Боги, пиво и дурак. Том 6 (СИ)
Я сделал обиженное лицо.
— Зачем так-то? Нормальная там таверна, и готовят вкусно, и наливают по-доброму, не экономят.
— Так там же, вроде, эти обитают… Грифы.
— Это верно, — невозмутимо ответил я. — Потому что я сам — «гриф».
На мгновение все умолкли.
В напряженных взглядах читалось недоумение и медленно закипающий гнев, так что я, не дожидаясь вопросов принялся сам разъяснять ситуацию.
— Да, про нас много слухов ходит. Убийца ворвался в сад, когда его величество как раз должен был поздравлять нас с победой на турнире.
— Какой еще «убийца»? Разве не твои соратники зарубили короля прямо на глазах у принца? — осторожно спросил второй стражник, Тиб.
— Я не могу рассказывать об этом, — сказал я и протянул ему бумагу, выданную мне Альбой. Где черным по белому было написано, что лично я не присутствовал при покушении и чист перед законом. — Мне выдали этот документ и запретили рассказывать подробности. Там все сложно.
— Ты это… подойди с бумагой в ратушу, когда приедешь в город. Покажи ее главному секретарю, — посоветовал Богомол. — А то нечаянно огребешь от какого-нибудь ретивого.
— Спасибо за совет, так и сделаю.
Напряжение спало, и стражники начали жаловаться на Нергала. Мол, в Вышгороде такого переполоха даже после убийства короля не было. А тут еще эта сумасшедшая…
— Какая сумасшедшая? — спросил я, переглянувшись с Гаем.
— Да там одна на площади проповедует. Мол, над ней надругался собственный отец, а судья приговорил его только к порке. Сегодня с утра палач вошел к нему в камеру — а он того. Помер. Вот она и разоряется там, мол, письмо вчера написала Нергалу и на дерево повесила. И кара нашла преступника. Такие дела…
Я изумленно почесал затылок.
В самом деле? Помер в камере?..
Кошки что ли как-то умудрились его приложить? Или просто совпадение?
—…Так вот после этой проповеди патрули с ног сбились, — продолжал свой рассказ стражник. — Горожане будто с цепи сорвались. Жалобы чуть ли не на каждом столбе. Их срывают, а новые появляются. Страшное дело. Богиня Флора даже из храма выходила. Гневалась. Мол, с каких это пор Вышгород принадлежит Нергалу? Разве не я ваша покровительница?
— Тоже мне богиня, — хмыкнул, поглаживая бороду, второй стражник, по имени Тиб. — Только разве что воздух ароматизирует, а так…
Тут его вниманием опять завладела королевская доска, и он громко охнул:
— Глянь, чего делает! Гай, а ты такое можешь сделать плетью, а?
Представив мастера Гая в таких же кожаных труселях, ремнях на потной груди и плеткой мы все заржали.
— Слушайте, надо в секретариат ратуши новое предложение внести! Поменять рабочую одежду палачей! — сквозь смех заявил Богомол.
— Может тебе еще и процедуру казни подкорректировать для пущей радости? — хмуро буркнул Гай.
Я представил себе процедуру казни у столба…
И, видимо, не я один, поскольку все опять рассмеялись.
— Мастер Гай, ты был бы неотразим!..
— Да мне-то что, я больше палачом не служу. А если кто из вас хочет профессию сменить…
Тут нашу добрую беседу прервал грозный начальственный окрик.
— А ну чего там застряли все? А ну разойдись! Пропускай в город по одному! Бездельники!..
Стражники подкатили глаза.
— Компост с обеда вернулся. Теперь до ночи вонять будет. Ладно, мужики, давай проезжай!
И мы въехали в город.
— А почему «компост»? — спросил я вполголоса у Гая.
— Потому что «командир поста», — хмыкнул тот. — А неплохо так все развернулось, да? Не скажу, чтобы я тебе не верил. Но мне казалось, ты преувеличиваешь наши возможности. А тут дело такие обороты набрало!
Я кивнул, но комментировать ситуацию не стал.
Потому что, если честно, такая стремительность меня пугала. Продвигать Нергала в божественные топы я не планировал. Так, просто отряхнуть пыль с его имени. А тут боги не просто вспомнили, некоторые вон уже беситься начали от Нергаловых успехов. Гай пока еще не понял, но дело не просто набрало обороты, оно начинало попахивать керосином. Того и гляди ка-ак хренакнет!
