Боги, пиво и дурак. Том 6 (СИ)

О, я их уважал!
Честное слово.
Но просто физически не мог бодрствовать.
Так что по-настоящему я очнулся только когда звонко ударил гонг и судьи объявили ассасинов победителями.
Я окинул трибуны посветлевшим взглядом. Надо же, флагов нашей школы действительно стало больше! Благодаря Рыжему у нас появились настоящие поклонники, пусть даже немного.
Потом мы вышли на арену, готовясь сразиться с ветродуями. Азра долго колебался, но в конце концов выставил Шрама. А противником у него оказался кряжистый молодой парень со следом от ожога на лице. Поединок оказался веселым: Шрам бил водой, а его соперник выставлял ветряные щиты, отчего капли мелкими брызгами разлетались в разные стороны. Воздух наполнился влажной прохладой, и я здорово освежился. Только пить захотелось так, будто я был верблюдом в пустыне.
Между тем нашим дуэлянтам надоело бросаться конструктами, и они сошлись в хорошей честной драке на мечах. Бой длился довольно долго, но судьи и не думали его прерывать, потому что никто из противников не тянул время понапрасну. Оба выкладывались полностью.
Я следил за их перемещениями, пытаясь прикинуть, кого Азра выставит против танцоров в следующем бою.
Ведь нам предстояло еще выдержать групповую битву. Четыре группы пять на пять — просто безумие какое-то, а не расклад! Как вообще это должно выглядеть?..
И в этот момент Шрам вдруг упал.
— Что? — оторопело проговорил я, протирая глаза руками в перчатках. — Как?..
Отвлекшись на размышления, я упустил ключевую атаку!
Противник Шрама пинком отшвырнул от него меч и прижал острие своего клинка к груди.
Прозвенел гонг, и трибуны взорвались аплодисментами.
Черт, мы проиграли ветродуям.
Следующий бой непременно нужно было выигрывать!
Пока Шрам в сопровождении местных целителей хромал к входу во внутренние помещения, Азра обернулся к остальным.
— Ну, что делать будем? — проговорил он. — Бобер или Майка?
— Без опытного старшего в групповом сражении нам плохо будет, — заметил Рыжий.
— А если Бобер проиграет? — хмуро отозвался Берн. — Может, лучше меня поставить?
— Нет, без огневого нам завтра не выстоять, — возразил Азра. — Так что исключено.
— Поставьте меня, — неожиданно подал голос Кир.
Все обернулись на него с таким видом, будто до сих пор о нем все забыли, и только теперь вдруг вспомнили.
— С чего ты взял, что какая-то ворона приблудная может представлять нашу школу? — жестко сказал Азра, нахмурившись.
Кир не обиделся. Он поднял на магистра невозмутимый взгляд и ответил:
— Ты сильно ошибаешься, если полагаешь, будто мне самому очень хочется потеть в вашу честь. Но любой другой воин, которого ты выпустишь сейчас на арену, умрет.
Он поднял руку и указал рукой на старое поржавевшее копье, которое сейчас по очереди примеряли в своей руке двое воинов танцоров, передавая друг другу.
— Видишь? Это проклятое оружие Гекаты. Малейшего укола или пореза будет достаточно, чтобы противник умер в течении нескольких минут. Нужно только подловить момент и нанести смертельный удар за мгновенье до того, как противник умрет, и тогда судьи ничего не заподозрят.
— Это тебе Оракул сказал? — нахмурился я.
Кир недовольно покосился на меня.
— Нет.
— Тогда откуда вдруг такие познания? — спросил Азра.
— Я сам доставал для мастера Леона это копье, — ответил ему Кир. — И поверь — я видел, как оно работает.
— Тень? — позвал Азра нашего чтеца мыслей. — Можешь это проверить?
— Постараюсь, — с готовностью отозвался тот.
— Если так, то на арену лучше выйти мне, — подала голос Майя. — С моей энергией я сумею удержать противника на большой дистанции на протяжении всего боя!
— Ты дура? — без обиняков выдал Кир, уставившись на девушку. — Я же сказал — любой другой воин кроме меня умрет в этом поединке! И вот это мне уже сказал Оракул.
— Это типа намек, что ты лучше нас всех? — возмутилась Майя.
