Боги, пиво и дурак. Том 6 (СИ)
— А хрен его знает, — прохрипел я. — Беги быстрей!
— Я не могу быстрей!..
Это ты-то не можешь? Ты — здоровый, сильный, сытый и выспавшийся! Это я — узник замка Иф, которому пришлось новую дыру в ремне пробивать, чтобы оружие с Лёхой не потерять по дороге. И, между прочим, у меня с ребрами беда, и то, что я еще не сложился в полумертвую кучку на дороге — заслуга вовсе не моей физической кондиции, а стальных яиц и жажды выжить! Но я бегу и не жалуюсь! Качаю инспираторикой энергию в ноги и легкие, чтобы не захлебнуться холодным воздухом и собственной болью. И если это сумел сделать я, значит, ты тоже способен!
Но вслух вместо всей этой тирады крикнул только:
— Я верю, ты сможешь!
Проскользив на каблуках, я свернул в переулок.
Быстрей, быстрей!..
И вдруг прямо перед собой увидел возникшую из ниоткуда Лилит!
— А-аа! — вскрикнул я, пытаясь совладать со своим телом, с законом инерции и скользкой дорогой, но не смог.
И врезался прямо в нее.
— И-иииии—ууууууууу… — жалобно взвыл я.
Потому что удариться об Лилит, как оказалось, это вовсе не то же самое, что сбить с ног тяночку в аниме!
Демоница даже не пошевелилась.
А я медленно сползал вниз, хватаясь за складки ее монашеского платья, и все мое нутро скулило побитой собакой, будто я врезался в камень.
Господи, да я же отбил себе все, что можно!
Гай затормозил буквально в шаге от нас, изумленно распахнув глаза.
— Иллюзия?.. — проговорил он.
— Так, остатки былой роскоши, — небрежно ответила Ли.
А потом она сделала то, после чего я больше никогда не смогу увидеть в ней женщину.
Потому что в противном случае мне бы пришлось перестать видеть в себе мужчину.
Наклонившись, она взяла меня на стальные руки, как ребенка.
В переулок вбежали мальчишки. Переглядываясь между собой, они изумленными глазами смотрели вглубь переулка.
Я задергался, пытаясь спуститься на землю. Позорище-то какое!
— Отпусти, я сам! Сам! — сквозь стон и рычание запротестовал я, чтобы хоть как-то реабилитироваться в собственных глазах.
— Успокойся, нас никто не видит и не слышит, — заявила она, еще крепче сжала свои нечеловеческие руки и, покачивая попой, двинулась под арку. — Надо только убраться с дороги, и все будет хорошо.
Она обернулась к опешившему Гаю и строго спросила:
— Тебя тоже на ручки взять, или как-нибудь ножками дойдешь?
Под ее взглядом непробиваемый мастер Гай вдруг зарумянился. И, кашлянув, поспешил за нами.
Разместившись под аркой, Ли отпустила меня. И мы прижались к стене, встав плечом к плечу. И видели, как по переулку проехали всадники с обнаженными мечами, и как потом за ними следом побрели горожане, наперебой пересказывая случившееся и явно добавляя в свои истории всяких подробностей.
Уже завтра случившееся станет городской легендой.
— Ну ты даешь, — шепотом проговорил я Лилит, когда основная масса народа схлынула.
Демоница прищурилась.
— И не говори. Хочу — даю, а хочу — беру и несу, куда глаза глядят, — протянула она, улыбнувшись блестящими вишневыми губами. И перевела взгляд на Гая. — А твой друг, кстати, при свете дня очень даже ничего. У него такой будоражащий, пряный запах пота…
Она потянулась к его плечу и глубоко втянула воздух трепетными ноздрями, как гончая нюхает след дичи на траве.
Бедный жрец смутился еще сильней, но не посмел отстраниться.
— Ли, перестань! — нахмурился я. — Ты сама сказала: он — мой друг. Относись к нему соответствующе.
Демоница разочарованно выдохнула.
— Умеешь ты кайф испортить.
— Благодарю тебя за помощь, — важно надувшись, как весенний голубь перед голубкой, проговорил Гай, склонив голову.
Ли просияла, заулыбалась.
— О-оо, какой милый! Даня, ты только посмотри. Он такой сладкий, так бы и съела, — кокетливо проговорила она, лизнув вишневую губу кончиком розового языка.
— Ли! — с укором окликнул я демоницу.
