Моя фиктивная жена (СИ)
— Зачем оттиски, тут можно просто по запаху… ой! — я крепко чихнула и добавила: — Искать.
— Не совсем, — произнес Анарен. Мы обошли чистильщика и запах зеленого чая вдруг исчез, словно по волшебству. — Видите? Уже не пахнет. Он ныряет в щели в пространстве, как мой домовой. Теперь не отследить.
Я вздохнула и неожиданно подумала, что раньше только писала о приключениях, а теперь оказалась в них по уши. Отъезд из дома, знакомство с эльфом, бервенунский змей, убийца — и тот поцелуй. Я старалась выкинуть его из головы, но все равно вспоминала об осторожном прикосновении губ Анарена к моим губам.
Никакой романтики, конечно, и быть не могло. Он просто спасал мою жизнь. Но все же когда я вспоминала об этом поцелуе, то на душе становилось так горячо и сладко, что было больно дышать — потому что я начинала верить, что любовь, нежность и счастье доступны и для меня тоже…
— Что ж, пойдемте тогда в парк, — сказала я. — И пусть только попробует испортить нашу прогулку!
Парк Холинбурга, по большому счету, был куском леса, который обнесли изящной оградкой, а потом проложили дорожки, вырубили кусты и прочую мелочь, высадили цветы на клумбах и расставили скамейки. Сейчас на этих скамейках сидело все городское светское общество, и наше с Анареном появление произвело эффект разорвавшейся бомбы.
Конечно, горожане привыкли к тому, что у них по соседству живет вот такой эльф, который занимается артефакторикой. Но то, что он будет гулять в парке с гномкой, было совершенно неожиданным делом. Я выпрямила спину, напомнив себе, что выгляжу прилично и достойно, как и полагается барышне из достойной семьи. Нас провожали изумленными взглядами, а один паренек в модном костюме и лихо заломленной на затылок шляпе едва не свалился со скамьи с разинутым от удивления ртом.
— Мы впечатляем здешний высший свет, — негромко заметила я. Анарен улыбнулся. Эльфийки, которые ели мороженое за столиком кафе, едва не разроняли свои лакомства. Одна из девиц возмущенно ахнула, остальные хором принялись переговариваться по-эльфийски, и мне не нужен был перевод: и без того ясно, что прекрасные девы были в ярости.
— Хельга, это, конечно, тот вопрос, который может показаться диким, — произнес он, когда мы прошли мимо кафе. — Но вы сможете меня спасти?
Я неопределенно пожала плечами.
— От дракона точно нет.
— Пожалуй, это будет похлеще дракона, — признался Анарен, и я сразу поняла, что именно он имеет в виду — поняла, и все во мне сперва покрылось льдом, а потом наполнилось таким огнем, что глазам стало больно.
Нет. Невозможно. Если я напишу о таком в книге, меня поднимут на смех — потому что есть вещи, которых просто не может быть. Как ты ни прыгай, ни крути и не верти — не может.
— Я предлагаю вам вступить со мной в брак, — серьезно сказал Анарен, и я подумала, что именно поэтому он и принарядился, и надел орден. Предложение руки и сердца серьезное дело, даже если это женитьба понарошку. — Естественно это будет просто деловой союз двух хороших людей. Не больше. Я ни на что не претендую, мне просто нужно…
— Сохранить вашу свободу от посягательств, — негромко откликнулась я. — Если мы поженимся, то ваши родители отстанут от вас с женитьбой на той девушке. Она так плоха?
— Она ждет ребенка. Не от меня. И слишком глупа и ветрена, чтобы придерживаться верности в семейной жизни, — ледяным тоном промолвил Анарен. — Но дело даже не в этом. Я хочу строить свою жизнь сам. И жену себе выберу сам, а не склоню голову и не возьму ту, которую мне приведут, — он усмехнулся и добавил: — Это в каком-то смысле основа моей души.
Я понимающе кивнула. Мы вышли к маленькому пруду, который был похож на темное круглое зеркало в оправе из кувшинок. По водной глади скользили белые лебеди — гордые, красивые, переполненные достоинством без заносчивости и презрения.
«Я выйду замуж за эльфа», — подумала я и вдруг обнаружила, что у меня дрожат руки. Что я вся дрожу.
