Игра по своим правилам (СИ)

Куропаткин еще раз посмотрел на колонны пехоты, прислушался к гремящей далеко впереди канонаде — бои шли уже пять дней, армия Линевича продвинулась вперед всего на сорок верст. Зато у Каульбарса дела шли куда лучше — японцы отходили сами, выставляя заслоны, дравшиеся с отчаянием обреченных. Но сибиряки им не уступали в решимости, наступление придавало силы, ведь солдаты видели поверженных врагов…
Белые гимнастерки, черные шаровары — контрастный цвет, видимый издали. Но офицер понимающий — если не выкосить перед позициями пшеницу или гаолян, то к ним противник может подойти вплотную, особенно в сумерках, что ни раз случалось…
 Глава 18 
— Растаскивают они нас, Евгений Иванович, ибо ничего другого им не остается. Не ожидал, что они пойдут на захват Сахалина и Камчатки, но решили моментом воспользоваться, раз ВОК в Дальний перешел.
— А может специально момент поджидали, пока я отряд Фелькерзама встречал. И решили за обстрел Формозы отплатить.
— Все может быть, гамбит мы им, а они нам устроили — когда шахматисты жертвуют чем-то, чтобы время выиграть.
Куропаткин был серьезно озадачен, к нему в ставку прибыл на «Новике» сам наместник с начальником штаба. В устье реки Ялу крейсер заходить не стал, адмиралы добрались на небольшом пароходе, одном из десятка, что привозили к пристани разные грузы, а потом последовали вверх по реке на катере. Принимал он гостей в фанзе, где отдыхал, но уже по-европейски обставленной походной мебелью. Хотя штаб разместился на пароходе, в более комфортабельных условиях, и даже с электричеством.
Привезенные новости удручали, хотя и не были неожиданными для русского командования — такой вариант изначально все же рассматривался. И как предполагалось, японцы воспользовались уходом ВОКа в южные моря и провели стремительный реванш. Устроили русским вооруженным транспортам, что гоняли японские рыболовные шхуны, настоящий погром — три приняли неравный бой с вражескими крейсерами и погибли. Остальные пароходы поспешили укрыться во Владивостоке под прикрытие минных заграждений и береговых батарей. Или ушли Татарским проливом в Николаевск на Амуре, где также имелись орудия и были выставлены мины.
На дворе конец октября, штормит, скоро придут холода, бухты начнут покрываться льдом. В январе станет трудно выходить в море, ледокол в гавани Владивостока только один, и каждый выход в море для крейсеров станет представлять немалые трудности.
В Петропавловске неприятелю высадиться не удалось — мы там поставили шестидюймовую батарею, и она отогнала два крейсера. Зато японцы обстреляли и разорили прибрежные селения по всему побережью Камчатки. А вот на Сахалине высадка вражеского десанта удалась, наши береговые батареи подавили. Японцы все же заняли Корсаков, упорный бой за который шел целых три дня, и то благодаря заранее предпринятым мерам.
— Я летом туда направил три батальона пехоты с полевой артиллерией, вот и дрались, не бывшим каторжникам с японцами сражаться, как предлагал местный губернатор. Приказ в Хабаровск генерал Гродеков уже отправил — на Сахалин в течение двух недель отправят еще стрелковый батальон с двумя горными пушками. Так что не думаю, что японцам удастся быстро захватить остров — запасы продовольствия там имеются, боеприпасы тоже — до весны сибиряки продержатся, в том уверен.
Куропаткин отпил горячего чая из кружки, посмотрел на адмиралов — те выглядели совершенно хладнокровно, моряки прекрасно понимали, что ситуация может поменяться в любой момент.
Превратности войны — что тут сказать!
— Я думаю, нас просто хотят отвлечь, перенести усилия на второстепенный театр, который защитить мы не в состоянии. Но как только встретим отряд вице-адмирала Скрыдлова, я немедленно отправлю во Владивосток крейсера Безобразова и Иессена.
 
— А может не стоит, Евгений Иванович — у меня ощущение, что японцы этого и добиваются. Для них разделение нашего флота по двум театрам выгодно со стратегической точки зрения. Сами посмотрите — как только мы захватим Цинампо, а войска подойдут к Пхеньяну, ситуация на фронте изменится в нашу пользу. Наличие большого флота позволит пресечь каботажное плавание вражеских транспортов, следовательно снабжение вражеских армий будет существенно осложнено. Нам с Цинампо доставлять припасы намного легче, чем неприятелю от Фузана.
