Игра по своим правилам (СИ)

— Ты прав — лучше без войны обойтись. Вот только устремления наши сильный ропот в Вене вызывают, она всю дунайскую торговлю, особенно хлебную, желает на себя принять, да и господство свое на Балканах установить. И «проливы» от нас перенять — желания своего старый кайзер не скрывает. Он ведь Крымскую войну помнит…
— Просто желания не всегда совпадают с возможностями, государь. А вот Босфор с Дарданеллами державе нашей нужны, и вашему императорскому величеству надлежит сделать то, чего добивались ваши венценосные предшественники. Но не войной, не в блоке с кем-то, но если все сделать правильно, то лет через семь «проливами» овладеем, и без войны разорением — просто возьмем то, что будет доступно. Но только при одном условии — не вступим в военные союзы. Ни Антанта, ни германский блок нам Босфор и Дарданеллы не отдадут — вспомните историю, государь. Чуть русские войска приближались, как немедленно появлялась английская эскадра, а на суше и во время переговоров немцы, что австрийцы, что пруссаки так и норовили руки выкрутить нашим дипломатам.
— Ты ведь знаешь, что может случиться, Алексей Николаевич, так скажи прямо, не тяни. Понимаю, что опасаешься моего недоверия — но его к тебе у меня нет. Так что смело говори, я поверю.
Царь пододвинул коробку с папиросами, закурил, внимательно смотря на военного министра. И тот решился, благо его горестному повествованию о «наваждении» император поверил.
— Сами мы овладеть проливами сможем только в двух случаях — если между Антантой и германским блоком война начнется. А там в нее многие страны будут втянуты — Бельгия и Италия против немцев, а потом и другие пойдут, ведь влияние Британской империи в мире велико.
— Италия? Так она ведь в «Тройственном Союзе»!
— Да, но там есть условие одно — Италия не будет воевать против Британии, а лишь с Францией и то за колонии. А в Антанту как раз Англия с Францией и входят. Как ты думаешь, государь, если Лондон и Париж дадут гарантию, что итальянцы получат земли Австро-Венгрии, да тот же южный Тироль, и, допустим, германскую колонию. Да еще часть контрибуции с тевтонов оговорят — какое решение король примет?
— Или нейтралитет, либо начнут войну против одной Австро-Венгрии. Со всех сторон Италии моря, а на них Королевский флот господствует. Да и французские эскадры сильнее итальянских и австрийских флотов вместе взятых. Да, ты прав — «Тройственный союз» уже фактически не существует. Но остается Турция, а она к нам враждебна будет всегда.
— Так проливы не мы от нее отберем — достаточно сколотить «Балканский союз», ведь ничто не объединяет, как один общий враг. Совокупно Греция, Черногория, Сербия и Болгария могут выставить войск не меньше, чем османы. Они и расколошматят «Блистательную» прежде Порту, и водрузят над Святой Софией православный крест — все же нам единоверцы. Вашему величеству нужно только усадить их всех за стол переговоров, где все четко обговорить и нарисовать на картах — кому какие земли отходят. А там где споры возникнут, выступить третейским судьей и сделать опрос местного населения — подданными какого монарха они желают быть. Лишь албанцев поделить — сербам нужен выход к морю, черногорцы и греки тоже свое получат. Греки на Фракию могут претендовать, на Ионию и Понт, и Константинополь, понятное дело. А вашему императорскому величеству за поддержку отдадут только два маленьких полуострова — Вифинский на Босфоре, и Галлиполи в Дарданеллах. Причем не себе их взять, а, допустим, арендовать у греков «бессрочно», пока Россия сама от них не откажется, пусть даже через триста лет, и выплачивать даже плату символическую — десять империалов. А мы там мощные крепости возведем, да такие, что британский лев о них все когти сломает. И Черное море от неприятеля закрыто будет, станет нашим внутренним озером, и не будет нужды укрепления строить.
Куропаткин остановился, видя, с каким завороженным видом слушает его император. Ведь это была его заветная мечта, судя по всему, и на этом можно было играть дальше, «раскладывая пасьянс».
