Боги, пиво и дурак. Том 6 (СИ)

— Вот только не надо пошлости! — покосился я на него. — Снятые штаны — это не всегда про разврат, иногда это про политику!..
Я продемонстрировал Та’ки свой перепачканный краской живот.
— Пожалуйста, помоги мне!
Медведь присвистнул.
— А ну-ка посвети.
— Чего тут светить-то, и так все видно! Вот, у меня и растворитель есть.
Та’ки кашлянул.
— Да уж. Весело ты живешь, Даня. Увлекательно. И теперь ты предлагаешь мне все это сейчас того самого? Натирать?
— Лучше от-тирать, — поправил я. — Я бы не попросил, но смертному это не под силу, сам понимаешь.
— Будем надеяться, никто сюда на припрется среди ночи, — пробормотал медведь. — И не увидит, как я тебя без штанов того самого… от-тираю.
К счастью, во время этого деликатного процесса нас никто не потревожил, и я уже совершенно чистый отправился подремать оставшийся час до подъема, хотя сна не было ни в одном глазу.
В своей постели я обнаружил Нику. Она спала, свернувшись калачиком на самом краю. Я вернул Лёху на свое место на столе, бережно накрыл мою кошку одеялом и прилег с другой стороны.
Но так и не смог даже глаз сомкнуть.
Когда Ника поднялась делать завтрак, я встал вместе с ней и помог нажарить яйца на всех.
От удовольствия она смущенно краснела и улыбалась, довольная моей компанией.
Наконец, все начали собираться за столом. Первые минут двадцать все просто ели, а потом Ника с Лилит принесли кофе, и Азра объявил начало совещания.
— Мы так и не смогли прийти к единому решению касательно сегодняшней стратегии, — с мрачным видом заявил магистр.
Выглядел он, надо сказать, скверно. Я невольно вспомнил наш давний разговор у костра о том, что руководить школой оказалось гораздо сложнее, чем можно было представить. Для Азры этот пост и правда оказался испытанием.
Та’ки, похрустывая стеблем в предательски испачканной лапе, пыхтя и покряхтывая, уселся рядом со столом.
— Уггу, — подтвердил он.
Азраил вздохнул и продолжил:
— В общем, у нас есть три плана. Нужно выбрать, которого из них мы будем придерживаться. Первый вариант таков: мы включаем в боевую группу Кассандру.
Я удивленно хмыкнул — впрочем, как и все остальные.
— Так она же станет для всех мишенью! — возразил Графыч. — Кассандра ведь даже меч в руках держать не умеет, она не сможет себя защитить!
— Спасибо, что напомнил, — саркастично отозвался Азра. — Если позволишь, я продолжу.
Эрик сразу заткнулся, и мы растопырили уши, уже предвкушая что-то хитрое.
— Вместе с ней на арену выйдут Берн, Майка, Тень и Даня.
— Тень?.. — удивился уже Рыжий. — Слушай, ты же заявил его как иллюзиониста, но его иллюзий никто из зрителей не увидит!
— Отчего же? Еще как увидят. Если ты займешься этим вопросом.
— В смысле?..
— Смотрите, в чем вся идея. Тень будет стравливать между собой нужных игроков, но его главная задача — прятать Кассандру. По большому счету четыре команды по пять игроков очень легко можно разбить на правильные дуэльные группы. Только для участников и судей нужно будет показать пару фокусов, которые согласовывались бы с той иллюзией, которую покажет зрителям Рыжий.
— А судьи разве на запалят?.. — спросил я.
— Они следят за вмешательствами внутри защитного пузыря, а не снаружи. Итак, Тень прячет Кассандру, Кассандра подлечивает раненых, Даня выпускает как можно больше разных сущностей и прикрывает Тень с Кассандрой. Берн и Майя атакуют. Ну а там по обстоятельствам. Если все сделаем правильно, получится хорошо.
— Тут как ни делай, все равно говно получится, — буркнул панда. — Из всех своих планов этот — самый хитросделанный и потому дерьмовый. Тем более нет гарантии, что все, кто нужен, окажутся восприимчивы к мастерству Тени.
— Я просто хочу, чтобы у нас после этого боя все встали и пошли! — зыркнул на Та’ки магистр. — Имейте в виду, что до окончания боя штатные целители не станут вмешиваться, хоть ты кровью там залейся.
