Пермский Губернский. Паритет (СИ)

— Хорошо. Допустим. И, что же именно вы хотите?
— Если честно, то правды. — Артов резко стал серьёзным.
— Я, вроде, стараюсь не врать. — ответил я, продолжая изучать меню.
— Нет-нет. Сейчас вопрос в другом. — Николай жутковато улыбнулся и начал буквально сверлить меня взглядом: — Кто вы такой? И, куда дели настоящего Фёдора Осокина?
— Кхм… — я отложил меню: — Простите, что?
— Вы прекрасно слышали мой вопрос. — ответил Артов, продолжая жутко улыбаться: — Кто. Вы. Такой. И зачем притворяетесь тем, кто умер три года назад?
Пу-пу-пу… Интересно. Даже через чур.
 Глава 13 
Земля продолжала меня удивлять. А иногда даже… шокировать. Я всегда знал, что для становления богатым и влиятельным человеком необходим хороший плацдарм. К примеру — рождение в богатой семье. Ну, или хотя бы быть самым обычным… пришельцем.
— С чего вы взяли? — поинтересовался я, чувствуя нечеловеческую уверенность и любопытство исходящее от моего собеседника.
— Вижу. — спокойно ответил Артов и откинулся на спинку дорогого стула: — Есть вещи, которые могу увидеть только я. Такова моя исключительная черта. Особенно, когда речь идёт про нечто уникальное… Выделяющееся на общем фоне.
— Не понимаю, о чём вы.
— Пускай мы с Александром так и не успели помириться, но порочить память его семьи я не позволю. Он всегда был уважаемым человеком! Как и его отец. Однако, мне очень импонирует то, что ты столько делаешь для чужой фамилии и чужой семьи. Даже интересно… что именно тобой движет? Хочешь прибрать к рукам этот мир? Или, может быть, действуешь из соображений справедливости? Я повидал многое за свою долгую жизнь. Поверь, там было… всякое.
— Если бы вы видели, то вы бы не спрашивали. Всё просто. — я положил ладонь на рукоять своего огромного ножа: — Отсюда можно сделать вывод, что вы блефуете, пытаясь надавить на меня. И теперь уже я не совсем понимаю смысл в этом допросе.
— Блефовать — не в моих правилах. Я предпочитаю орудовать фактами. Кроме записей того, что ты ещё до начала обучения в Полимаге использовал неведомые конструкты, есть неоспоримый факт того, что ты слишком быстро добился успеха на мёртвом предприятии! Поверь, это уже говорит о многом.
— Неубедительно. Я просто сильный маг и талантливый управленец.
— Сильный маг в восемнадцать лет? С учётом того, что местная магия — типичное энергетическое кодирование, на освоение которого требуется минимум три года, это, как минимум — выглядит крайне нереалистично. Людям нет дела до подобных мелочей. Их заботят вопросы собственной жизни. Но я — тот, кто всё видит, не мог упустить подобный момент.
— Всё равно неубедительно.
— Хорошо, попробую сформулировать точнее. Допустим, ты просто сильный маг. Хорошо. Но я же был на вскрытии тех бедолаг из Гильдии убийц. А ещё я прекрасно знаю Семёна. Будь он тогда в палате, то применил бы магию! Твой слуга — полный профан в боевых искусствах. И будем честны — огнестрельным оружием он так же владеет в лучшем случае на четвёрку. Это человек из другой эпохи! Из времён, когда магия превосходила силу любого другого оружия. А на телах убитых киллеров присутствовали явные гематомы. Как будто их… нехило так приложили. А одного из них ещё и допрашивали. Да и смерть Иннокентия с сыновьями — крайне дешёвая постановка! Тебе очень сильно повезло, что этого ублюдка никто не любил.
— Вы натягиваете сову на глобус.
— Ха! Так, проблема в том, что ты даже говоришь, не как Фёдор!
— Я лежал в коме. После подобного всегда есть последствия.
— Последствия, от которых полностью меняется личность? Хорошо. Я тебя услышал. — Николай вновь придвинулся к столу: — Понимаю, что тема тяжёлая. И ты наверняка скрываешь правду от всех… Даже от Семёна и Ирис. Однако, я сделаю для тебя исключение! Всё же, ты согласился помочь дочери Стаса. Ей сейчас очень нелегко. И мы стараемся её поддерживать… Но без твоей крови всё было бы напрасно.
