Немая (СИ)
С сожалением посмотрела на него и прикусила губу. Мужчина осматривал меня своим малахитовым взглядом, отчего невольно робела и желала увести взор. Борода, взлохмаченные волосы и грязная куртка навевали толику предвзятости в его адрес, но только глаза действительно пронизывали теплом и странным умиротворением. Они и правда добрые. Нет, я ещё не разучилась видеть светлых людей.
— Ладно. Я тащусь, что впервые доминирую в разговоре с женщиной, но всё же зол и голоден. Вы, думаю, что тоже. Я там в сенках кажется выронил сумку с продуктами, пока отмахивался от твоего орудия самозащиты. Сготовь чего-нибудь, а я пойду смою наконец с себя свои ночные приключения. Потом обсудим всё остальное.
Удивленно приоткрыла рот, не понимая, каким образом он намерен меня воспринимать.
— Дам тебе потом карандаш с блокнотом, — буркнул, не оглядываясь, хозяин дома и исчез на втором этаже.
Медленно выдохнула, покосившись на дочь. Сейчас бы, пользуясь случаем, быстренько свалить из этих хором, но отчего-то в груди маячило незваное чувство доверия. Или это я путаю его с голодом?
— Мам, я кушать хочу, — жалобно посмотрела на меня Тая, похоже опять распознав в моей голове крамольные мысли.
Погладила дочку по волосам и… Сдалась. Ласково улыбнулась ей и кивнула. И правда, сколько можно бегать? Я ведь даже в кондукторе и в продавщице умудряюсь разглядеть подозрительные вещи. Точно говорят, у страха глаза велики.
Нашла в сенках пакет с продуктами и сунула в него свой любопытный нос — макароны, тушёнка, палка колбасы, буханка хлеба и чай. Не густо, но тут вряд ли можно найти другую провизию.
С кухней успела познакомиться за два дня проживания здесь, поэтому без вопросов начала готовить. В холодильнике лежали остатки вчерашнего пирога из местного магазинчика, поэтому решила разогреть и его. Какой-никакой, но гостинец. Предпочтений хозяина в чае не знала, поэтому просто поставила кружку возле его тарелки.
Сесть за стол, однако, раньше мужчины мы не решились, поэтому прилежно ждали окончания его водных процедур. Наконец послышались шаги сверху и в кухне появился глава дома. Невольно приоткрыла рот, увидев совершенно другого человека. Мужчина побрился и аккуратно уложил волосы, кожа словно стала светлее, а малахитовый взор ярче. Он был довольно притягателен и симпатичен. Невольно потупила взор, стараясь не выдать своего восхищения им. Нет уж! Я прилично хапнула, чтобы снова заглядываться на очередного самца.
— Выглядит аппетитно. Да и пахнет так же, — широко улыбнулся незнакомец, опускаясь на стул.
— Ешь давай, хватит болтать, — буркнула на него дочка, нетерпеливо ожидая, когда можно будет приступить к трапезе.
Однако, мужчина не спешил, пронизывающе осматривая меня. Робко взяла в руку вилку, кивнув на тарелки.
— Да, приятного аппетита, — спохватился мужчина, и я с Таей налетела на еду.
Антон наблюдал за нами пару минут, а после так же неспешно принялся за свою тарелку. Жевал сперва недоверчиво, а после окончательно распробовав уткнулся в тарелку, слегка причмокивая. Закусила губу, подавляя довольную улыбку. Дочка закончила первой и неуверенно поглядывала на меня.
— Мамочка, можно я к озеру сбегаю? — вопросила она. — Я только камешки покидаю в воду и в лес заходить не буду.
Кивнула, погладив девочку по щеке. Антон продолжал молча наблюдать за нами, жуя остатки пирога. Как только дверь за Таей закрылась, мужчина мгновенно изменился.
— Так, а теперь выкладывай, что за фокусы? — потребовал он, отложив остатки пирога. — Какого хрена в моём доме забыла?
Мужчина говорил грубо и раздраженно. Я могла понять его злость и досаду, но тело снова отреагировало по-старинке. Задрожали руки и внутренности сковал холодный липкий страх.
— Я живу тут один. И пришлых мне здесь не надо. Вали в посёлок, там полно сердобольных, что могут приютить.
Нет, нельзя в посёлок. Меня там быстро найдут. Но как сказать об этом? Вскочила с места и кинулась к сумочке. Выгребла всю наличку и всучила ему.
— Не надо мне твоих денег, — отпихнул он купюры. — Ты не въезжаешь? Я — одиночка, ясно? Не нужны мне здесь гости, тем более баба с ребёнком.
