Моя фиктивная жена (СИ)

— Анарен, дружище, если вам нужна помощь, то я сейчас приду со слугами. Эй, Барт, Гвидо! Сюда, бездельники!
Мои родители не ожидали, что гномка, эльф и люди выступят единым фронтом. Мать снова разрыдалась, на этот раз уже не просто громко, а на грани истерики — когда-то я готов был на все, чтобы эти слезы остановились и только потом понял, что все это лишь игра. Слезы моментально высыхали, как только я делал то, чего от меня добивались, а дело было сделано так, как хотелось родителям.
Нет. Довольно.
— Я не буду ждать две недели, — сказал я, поднимаясь со скамьи. — Незачем. Свадьба завтра. Передайте Хелевину Валендару: пусть ищет другого идиота для своей дочери.
Отец сжал и разжал кулаки. Мать захлебывалась в рыданиях, но ее взгляд был по-прежнему острым — она проверяла, как я реагирую на слезы. Ответ был немного предсказуем: никак. Хельга свирепо сопела, словно хотела кинуться в бой. Среди яблонь моего сада мелькнул господин Браунберг со старшим сыном и слугами — спешил на подмогу.
— О, Господь милосердный! — это уже госпожа Браунберг ахнула из-за жимолости. — Анарен, милый мой, мы же не успеем подготовиться!
— Успеем, — отрезал я и, сжав руку Хельги, развернулся и зашагал к дому. Моя невеста торопилась за мной — теперь, когда никто не видел ее лица, она наконец-то заплакала.
* * *
Хельга
Я умылась и, глядя в маленькое зеркало над раковиной, подумала: а чего еще тут можно ожидать? Я гномка, и эльф сказал именно то, что думал о гномах, не утруждая себя вежливостью. Ничего нового, ничего удивительного.
Вернувшись в комнату, я увидела Анарена — он сидел в кресле у окна и с искренним любопытством вслушивался в перебранку в саду.
— Уберите от меня руки, вы! Ничтожества! Людишки! — это была его матушка, которая смотрела на меня так, словно я была не просто грязной лужей на ее пути, а помехой.
— Господа хорошие, вы бы шли к выходу, — а это уже господин Браунберг. — Хозяин дома сказал, что видеть вас не хочет. Повидались — вот и ладненько, пора своими делами заниматься!
— Пшел вон, человечишка! — я невольно поежилась, настолько грозным был тон эльфа. Послышался звон — кому-то дали оплеуху, и незнакомый, но очень решительный голос произнес:
— А вот за это и в полицию можно! Сейчас самому промеж ушей прилетит! Добавки не попросишь!
Кажется, выхватил кто-то из слуг. Я посмотрела в окно — из-за деревьев ничего не было видно.
— Не обижайся, пожалуйста, — вздохнул Анарен, глядя на меня с искренним сочувствием и теплом. — Не бери к сердцу все, что он сказал. Мне, бывало, еще сильнее доставалось. Это, конечно, слабое утешение, но все же.
— Да уж, он может вышить гладью, по нему заметно, — сказала я. Из сада донеслась возня: кажется, эльфов волокли к выходу. Так им и надо! — Спасибо, что заступился за меня.
Анарен вопросительно поднял светлую бровь.
— А как иначе? Ты моя невеста, ты моя будущая жена, никто не смеет повышать на тебя голос.
Невеста и жена. Это прозвучало так, что мне захотелось разреветься.
— Это ведь не по-настоящему, — откликнулась я, надеясь, что голос, предатель этакий, не дрожит. — Мы просто устраиваем спектакль.
Анарен поднялся. Подошел ко мне, взял за руку. Невольно вспомнилось, как мать говорила: нормальная гномка должна быть такой, что хоть поставь ее, хоть на бок положи, все одинаково полтора дрогга размер.
— Каким бы ни был наш спектакль, — твердо произнес он, — я никому не позволю тебя обижать. Ни моим родителям, ни Царю Небесному. Ясно?
Я кивнула. Что уж тут неясного, все ясно: я в него влюблюсь по уши, и это кончится бедой.
На мое счастье из-под кровати выкатился домовой — дожевывал крысу, из его пасти выглядывал хвост. Домовой проглотил ее, чихнул, утерся и заявил:
— Там ваша соседка бежит. Вся взволнована, просто сил нет, как.
Госпожа Браунберг. Слава богу.
Мы спустились в гостиную — соседка как раз вошла в дом и, приложив руку к высокой груди, с искренней трагичностью проговорила:
— Анарен, дорогой мой, словами не передать, как я взволнована! Поверить не могу, что у вас такая семейная драма! Это ведь родители, как они могут так к вам относиться, я не понимаю. Когда Марк или Джек, или Эдди решат жениться, я и слова поперек не скажу, и уж точно не буду подсовывать им выгодную тяжелую невесту!
 