— Станислав утверждал, что превращение его дочери в зомби стало одной из причин вашей ссоры с Александром?
  
— Да. Всё верно. Я тогда был в бешенстве. Но… у меня не было детей. Я не представлял, насколько моему брату тяжело. А он столкнулся с очень страшной трагедией! Я полноценно осознал его выбор только, когда у нас родилась Ксюша.
— Вы общаетесь с братом?
— Редко. Я слишком заносчивый. И люблю драматизировать. Из-за моего отвратительного характера была уничтожена дружба с Осокиными… А потом и с моей семьей. Татьяна до сих пор считает меня тираном.
— Это многое объясняет. Но, с чего вы взяли, что я — не Фёдор?
— Обёртка Фёдора. Но содержимое… Нет, я такого раньше, никогда не видел. Твой энергетический слепок светится настолько ярко, что мне порой приходится жмуриться.
— Простите, энергетический… что?
— Слепок. Душа, если говорить простыми словами. Энергетическая составляющая.
— Откуда у вас такая терминология? Не припомню, ничего подобного.
— О… Дело в том, что я из далека. — глаза Артова постепенно заволокла тьма, а из нижних век полезли чёрные трещины. Выглядело жутко, и до безобразия чуждо…
— Что за фокусы? Очередная фишка ньюмитов? — удивлённо спросил я.
— Ты же знаешь ответ. — Николай вернул глаза в человеческий вид: — Мой народ не имеет физической оболочки от рождения.
— Погодите… Народ⁈ — и тут до меня, наконец-то, стало доходить: — То есть, вы тоже гость?
— Да. Удивлён, что ты сразу не распознал. Я искренне верил, что для тебя это будет очевидно.
— Нет, я чувствую, конечно. От вас исходит очень странный аромат… Но не думал, что всё настолько плохо. — я с подозрением оглянулся на охранников, но те стояли слишком далеко и были заняты разговорами друг с другом: — Так… Что же вы такое?
— У нашего народа много имён. Но чаще всего нас называют космическими путешественниками. Мы прыгаем от мира к миру. Но, мой последний прыжок оказался неконтролируемым… На планете, где я жил — разгорелось восстание против Императрицы. И мою физическую оболочку благополучно уничтожили. Очнулся я уже здесь, в теле младенца, который не смог пережить роды. Забавно, но мой отец использовал сыворотку «Ньюмит» на моей матери. Я, как первенец — получился бракованным. Слабое тело держали в инкубаторе на протяжении двух месяцев. И если бы не моя мощь — то никакого Николая Артова бы, никогда и не было. А, возможно, и Станислава с Татьяной тоже. Матушка у нас очень чувствительная и ранимая была.
— Почему вы так спокойно об этом рассказываете?
— Во-первых — давай на «ты». А, во-вторых… Потому что, не хочу, чтобы наша встреча закончилась бессмысленным сражением. Поверь, я сперва ненавидел этот мир. Он был для меня холодным и чужим. Но Артов — мой отец, смог сделать так, чтобы я влюбился в это место! С тех пор я просто наслаждаюсь жизнью. Понимаешь? Впервые мне не нужно бегать за Императрицей и расхлёбывать интриги проклятого Сената. Впервые я почувствовал себя свободным! Поэтому, предлагаю играть с открытыми картами. Я люблю этот мир. И если ты попытаешься ему навредить — я тебя уничтожу. — с улыбкой сообщил Артов: — И ты прекрасно это понимаешь… А так — мне совершенно наплевать, кто ты и что ты. Меня просто смущает твоя сила. Хотелось бы знать, в каком русле ты собираешься её использовать? Ну, и по поводу тела… Если есть возможность — смени его пожалуйста. Ты используешь тело моего крёстного сына, как одежду.
— Ты перебарщиваешь. — нахмурился я: — Во-первых, я никогда не слышал о существах, которые могут путешествовать по космосу в нетелесном виде, а потом вселяться в чужие оболочки.
— Ку-ку! А ты, тогда, кто?
— Случайность, которую лично я объяснить не могу. Кстати, по поводу нетелесных путешественников вспомнил! Есть у нас одни… Но это — паразиты. Они долго не живут. А во-вторых, я ничего менять не буду! Уж извини, но донор… кхм… бывший хозяин тела сказал, что ждал именно меня.
— Ждал? — удивился Артов: — Странно. Я искренне верил, что его энергетический слепок угас.