Паника и отчаяние сдавили горло. Черт! Я даже не смогу уговорить его. Веки обожгло.
— Только без слёз, — поднял он предостерегающе руку. — Давай так. Я отремонтирую машину, а после вместе съездим в посёлок и что-нибудь подыщем для тебя. Идёт?
Ремонт машины? А сколько он может занять? Пару дней? Всё равно. Это слишком мало для нас. Дьявол! Медленно кивнула, понимая, что выбора нет.
— Отлично, — мужчина немного расслабился и скосил взгляд на окно, где Тая бросала в черную воду озера камешки. — Теперь мне хотелось бы знать причину твоего присутствия здесь. Что с вами случилось? Молчу о том, что ты и Тая прыгнули мне под колёса в два часа ночи.
Отвечать на первую часть вопроса было чревато. Я его не знаю, пусть и довольствуюсь его гостеприимством. А вот ответить на вторую часть вопроса можно. Притянула к себе блокнот с ручкой, что непринуждённо лежал на краю стола и настрочила двумя словами:
— Тая — лунатик.
Антон прочёл и его уши забавно зашевелились.
— Понятно. Тае взбрело погулять на ночь глядя, а ты побежала за ней?
Кивнула.
— Что ж, к счастью, всё обошлось, — хозяин дома выдохнул и посмотрел на мои руки. — Больше ничего?
Не зачем ему знать о моей беде. Не дай бог, сделаю только хуже.
— Надя, — позвал он и я вздрогнула. Он уже знает моё имя? Тая сказала? — Мне не нужны сюрпризы. Скажи сразу, как есть.
Отчаянно перебирала в голове варианты. У меня должна быть для него история. Какая-нибудь. Снова вывела на блокноте.
— Я заболела, и муж нашёл себе другую. Мы ушли.
— Ушли? — возмутился Антон и причём так участливо и возбужденно, что в груди благодарно ёкнуло. Видимо, не все мужчины сволочи. — Надо было подоить козла. Отсудить долю для ребёнка. На хрен на улицу сразу?!
— У нас нет прав, — накарябала в ответ. — Всё имущество на его маме.
— Вот же хитрый ублюдок! — психанул хозяин дома и с досадой шлёпнул лапищей по столу.
Боязно посторонилась от его размашистых движений и обняла себя руками. Антон оценивающе окинул меня взглядом, а после унял эмоции.
— Прости. Немного вспылил. Не люблю таких мудаков. Ладно. Ты ушла, и какой у тебя план? Таскаться с маленьким ребенком по заброшенным домам? У тебя есть деньги? Почему ты здесь в богом забытом месте?
От такого количества вопросов закружилась голова. План? План спрятаться, схорониться и пробыть здесь, как можно дольше. Деньги? Откуда им взяться? Те мрази забрали у нас последнее…
— Надя, — снова позвал он, подозрительно глядя на меня и на кучу купюр, что продолжали лежать на столе. — Это всё?
Медленно кивнула, чувствуя, как в горле начал расти комок слёз.
Антон потянулся к деньгам, начав аккуратно складывать, считая.
— Семь тысяч, — выдохнул он, глядя на меня исподлобья. — Не густо. Тебе нужна работа.
Кивнула, но ткнула пальцем на горло.
— Значит, там, где разговаривать необязательно — уборщица или мойщица посуды, например. Прости, но у нас в посёлке мало вакантных мест. Можно в соседнем попробовать.
Немая даже в большом городе никому не нужна. О чём он вообще? Кивала, но по щекам предательски катились слёзы. Ну же, соберись. Хватит себя жалеть!
— Слушай, Тая у тебя воспитана и отлично разговаривает. Видно, что с ней занимались… Ты не всегда была немой?
— У меня афазия, — настрочила в ответ.
— Это что? Проблема с речью?
— Да, — написала в ответ. — Возникает при сильных эмоциональных состояниях. Врачи сказали, что это явление может быть временным, а может остаться на всю жизнь.
— Выходит, это надо лечить. Понятно. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. А пока… — Антон постучал пальцами по столешнице, прокручивая что-то в голове. — Сделаем так. Поживешь пока с Таей в комнате моей дочери. Готовишь ты вкусно и молчание твоё мне импонирует. Я больше любитель тишины. Пока ремонтирую машину, приведешь в порядок дом и будешь готовить мне обед и ужин с завтраком. Как управлюсь с ремонтом, сразу же в посёлок, подыщем тебе работу. Согласна?