Игры судьбы
там же, при Городском суде.
Ну, я-то знаю, в чём в первую очередь нуждается воин! Проводила Сашу в общественную баню, в ту, что была на Карагандинской улице, недалеко от нас. Стол накрыли, чем богаты были, и так всю ночь вместе
с родителями просидели, разговаривали. Никто и спать не ложился. На другой день оказалось, что поезд ушёл. Ну, Саша его где-то в дороге догнал. Военные действия на Востоке недолгими были, Саша демобилизовался, вернулся на родину, в город Горький. Переписывались некоторое время. Потом он женился, я замуж вышла, дочь родилась… Переписка прервалась. А с нашими девчонками снова встретились через 25 лет в Кустанае, они в основном оттуда были. И потом я несколько раз на встречи вылетала…
Мы с Еленой Степановной перебираем старые пожелтевшие снимки. Вот рядом сидят на узенькой железной кровати в бедной подвальной комнатёнке двое молодых людей – мама и папа, судья и прокурор. Позади на белёной известью стене вместо коврика не то тряпка, не то шаль какая-то. 1938 год… Кустанай… Там родители начинали карьеру. Вот встреча бывших девчонок-мотористок там же, в Кустанае, спустя много лет. Ну-у, это уже не девочки – солидные дамы! В альбоме старых фотографий мало – не до того раньше было, однако история семьи в редких снимках отражена достаточно. Вот даже фотография прабабушки Агафьи, бывшей крепостной каких-то дворян…
– Что сказать, – говорит мне на прощанье Елена Степановна, – надо, чтобы люди помнили, каких жертв стоила их благополучная жизнь, и больше ценили настоящее. Как ветеран войны я довольна вниманием, которое оказывает нам государство, и желаю, чтобы дети наши и внуки уроки истории учили по учебникам, делали выводы и не испытывали недостатки политики на своём примере…
Я позвонила Елене Степановне Макаровой сегодня, 23 мая 2018 года, узнала, как она? Она в порядке, ведь ей только 95 лет – а она себе дала задание с опережением, и лёгких путей не ищет… Как привыкла…
ПРОСТО ГЕРОЙ
«Где строитель гож, там и дом хорош» (укр. пог.)
Вот он идёт по двору среди наших типовых пятиэтажек – высокий, красивый, осанистый, с военной выправкой, герой! Хоть Николаю Ефимовичу Морозову много лет, время его не согнуло, достойную жизнь прожил он —
учился, воевал, работал на железной дороге. Был хорошим мужем и отцом, воспитывал детей, внуков, поднимал их «на крыло». Теперь они ого где!..
Участник Парада Победы 1945 года, он скоро отметит свой 94-й год жизни…
Сейчас живёт один – любимая жена Юля «ушла» раньше его, но он не одинок. И дети его не забывают, и мы, соседи по дому, относимся к нему с большим почтением. Повидать и испытать Николаю Ефимовичу на его веку довелось немало. Дважды раненый в Великую Отечественную войну, контуженый, с двумя осколками в голове, но не выбитый из жизненной колеи, тридцать
три года водил он по Транссибирской магистрали пассажирские поезда,
инструктировал молодых машинистов. Мы с вами ездили на этих поездах!
А ещё он прекрасно владеет пером и продолжает записывать свои
воспоминания, публикуя их в городской прессе. Юлия Друнина с санитарами вытащила его, раненого, с нейтральной полосы, встречался он с нашим
казахским героем, полковником Бауржаном Момыш-Улы во время боёв в Прибалтике, видел на фронте Жукова, Рокоссовского, Баграмяна!
Он сам занимательно и интересно расскажет о своей родословной, известной ему едва ли не на две сотни лет, ведь он не какой-нибудь Иван, не помнящий родства! А многие ли этим могут похвалиться? Дух захватывает и от его воспоминаний о разных эпизодах фронтовой жизни…
От вас только требуется немного терпения и внимания.
ОЦЕНИТ ВРЕМЯ
«Время не семя, а выведет племя» (укр. пог.)
