Пермский Губернский. Паритет (СИ)

— А в итоге, что? Правильно — лишь неблагодарный идиот, который не оправдал ожиданий. — вздохнул Вито и поставил телевизор на раскладной стол: — Со мной такая же ситуация.
— Выходит… всё, что мы делаем — зря потраченное время? — удивилась Адара.
— Нет. Просто Мастер продолжает обучать меня даже спустя столько времени. — обрадованно заключил Ворон: — И я не собираюсь воплощать в жизнь чужую мечту. Зачем, когда у меня есть своя?
— Тогда, к чему вы упомянули про неоправданные ожидания?
— К тому, что всё моё обучение — было лишь началом огромного воспитательного процесса. Верхушка айсберга! И только сейчас, глядя на Осокина — я осознал, что именно пытался донести до меня Мастер. Гордыня и тщеславие затмили мой разум. А на деле, всё оказалось совсем простым и понятным. Не обязательно быть самым лучшим. Не обязательно быть великим или избранным. Важно не то, кем тебя нарекли. А то, кого ты сам из себя сделал.
— Вау. Браво! — не скрывая сарказм, ответила помощница.
— Что-то не так?
— Я думала, что это и так понятно. Разве, нет?
— Ты жила в совершенно другой системе координат. Скажи, кто для тебя авторитет?
— Хороший вопрос… — Адара задумчиво отложила комикс: — Сперва моим авторитетом был отец. Потом… один дяденька с подработки. Умным был, что жуть! Правда, благодаря ему я познала всю суть капитализма и жёсткого менеджмента. Я тогда была совсем глупой! Но весьма амбициозной. В итоге, он использовал моё желание быть важной и нужной. Пахал на мне, как на лошади… Но благо, что мои розовые очки оказались из очень тонкого стекла. А сейчас… Ну, я даже не знаю. Могла бы, конечно, потешить ваш и без того раздутый нарциссизм… Но вы же знаете — я не умею врать. И не люблю. Так что, на данный момент — авторитетов для меня нет. И не будет. Я уже слишком взрослая и самостоятельная для этого.
— Тем не менее — я не понимаю, почему ты бросила Гарвард? Могла бы там доучиться, хотя бы для галочки. Завести полезные знакомства.
— Потому что, для меня это было не обучение, а идиотская мечта родителей, которые меня не слушали! Я сказала себе — к чёрту этот старый заплесневелый мир искусственных людей. Всё вокруг — пластиковое! Ненастоящее. Мечты — не мои. Мысли — не мои. Жизнь — не моя… Я должна разбиться в лепёшку, чтобы соответствовать выдуманным стандартам и идеалам. Должна сломать свою жизнь, чтобы не БЫТЬ, а КАЗАТЬСЯ! Должна родителям, должна государству, должна обществу. А мне, почему-то, никто и ничего не должен. Ощущение, будто всё вокруг — дешёвая комедия с очень отвратительными актёрами, которых набрали по объявлению в газете. И все эти «для галочки» — не мой путь. И не мой метод! Я хочу быть собой. Хочу улыбаться, когда мне действительно этого хочется. Хочу говорить то, что думаю, а не то что от меня хотят услышать. Я хочу жить без лжи к себе.
— Сейчас тебе лучше?
— Если бы было хуже — я бы уже давно ушла от вас. А так… Я впервые в своей жизни чувствую себя частью, чего-то глобального! Впервые знаю, чего точно хочу, и к чему именно стремлюсь. У меня впервые в жизни есть осознанная цель.
— Идеальная злодейка. — улыбнулся Ворон: — Знаешь, а ведь я прекрасно тебя понимаю. Когда-то и я был жертвой пластиковых идеалов. Выдуманной веры… И фальшивой справедливости.
— Правда? Вы не рассказывали.
— В прошлой жизни у меня был напарник. Добрейшей души человек! Всего себя отдавал во имя нашего мира, а потом…
— Потом?
— Власть имущие решили, что лайтеры…
— Кто?
— Ну, аналог местных магов.
— О! Поняла.
— Так вот, они решили, что лайтеры — слишком опасны для общества. Нас всех заковали в кандалы. Часть казнили на площадях… Прямо на глазах у тех, кому мы клялись в верности! Кого мы защищали от смерти. Кому мы служили… И ради, кого мы каждый день рисковали собой, наплевав на себя. А с напарником поступили ещё хуже… Они убили всех его близких. И перед своей смертью он поклялся, что обязательно отомстит простым людям. Положит жизнь во имя магов. Создаст идеальный мир, где люди не посмеют ему мешать.