 
— Но ведь это только начало, государь — побеждать не воюя. А дальше больше — пойдут переговоры, требования, чтобы наши войска вернулись, но вот тут какая штука — между Антантой и тевтонским союзом неразрешимые противоречия, и никто на нас войной не пойдет, чтобы не нарушить политическое равновесие. Одна Англия с нами воевать не будет — у нее слабые сухопутные силы, а морскую блокаду не устроить. Войну нам объявить Турция не рискнет — ведь ее к этому времени уже крепко побьют «балканские союзники», тут быстро замирение искать нужно, а не воевать еще с русскими войсками. А там нам только ждать придется либо большой европейской войны, или коалиционной против Британской империи. Ведь тогда она будет возможна, если Франция, Германия и Россия выступят уже совместно — а общий флот превышает Ройял Нэви по числу вымпелов. Но то лучше, чтобы эта война случилась попозже, после того, когда вас, государь, объявят единственным достойным наследником возрожденной из небытия великой «Восточной империи ромеев». Вот это и есть второй случай, мой государь!
От тихих и уверенных слов Алексея Николаевича самодержец словно в столбняк впал, даже глаза затуманились, и Алексей Николаевич поспешил разъяснить сделанный столь шокирующий вывод.
— Ни в коем случае не давать им создавать химеры типа «великих» Греций, Сербий, Болгарий, Румыний. Все должны зависеть от вашей воли, государь, и от решений. Освобожденные от турок территории должны получить лояльных к вам и России правителей, нужно царства создавать. С греками проще — Понт, Эпир, Иония — все эти земли были царствами, греческая королевская семья почти русская, родственными узами связана. И наши союзники в войнах с османами — ведь в малоазиатских владениях много эллинов живут. Как и на Кипре, что англичане себе отобрали. Сербов и румын принуждают в «двуединой монархии», вот естественные союзники против Вены. Если на этом ваши дипломаты и мы военные, хорошо сыграем — то вас править в Константинополе сами пригласят, ибо иной другой кандидатуры просто нет! Два императора — война между ними стала фактическим самоубийством — при этом никакой личной вражды. Вот что значит стать марионетками в «играх по чужим правилам»…
 Глава 32 
— «Паллада» тонет, ваше высокопревосходительство, команду с нее снимают, — в голосе великого князя чуть ли не стон, адмирал же только скрипнул зубами. Снова крейсер получил торпеду, на этот раз в море, не на рейде, как в первый день войны, и шансов на спасение нет. Действительно, от судьбы не уйдешь, и если кораблю суждено погибнуть от самодвижущей мины, то рано или поздно он ее получит.
Как чертики из табакерки, вылетели обе «собачки» с миноносцами, и добили русский крейсер, который получил в борт торпеду — высоченный белопенный султан встал у борта «воительницы». Правда, атака стоила японцам дорого — «Иосино» успел получить несколько шестидюймовых снарядов с обреченного крейсера, и теперь пытался уйти в сторону, под прикрытие малых крейсеров Уриу, к которым присоединился «Такосаго». Но не тут-то было — «Диана» и «Аврора» накинулись на эти пять японских кораблей, стремясь отомстить и утопить поврежденный вражеский корабль. Рядом с тонущей «Палладой» крутилась «Светлана», расстреливая из пушек подбитый японский дестройер, и охраняя свои «соколы», что снимали команду.
Но в схватку скоро вмешаются новые участники — туда заспешили давно рвущиеся в бой «князья» — броненосные фрегаты «Дмитрий Донской» и «Владимир Мономах», пусть старые и тихоходные, но имеющие полный броневой пояс по ватерлинии и вооруженные 152 мм и 120 мм орудиями Кане. Слишком опасные противники с десятком скорострельных пушек для небольших по водоизмещению японских крейсеров.
— Дави их, Карл Петрович, добивай, — на мостике «Алмаза» обычно спокойный Молас гневно закричал, не сдержав охватившего его возбуждения. И действительно, было на что посмотреть — все три русских эскадренных броненосца буквально расстреливали отстающий «канопус», скорость хода которого упала до совсем погибельных восьми узлов. Все же шестидюймовая броня ненадежная защита от двенадцатидюймовых снарядов, которые ее пробивали с близкой дистанции как мокрый картон. Постройка Британией броненосцев для службы на Дальнем Востоке оказалась весьма дорогостоящей ошибкой — противостоять в бою с превосходящим по мощи противником, а не китайцами, они просто не смогли.