Одно успокаивало — если больше не подбрасывать дров в огонь, он понемногу начнет стихать.
А я точно не собирался больше ничего подбрасывать. Если б была такая возможность, я даже вечерний вынос мяса приостановил бы. Но теперь уже куда деваться.
Ладно. Со временем все уляжется. У толпы память девичья, уже через месяц обо всем, случившемся сегодня, будут вспоминать в одном ряду с легендарными событиями прошлых столетий.
По крайней мере, я на это надеялся.
Под пристальными взглядами прохожих мы двинулись по направлению к таверне.
Короче, бизнес-план оказался беспроигрышным!
Мы нарочито медленно ехали к месту назначения, потом разгребали солому и вытаскивали доску.
К тому моменту возле «Жареного Лося» собралась группа любопытствующих. Переминаясь с ноги на ногу, они наблюдали, как мы вносим живую картинку внутрь…
Установив доску на стойке, я водрузил рядом с ней Лёху и в двух словах объяснил девчонкам идею. Потом велел Нике с Камиллой срочно заняться закусками.
Ли с профессиональным интересом разглядывала происходящее на доске. Лидию пришлось срочно запереть наверху с игрушками и сладостями. Графыч с Августом полезли в погреб за вином и дополнительным бочонком пива.
А между тем ни один посетитель так и не пришел.
Я вышел на крылечко перекурить. И обнаружил, что группа любопытствующих так и мнется неподалеку, увлеченно беседуя между собой.
— Ну и чего стоим? — крикнул я им, вытаскивая папиросу. — У нас за вход ценника нет. По крайней мере, пока что. Только за жратву и выпивку…
Мужики в нерешительности переглянулись.
Потом от общей группы вдруг отделился один и решительным шагом направился к таверне. И стоило только ему войти внутрь, как вся остальная толпа ломанулась следом.
Я с улыбкой покачал головой.
Вот так мы и живем. Будто, блин, минное поле исследуем. Вечно нам нужен кто-то впереди, чтобы точно проверил — мин нет, все останутся живы.
Для того вожди и нужны. И герои.
Я перегнал наш мерседес к черному входу и позвал Августа, чтобы он помог мне по-быстрому затащить внутрь завернутый в одеяла тройничковый усилитель, как бы двусмысленно это не звучало. Запрятав связанных зомбарей в погребе, мы с чувством выполненного долга отправились выпить пива и немного расслабиться.
И обнаружили, что так просто расслабиться у нас не получится. Потому что даже стоячие места у подоконников оказались заняты! Бородатые и безбородые, стражники на отдыхе и ремесленники, помоложе и постарше — короче, самые разномастные мужики сидели и стояли везде, где только можно, пуская слюни на порнушку в лучшем случае второй свежести. Которой, как известно, не существует. Потому что свежесть бывает только одна — первая, в противном случае перед тобой тухлятина.
Однако парням, неискушенным порнохабными изысками, она казалась вкуснятиной.
Они прищелкивали языками, качали головой и эмоционально переговаривались, комментируя происходящее.
Я и вспомнить не мог, видел ли когда-нибудь столько людей в этой харчевне. Раскрасневшаяся Ника тащила на подносе сразу шесть пивных кружек, Камилла неровными пластинками торопливо нарезала сыр. Гай мастерски разделывал копченый окорок, который явно был слишком мал для такого количества гостей. Графыч побежал в кладовку за колбасами.
И только Лилит я нигде не видел.
Осторожно придержав на бегу Нику за локоть, я спросил:
— А где Ли?
— Она под стойкой, — заговорщицки прошептала кошка. — Работает!
— Чего?.. — нахмурился я. — Что ты сказала???
— Да пока тебя не было, у Лёхи вдруг звук сломался. Вот Лилит и пришлось его заменить.
Я облегченно выдохнул.
— А-аа, вот оно что. Ну тогда ладно.
— А ты о чем подумал? — она по-кошачьи злобно сузила глаза.
— Не важно. Иди заказ неси, — сказал я, взял с подноса себе одно пиво и отпустил Нику.
Прислушался.