Велика Россия, и кругом – бездорожье! Через мой родной город Мценск, из Киева в Москву, проходил Курский шлях. Много исторических личностей помнил он – Ивана Грозного, Петра I, Екатерину II, князя Потёмкина. По нему на Кавказ проезжали в ссылку Пушкин и Лермонтов… В преддверии Крымской войны в 1855–56 гг. позапрошлого века велась интенсивная постройка шоссейной дороги – готовились к войне. Возле деревни Подмокрое Орловской губернии и расположился армейский строительный батальон. Тут-то, отслужив службу долгую, царскую, и вышел в чистую отставку мой прадед – Егор Морозов. Увидел он Аксинью, тридцатилетнюю вдовушку, муж которой погиб в одной из схваток за Крым. Была ли красива – неизвестно, а что трудолюбива и здорова – точно! А это – главное, что требуется от деревенской женщины. Не сдававшийся врагам, но взятый в плен Аксиньей, Егор женился и стал наконец сам себе голова!
У солдата, отслужившего верой и правдой царю и Отечеству, льгота – он перестаёт быть крепостным. Вольным однодворцем стал он после изматывающей многолетней службы. Большую семью заводить не оставалось времени – родили и вырастили они единственного сына Кирилла, женился тот молодым. Как и все Морозовы в роду, был он хорошим семьянином, трудолюбивым, с трезвой головой. Семья со временем образовалась большая – пять сыновей и дочка Катя.
Больше всего гордости у родителей и зависти у соседей вызывал сын Василий. Как и дед, пошёл он по военной части – служил царю верой и правдой в знаменитом Лейб-Гвардии Семёновском полку! Не раз он рисковал жизнью, совершил не один подвиг на бранном поле, и вышел в отставку унтер-офицером с полным бантом крестов! Это была большая честь для деревенского парня, начинавшего службу простым солдатом. После службы возиться с землёй он не захотел – отвык от труда землепашца, уехал в район Донбасса, в Дружковку. Как бывший военный стал служить в полиции. Здесь и судьбу свою встретил – девушку благородного происхождения, бедную дворяночку. Стала она ему верной подругой, женой.
Время шло, в 1898 году шестнадцатилетним пареньком подался к брату Василию на Донбасс и мой будущий отец Ефим. Василий помог Ефиму устроиться на большой сталелитейный завод Франко-Бельгийского Общества ЮЗА вначале формовщиком, а потом и литейщиком. Огромный
завод принимал заказы на крупные изделия стратегического значения – рельсы, броню, станки. Революционные события 1905 года докатились и сюда. Спаянный рабочий коллектив принял в них участие – организовывал стачки, забастовки, выдвигал свои требования к владельцам. Ефим как сознательный рабочий принимал в них активное участие. Позже парень поплатился за это.
Когда события улеглись, активистов разослали по деревням, чтобы впредь не сеяли смуту, в том числе и Ефима. В деревне его быстро
«оженили» на Груне Трифоновой, появились две дочери. Жизнь в деревне, зависимой и голодной, была ещё тяжелее, чем в городе, и когда появилась такая возможность, Ефим с женой вернулся в Донбасс. Старший брат вновь помог ему устроиться на тот же завод. Принимал Ефим участие и в революции 1917 года, к тому времени в семье уже было четыре девки. Завод национализировали, иностранцев-концессионеров выгнали прочь!
Думали, вот теперь начнётся настоящая жизнь, ведь сами – хозяева, власть Советов солдатских и рабочих депутатов, шутка сказать!..
Однако не тут-то было – заказы на большие стальные изделия из-за границы перестали поступать. В связи с разрухой в стране после войны прекратились военные заказы на броню, рельсы. На огромном заводе стали делать такие пустяки – утюги, кочерги, плиты. Безработица, голод, а когда Донбасский бассейн отошёл к «самостийной» Украине, ожившие гайдамаки заявили: «Кацапы, геть отсюда! Там, в России, у вас помещичьи земли делят!» И отец решил вернуться на родину.
На Орловщине, в деревне Подмокрое, в таких кадрах нуждались – рабочая косточка, грамотный человек, участник двух революций! Хоть и не был он коммунистом, а комиссаром стал – выбрали! Честь большая, но и головы можно было не сносить: в Орле в то время стояла армия Деникина.