  
— Его казнили?
— Конечно. А через неделю казнили и меня. Помню… в одну из наших последних встреч, напарник уже был немного не в себе. Всё твердил, что наш народ — боится! Уверял, что люди не дают миру идти вперёд… И, что с этими отставшими существами нельзя иметь, никаких договорённостей. Люди — звери по своей натуре! Я хотел успокоить его. Сказать, что смерть близких — тяжелый удар. И, что его рассудок помутился… Но спустя некоторое время, я посмотрел на людей под другим углом. Мастер тоже утверждал, что люди — животные. Они всегда будут доминировать и уничтожать всех, кто, по их мнению, представляет хоть малейшую угрозу. Такова истинная природа людей. И, чем дольше я живу в этом мире, тем больше убеждаюсь в том, насколько напарник и Мастер были правы!
— Выходит, ваша мечта родилась из слов напарника и Мастера?
— Отчасти. В итоге — Мастер мёртв. А, куда судьба закинула напарника — я не знаю. Вылечился ли он от своих душевных ран… Или же полностью очистился от прошлого, как большинство? Но я проникся этой идеей! Как Мастер, когда-то мечтал о совершенном мире. Так же и я теперь хочу оказать современному обществу услугу. Знаешь, иногда эволюцию нужно поторопить…
— Но мы уже неделю бездействуем и отсиживаемся. Не пора ли сделать ход?
— Зачем? — Ворон загадочно улыбнулся: — Рисковать своей жизнью и сражаться с бывшими союзниками? Это лишнее. Мы дождёмся, когда Осокин уничтожит Улей. И в момент, когда он потеряет бдительность — сцапаем его. К тому же, обрати внимание, с какой скоростью он обрастает близкими людьми? Ещё немного, и у нас будет приличный список, кому можно вспороть живот, чтобы Осокин сам явился сюда.
— На уничтожение Улья уйдёт приличное количество времени.
— Нет. Ты зря волнуешься. Этому дракону достаточно отрубить голову. А Синий… уже допустил две фатальные ошибки.
— Почему они оставляют так много следов?
— Потому что, сражаются, как они искренне верят — против маленького мальчика. А надо бы — против жуткого монстра. Сила Осокина в том, что ты не будешь воспринимать его всерьёз, пока не получишь увесистый пинок. Или пулю в голову… Все его враги погибли только от того, что недооценивали его. Они шли в бой неподготовленными. И, к чему это их привело? Нет… Мы будем умнее.
— Не стоит забывать, что пока до них не дошло и они продолжают лезть на рожон — Осокин обрастает реальной мощью. Если он такой же, как и вы… Если он понял, как на самом деле работает духовная энергия — не окажется ли потом так, что мы… просто не сдюжим?
— Нет. Как я уже сказал — Улей и «Псы» окажут мне весьма ценную услугу. А пока все эти безумцы пытаются разорвать друг друга — мы успеем подготовиться.
— Что вы собираетесь сделать?
— Лишить Осокина силы. — злорадно улыбнувшись, ответил Ворон.
* * *
Помнится, в прошлый раз кот всё грозился показать мне, как на самом деле отдыхают богатые мужики.
Несмотря на смерть Графа Воробьёва, который являлся хозяином данного заведения, ничего не поменялось. Нас с таким же почтением встретили на входе и проводили за столик.
Сегодня народу было в разы больше, чем в прошлый раз. Эти самые «богатые мужики» сидели на небольших диванчиках, всеми силами отдаваясь праздничному настроению.
— Симмулуша! — с подиума вновь спрыгнула шикарная кошко-танцовщица и схватила кота: — Ты всё-таки пришёл! Я очень рада тебя видеть! Граф Осокин! И вас, конечно же, тоже. Сегодня, я надеюсь, вы не по делу?
— Прости, дорогая. — вздохнул Семён, тут же уткнувшись мордочкой в нескромную грудь красотки: — Но к великому сожалению — опять по делу…
— Да, что ж у вас всё дела, да дела⁈ Когда они уже начнут касаться не убийств наших учредителей, а добротной порции самбуки⁈ — возмутилась Кортни, наглаживая сотрясающегося от счастья кота.
— Поверьте, барышня! Мы уже прорабатываем это направление. — с улыбкой ответил я: — Подскажите, пожалуйста — нам бы с Айседорой Нигман поговорить. Я узнавал. Она сегодня работает.