Анарен улыбнулся. Кажется, его забавляло все это: и очередная ссора с родителями, и трескотня доброй соседки.
— Но сразу видно, что вот она, истинная любовь! — продолжала госпожа Браунберг. — Как у вас сверкнули глаза, когда вы дали отпор и заступились за милую Хельгу! Уж поверьте, я в этом разбираюсь. Но, дорогой мой, если свадьба завтра, то как все успеть? Платья, ваш костюм, букет с нарциссами, приглашения гостям, украшения гостиной! Еда! Я уже отправила этого бездельника Гвидо на рынок за мясом и зеленью, Барт побежал в кондитерскую заказывать торт, вина у нас свои, очень хорошие… Ох, я не знаю, как все успеть, мой милый, но это был поистине рыцарский поступок. Любовь не терпит отлагательств, да!
Она говорила быстро и энергично, но это почему-то не раздражало. Когда я смотрела на госпожу Браунберг, то мне хотелось улыбаться.
— Как говорится, за деньги и черт спляшет, а денег достаточно, — ответил Анарен и протянул госпоже Браунберг свой кошелек. Она сразу же его взяла, не тратя время на нарочитые отказы, взвесила на ладони и кивнула со знанием дела.
— А гости? Вы так и не сказали, сколько их будет.
— Вы и мы, — с улыбкой ответил Анарен. — У меня нет тех товарищей, которых я хотел бы позвать на свадьбу, родня Хельги этот брак тоже не поймет.
Госпожа Браунберг нахмурилась. Видно, ей хотелось надеть новое платье и покрасоваться перед гостями, а перед кем покрасуешься, когда за столом будут все свои?
— Надо обязательно пригласить господина Краузе из банка, — сказала она. — Если я не ошибаюсь, вы держите у него вклад и лечили его жену от жабьей лихорадки. Он будет признателен и повысит процент, это я знаю точно.
Анарен рассмеялся.
— Вижу, вы все знаете о свадебных выгодах, госпожа Браунберг! — одобрительно произнес он. Соседка кивнула.
— Бургомистр с женой тоже нужны, — продолжала она. — Придет на свадьбу, принесет подарок и распорядится по налоговому ведомству о льготах, он всегда так делает. Да и вообще, быть гостем на свадьбе такого достойного горожанина, такого замечательного артефактора, такого эльфа — это великая честь, и он за нее заплатит добром. И я бы еще позвала доктора Мюллера, директора городской больницы. Дружба с таким человеком никогда не помешает. А вы, моя дорогая? Неужели нет ни одного гнома, которого можно пригласить?
Я только руками развела.
— Гномы считают, что свадьба это самое главное для девушки, — ответила я. — Но свадьба с эльфом это что-то невозможное. Нет, госпожа Браунберг, никто не придет.
Соседка вздохнула и погладила меня по плечу.
— Ну ничего, моя хорошая, это ничего. Пусть вот так, впопыхах, но это будет замечательная свадьба, можешь мне поверить.
И мы бросились в свадебный водоворот с головой. Анарен отправился покупать новый костюм, а я пошла в дом Браунбергов — посмотреть, что куплено к столу, обсудить меню и решить, как украсить гостиную.
Браунберги, конечно, жили намного проще, чем Анарен, но по меркам гномов Подгорья их дом тоже был дворцом. Двухэтажный, старинный, с огромными окнами, балкончиками и колоннами, он выглядел солидно и серьезно, словно хотел сказать: даже не думайте, что тут живут простаки или голытьба. Мы поднялись по ступенькам, прошли в гостиную — госпожа Браунберг придержала меня за руку и негромко сказала:
— И все-таки напишите своим родным, дорогая Хельга. Уверена, они удивят вас… с хорошей стороны.
  
Глава 9
 
Анарен
В ту ночь я проворочался без сна. Сам не знаю, что меня настолько взволновало — то ли очередная ссора с родителями, то ли завтрашняя свадьба. Я крутился на кровати, в матрасе обнаружились неизвестные доселе шишки, а часы в гостиной стучали так громко, что я слышал их в спальне.