— Не волнуйтесь, Анарен, — сказала я, пытаясь скрыть собственное волнение — без толку, оно было таким, что я с трудом держалась на ногах. — Давайте поженимся. Вы хороший, и я согласна вам помочь. Вот только сомневаюсь, что в плане приданого что-то получится, отец будет рвать и метать, когда все узнает.
Анарен рассмеялся. Махнул лоточнику, который шел по дорожке с коробками сладостей — протянул мне вафельный рожок с мармеладом, фруктами и сливками и ответил:
— Денег в нашей семейной жизни будет вдоволь, я хорошо зарабатываю.
Я откусила от рожка и не почувствовала вкуса. Отец поднимет ор выше гор, а мама будет плакать, ругаться и снова плакать. Дрянь какая, скажут они, спуталась с эльфом — но ведь замуж выходит, да за богатого!
— Не забудьте про заработок, который мне обещали, — напомнила я. Свадьба свадьбой, дружба дружбой, а денежки любят счет — это знает каждый гном. Улыбка Анарена сделалась еще шире.
— Вместо тридцати крон будет три тысячи, — твердо сказал он. — Заглянем на обратном пути в магазин, вам нужно выбрать платье.
* * *Анарен
Но до улицы с модными магазинами мы так и не добрались. Стоило нам направиться прочь от пруда, как перед моим лицом возникло связь-перо — легкое птичье перышко, которое пляшет по ветру, но возьмешь его в руки, и оно развернется письмом. Такая вещица стоила намного дороже тьмы-желе, была во многом уникальной, и Хельга даже ахнула от удивленного восторга, когда перо раскрылось в моих руках посланием на гербовой бумаге с зелеными королевскими печатями.
Вчитавшись, я понял, что стандартные неприятности выходного дня и не думают заканчиваться.
— Что-то случилось? — встревоженно спросила Хельга. Я аккуратно свернул письмо, спрятал его во внутренний карман сюртука и ответил:
— Придется работать весь вечер и всю ночь. Будете мне ассистировать.
— Буду, — с готовностью откликнулась гномка. — Что нужно делать?
— Подавать мне инструменты, убирать реактивы и поддерживать огонь под сосудами, — сказал я. — Артефакт, за который мне дали орден, вышел из строя, нужен новый.
Хельга так разволновалась, что от нее брызгало сиреневыми искрами — невзначай скользнув по ее волосам заклинанием, я увидел их тем зрением, которым смотрел на свои артефакты, проверяя их готовность и заполненность.
— Слушайте! — воскликнула она громким шепотом. — Возможно, из-за этого артефакта тот хмырь с духами и прислал нам змея!
— Очень может быть, — согласился я. Мимо нас прошли двое полицейских, которые патрулировали парк, козырнули с важным видом, который тотчас же сменился нескрываемой заинтересованностью. — Меня сейчас волнует другое.
— Что именно?
Мы добрались до выхода из парка, и я махнул извозчику, который только что высадил у ворот нарядное семейство — матушку в шелках и кружевах, детей мал мала меньше и родителя: тот поклонился мне так, словно я когда-то вырвал его из пасти у смерти.
Возможно, так оно и было. Я сейчас тоже был взволнован.
— Почему мой артефакт вышел из строя? — спросил я, когда мы разместились на скамье, и экипаж быстро и плавно двинулся в сторону моей Бузинной улицы. — Я всегда ставлю несколько уровней защиты, он должен стабильно работать еще полгода. Потом его прислали бы на обновление и перезагрузку.
Хельга нахмурилась.
— Он не вышел из строя. Его вывели, — негромко сказала она. — И прислали в Холинбург убийцу, чтобы вы не успели его исправить.
От этого веяло детективным романом в мягкой желтой обложке, но я понимал, что Хельга права. Это не просто конкуренция за заказ от королевской семьи. Это что-то намного хуже.
— Кто мог это сделать? — спросила Хельга. — Вы знаете способности артефакторов лучше, чем я.
Я неопределенно пожал плечами. Никто не мог. Для того, чтобы разрушить все уровни защиты и вывести артефакт из строя — а именно это и произошло, судя по королевскому письму — злоумышленник должен был обладать магией невероятной глубины. Такой, какой не было ни у одного из артефакторов королевства.