— Нет. Я не лучше вас всех. Но я нужнее Оракулу, — усмехнулся Кир. — Он не допустит моей смерти.
— Нужно просто обратиться к судьям и заявить об использовании недопустимого оружия! — возмутился Графыч, который в силу своего образования по всей видимости неплохо разбирался в нюансах рыцарских правил. — Использование оружия богов категорически запрещено на всех турнирах!
 
— И чем ты докажешь? — покосился на него Азра, понижая голос до полушепота. — Словами вора и убийцы из нашей школы? Чтобы его арестовали, а нас сняли с турнира? Или воспользуешься правом аристократа не называть свой источник, и тогда всех остальных тупо прогонят через дознавателей? И первое, что всплывет — это наше собственное нарушение, связанное и с Тенью, и с Даней, и с Киром, за что в тюрьме окажусь уже я.
Люди на трибунах вдруг вздохнули, зашевелились, как морские волны — это танцоры подали судьям имя своего бойца.
— Копье должно остаться, — снова вмешался в разговор Кир. — В завтрашнем групповом поединке именно оно поразит человека, который попытается убить Даню. Не будет копья — не будет Дани. Не то чтобы я очень сильно переживал по этому поводу, но он все еще нужен Оракулу. А следовательно, мне тоже.
Эти слова отрезвили меня окончательно.
Опять я — камень преткновения. Да что ж это такое?
— Может, тогда мне и выйти? — не выдержал я. — Раз уж моя персона нужна Оракулу, авось прикроет?..
— Еще один герой-идиот, — уже раздраженно проговорил Кир. — Тебя в таком состоянии и при любом другом раскладе нельзя было бы выпускать. А сейчас я вижу открытые гробы у всех вас за плечами. Куда ты лезешь?
Азра тяжко вздохнул.
— Вот ведь…
— Время не тяни, — неожиданно хмуро проговорил ему Та’ки. — Пиши давай.
— Что писать?
— Имя приблудной вороны.
Азра выругался себе под нос.
— А если он лжет или ошибается? Или меч вообще в руках держать не умеет? Ты вообще видел хоть раз, как он сражается? Я ведь даже на тренировки его в спарринги не ставил, потому что не собирался использовать!
— И что ты тогда потеряешь? — спросил Азру медведь, уставившись на него немигающим взглядом. — Одну возможную победу? А что можешь потерять? Или, вернее, кого?.. Так что пиши, магистр.
Но Азра все еще колебался.
— Тень, ну что там? Выудил что-нибудь?
Тот покачал головой.
— Только что они мысленно называют оружие «зачарованным», а это может означать что угодно. В данный момент их больше занимает, кто именно выйдет на арену — Огненный Руд или Герман Беспалый.
Азраил тяжко выдохнул.
— Огненный Руд — это бывший подмастерье, огонь у него как хорошо обученный пес, — проговорил он себе под нос. — Самый мощный удар — огненная стена, просто конец света. А Герман Беспалый — самый старый ученик их школы, слабоват в плане атакующих конструктов, но истинный танцор и мастер инспираторики. Схлестнуться с такими воинами под силу только Майке или Берну! А если мы проиграем второй бой подряд… — проговорил он, растирая пальцами морщинку на лбу, а тем временем арена начала наполняться недовольным свистом зрителей.
Глаза Та’ки вспыхнули злыми зелеными огоньками. Сквозь неуклюжую плюшевую тушу засветился силуэт шамана.
— Я сказал — пиши, магистр!..
Азра сдался.
— Рыжий, подержи бумажку, — буркнул он. — Даня, подставь спину! Вот так. Кир, значит…
— А какая у тебя сила, кстати? — негромко спросил я соплеменника, так неожиданно вызвавшегося представлять нашу школу.
— Самая востребованная у ворон и ненавидимая большинством других гильдий и кланов, — ответил за Кира Азра. — Смерть, как и у меня. По крайней мере, так он сказал, когда мне нужно было подать списки участников.
Он отдал бумажку Майе, и та понесла ее судьям.
— Постарайся там не убиться — с мрачным видом сказал Киру магистр.
— Не волнуйся за меня, — не по-доброму усмехнулся тот. — Лучше за обладателя копья побеспокойся. Я ведь не рыцарь, жалеть кого попало не научен.
Гонг прозвенел оглушительно, как удар колокола.