил, и направился к открытым дверям, возле которых стояли вышколенные слуги.
— Ваше высокопревосходительство, — миловидная барышня в летнем платьице и в шляпке неожиданно вышла из особняка, встав в дверях. И подняла руку в перчатке — но не для поцелуя, ему чуть ли не в грудь ткнули пистолетным стволом, что был практически спрятан в ладошке…
2024 г. Олха.
Уважаемые читатели — я принял решение дописать два прошлогодних цикла, которые оставил без окончания. Теперь займусь за работу, благо есть сюжет. Однако к фельдмаршалу еще вернемся…
Эполет генерал-фельдмаршала Российской империи — и все ушло в небытие, но только кажется порой…