Та тихонечко рассмеялась, будто в колокольчик позвонила.
— Уж и пошутить нельзя, — И, повернувшись к Гаю, с печальным вздохом сказала: — Увы — злобный Даня бдит, и есть тебя не разрешает. Видимо, правда ценит. А вообще в следующий раз предупреждайте, когда решите почудить. Я хоть пути отступления вам обеспечу. А то ведь может так случиться, что меня поблизости не окажется. И придется тогда вам бегать долго и упорно, пока в Ямах отдохнуть не придется.
Она забрала наши плащи, а потом медленно подула в лицо сначала мне, а потом Гаю.
— А теперь пойдемте в таверну. Для всех остальных вы выглядите как пара стариков в одежде ремесленников. Но идти придется быстро — благодаря Эребу у меня энергии кот наплакал.
Так мы добрались до «Жареного Лося».
Каким же родным он мне показался!
И харчевня, и задний двор. Опустевшая кладовка для овощей с валявшимися огрызками стеблей нашего духа-хранителя выглядела осиротевшим храмом.
Собственную комнату, оставленную мной не так уж давно, я тоже увидел будто другими глазами. Такое бывает, когда возвращаешься домой после длительного отпуска и внезапно замечаешь мелочи, на которые до сих пор не обращал внимания: заляпанное зеркало, любопытная картина в коридоре, отошедшие в углу обои.
Вот и я сейчас осматривался в своей комнате, отмечая и забавно смотревшуюся корзину, в которой спала Ника, и королевские доски на полу, и брошенную на спинку стула рубашку…
Кстати, королевские доски.
Их следовало забрать для второго этапа нашей рекламной операции.
Связав покрепче, я вынес их в харчевню, где Гай с удовольствием потягивал прохладное пиво за стойкой.
— Данечка, вы что, уже уходите? — огорченно воскликнула Ника, увидев меня с досками.
— Можем еще посидеть немного, — улыбнулся я. — Кстати, хотел спросить — к нам сюда вообще какие-нибудь посетители заглядывают?
— Это после всего, что здесь было? — раздался недовольный голос Камиллы. Девушка вышла из кухни, и следом за ней, держась за брючину матери, плелась грустная Лидия. — Привет, Даня. Давно не виделись.
Следом за ней вышла Ли с кружкой пива в руках — для меня.
— В самом деле, давно, — кивнул я. — Так что насчет посетителей?
Камилла фыркнула. Подошла к входной двери, заглянула под первый стол и вытащила оттуда странную конструкцию из веточек и лент.
— Вот! Годится в качестве ответа?
— Что это? — озадаченно спросил я.
— Оберег от нечистой силы. Нахожу регулярно на территории таверны, рядом с калиткой, выходящей на улицу. Вот тебе и все посетители.
Я хмыкнул. Подошел к Камилле, забрал оберег, покрутил в руках.
— В самом деле? От нечистой силы?.. И что, правда помогает? — поинтересовался я.
Камилла покосилась на Лилит.
— Как видишь, не особо.
— Суеверия это все, — подала голос Ли, усевшись на краю стойки. Упругий черный хвост игриво покачивался под задравшейся почти до колен юбки. — Веточки омелы в дверном проеме, сушеная рябина, обережный круг. Чушь, да и только. Но люди искренне хотят верить, что они могут каким-то образом обезопасить дом своими собственными силами. Реальность для них слишком жестока.
— Но это еще не самое неприятное, — сказала Камилла со вздохом. — Хуже, что…
— Нам обязательно говорить об этом? — тихо и хмуро проговорила Ника, покосившись на подругу.
— А что такое? — насторожился я.
— Ничего особенного, но, если ты заметил, двери у нас свежевыкрашенные. И это неспроста, — ответила Камилла. — До Вышгорода добрались столичные новости, так что вряд ли в ближайшее время ситуация с таверной изменится в лучшую сторону.
— Ой, ну подумаешь! Написали на двери ругательство, — протянула Лилит, поднимаясь из-за стола. — Тоже мне проблема. Никто же не умер?
— Не просто ругательство, а обвинение в смерти короля! — воскликнула Камилла. — И это, знаешь ли, проблема!
Ли зевнула.
— Скучная ты. Удивляюсь даже, как с такими исходными данными отец Лидии не заснул на тебе, а довел дело до конца, — с чисто женской жестокостью заявила Ли.