— Ну-ну. А если проколемся, то идти нам придется долго и нудно — аккурат до рудников, — пробубнил шаман.
Азра вздохнул.
 
— Есть второй план. Никакого геморроя с иллюзиями, вместо Тени выпускаем Бобра и делаем его личным охранником Кас. Даня идет в атаку. Здесь главной задачей будет перемешать всех игроков таким образом, чтобы бить мощными конструктами по местности было не с руки ни одной из школ. Иначе у нас будет два трупа. И третий вариант, последний. На арену выпускаем Даню, Майю, Бобра, Берна и Графыча. И хреначим все, что движется, так, как получится. Ну, что скажете?
Я поднял руку.
— Третий вариант. Это по-нашему.
— Полностью согласен, — кивнул Графыч.
Все остальные тоже проголосовали за третий план. Просто выйти всей толпой и хреначить направо и налево, кого увидим.
А чего, интересно, ждал от нас магистр?
Мы же грифы, а не какие-нибудь танцоры.
Собирались быстро и весело. Берн балагурил за троих, пытаясь таким образом побороть волнение. Бобер всех подначивал, пока не получил нахлобучку — сначала от Майки, потом от Азры.
Только Графыч казался каким-то притихшим и сосредоточенным. Время от времени он поправлял свой наглазник и хмурился каким-то своим мыслям.
Я ободряюще хлопнул его по плечу.
— Да все будет отлично, не сомневайся!
Он улыбнулся в ответ, и эта улыбка показалась мне по-детски беззащитной.
— Надеюсь, что так.
Когда мы покинули гостевой дом, то с удивлением обнаружили небольшую группу поддержки, которая при виде нас сразу начала улюлюкать и махать флагами.
Нашими, Карл! Нашими флагами!
Если бы это видел Янус, он бы нами гордился!
Солнце радостно бликовало на крышах и жестяных флюгерах, сверкало на гладких булыжниках чисто вымытой мостовой. Мы топали по дороге, все прибавляя шаг, и в итоге явились на арену первыми.
Следом потянулись ассасины и танцоры. Последними явились ветродуи.
Как в первый день мы все собрались на арене, ожидая сигнального гонга.
И наконец он прозвучал.
Судьи еще раз зачитали правила — и о разрешении на использование всех видов атаки, и о запрете на вмешательство. А потом потребовали представить списки участников.
Никаких обсуждений не было — все школы заранее продумали состав своих отрядов. Получив четыре списка, судьи принялись объявлять участников.
Ассасины действительно выставили «середнячков». Причем четыре бойца походили один на другого, как родные братья — темноволосые, легкие, примерно одного роста. И только один из них, иллюзионист, был выше остальных на целую голову и выделялся длинными соломенно-светлыми волосами.
Ветродуи выставили всех своих подмастерий и двух первогодок, среди которых оказался и мой давний приятель. Правда выглядел он немного помятым и почему-то виноватым.
Танцоры удивили набором оружия. Кроме копейщика и двух мечников у них был один парень с молотом и еще один — с парой больших ножей и арбалетом.
Ну а потом объявили нас.
Не знаю, почему, но в тот момент, когда я услышал свое имя из уст судьи, все мое взбудораженное волнение вдруг улеглось.
Вот и все, прелюдия закончилась — теперь настало время показать, чего я стою на самом деле.
Чего мы все стоим.
Все, кто не участвовал в битве, покинули арену.
Мы разошлись по разным сторонам. Трибуны притихли в напряженном ожидании.
— Ну что, парни, — проговорила Майка, поглаживая рукоять своего меча. — Всем — хорошей драки. Давайте им всем покажем, за Януса!
— За Януса, — эхом повторил я.
Ударил гонг.
Наши противники переглянулись — и бросились навстречу друг другу, будто напрочь позабыв про нас.
А в следующую секунду, слившись в единый отряд, и ветродуи, и ассасины вместе с танцорами вдруг двинулись на нас!
У меня по коже пробежал озноб. Майка ругнулась. Бобер охнул, а Графыч, отступая на шаг, скрипнул зубами.
Пятнадцать бойцов против пяти.
И что нам теперь делать?..
Валерка ударил мощным порывом ветра, и чтобы устоять на ногах, нам всем пришлось постараться. Иллюзия в два раза увеличила отряд, движущийся на нас. Над головами бойцов один за другим начали вспыхивать конструкты…