— А если займем Чемульпо, то сможем контролировать добрую половину Кореи. И создадим серьезную угрозу для неприятельского судоходства в Цусимском проливе, — неожиданно произнес до этого молчавший Витгефт. Куропаткин только кивнул, соглашаясь, и посмотрел на наместника. Адмирал Алексеев задумчиво смотрел на большую настенную карту.
— Тогда Цинампо нужно занимать немедленно, у нас все готово к высадке войск. Из Дальнего переход судов займет меньше суток. Вначале высадим пластунов и одну Сибирскую бригаду, затем две армейских во втором эшелоне. Поддержку окажут канонерские лодки и миноносцы под командованием контр-адмирала Матусевича. Как только протралим мины, отправлю туда броненосец «Император Николай» — его девятидюймовые пушки произведут на японцев должное впечатление.
— Войска Линевича продвигаются вперед, но очень медленно — до Цинампо еще восемьдесят верст. Лучше подождать немного…
— Море имеет свои планы, — усмехнулся Алексеев. — У нас есть неделя, потом погода изменится, и в худшую сторону. Решайтесь, Алексей Николаевич, другого такого момента не представится. Флот выйдет к Шаньдуню — там будет генеральное сражение. Адмирал Того попытается сорвать высадку, и узнает о ней вовремя по телеграфу.
Алексей Николаевич снова почувствовал, как впадает в сомнения. Линевич и Каульбарс ввели в сражение все корпуса — однако продвигались медленно, ожесточенные бои шли по всему фронту. В резерве оставался только прибывший 10-й армейский корпус и одна пехотная дивизия второй очереди из запасных, с сомнительной боеспособностью. Да еще десантная группа в Дальнем из трех стрелковых бригад, две из которых не «нюхали пороха». А потому непонятно, как себя поведут в бою эти свежие соединения. Можно еще направить несколько батальонов охранной стражи КВЖД, заменив их казаками — но то на самый крайний случай, как и пехотные дивизии гарнизонов Владивостока и Квантунского укрепленного района.
— Там не Бицзыво — высаживать войска будет намного легче, нашему флоту идти туда гораздо ближе, чем из Чемульпо, и тем паче из Сасебо. Да и войск у японцев маловато — несколько батальонов, но есть береговые батареи из 120 мм пушек. Для нашего броненосца и бронированных канонерских лодок эти орудия не представляют большой опасности.
Контр-адмирал Витгефт говорил уверенно, но лучше бы промолчал — Алексей Николаевич ощутил, как его словно паутиной опутал страх. При упоминании о Бицзыво генералу стало плохо — такой участи он не желал отборным бригадам, что будут брошены в самое пекло. А если японцы знают о готовящемся десанте, то высадка обернется жуткими потерями, в которых обвинят его лично, и свяжут имя с поражением.
— У японцев только десять кораблей боевой линии, Алексей Николаевич — у нас на два вымпела больше, с двойным перевесом в первоклассных броненосцах. Степан Осипович считает, что настал самый выгодный момент для генерального сражения — допустить высадки японцы не могут, им придется драться, как тогда у Бицзыво. И это хорошо — вы полностью правы, Алексей Николаевич, не стоит пока отправлять крейсера во Владивосток. Нам нужно добиться победы здесь, а потом встретить отряд вице-адмирала Скрыдлова. С приходом «Сисоя Великого» и «Наварина» превосходство окончательно станет за нами. А если учитывать, что летом подойдет 2-я Тихоокеанская эскадра из новых кораблей, то перевес в силах окажется двойным.
Куропаткин только кивнул Алексееву, не в силах преодолеть страх. Не за себя лично, за возможность поражения, которая была вполне реальной. К тому же он знал, чем окончилось плавание этой самой эскадры в «наваждении» — жутким Цусимским разгромом. Потому и настоял, чтобы не торопились с окончанием постройки новых броненосцев, и перенесли их выход на поздний срок. Да и эскадрой будет командовать вице-адмирал Чухнин, а не Рожественский, в отсутствии должных дарований у последнего Алексей Николаевич резонно сомневался. Но так силы будут собраны немалые, причем государь пошел навстречу пожеланиям моряков — достраиваемые броненосец «Слава» и бронепалубный крейсер «Олег» получили команды погибших «Петропавловска» и «Рюрика». Так что ленточки на бескозырках менять не придется — на кораблях еще не подняли Андреевские флаги, а потому в состав флота их введут под другими именами. И хотя такое раньше практиковалось крайне редко, но тут решили сохранить прославленные названия, чтобы новоявленные «Петропавловск» и «Рюрик» пошли снова в бой.