Пермский Губернский. Паритет (СИ)

— Тебя только машины смущают? — возмутился Ерёмин: — Когда ты в последний раз видела человека, у которого глаза светились ярко-зелёным, он мог спокойно нести два БАНКОМАТА и продолжать бежать на скорости под пятьдесят километров в час после попадания из Макарова⁈
— Погоди… — Поселягина подняла руку, и пытаясь привести дыхание в порядок, произнесла: — Да, это я! «Сбербанк» на Пушкарской. Ограбление. Патрульная машина уничтожена. Полицейский ранен. Спасибо, Машунь… И я тебя. Давай.
— Ты ранена⁈ — ужаснулся Ерёмин и тут же подбежал к напарнице.
— Да! — выдохнула миниатюрная полицейская: — Моё самолюбие расстреляно, как Алекс Мёрфи в первой части «Робокопа»…
* * *
Уж не знаю, чего такого страшного Рейсбих разглядел в моей улыбке. Я просто обрадовался, ибо очень долго этого ждал.
После того, как Антон Павлович нарисовал несложный конструкт на доске, и мы сделали несколько копий на пергаментной бумаге, нас повели в другую аудиторию.
Причём сам Антон Павлович ответов на вопросы не давал, а лишь загадочно хмыкал.
Единственным моим желанием было, чтобы мы пошли, куда угодно, только не к Шаляпину. Ибо с этим, как выражался Давид — типом, нам сегодня предстояло провести приличное количество времени.
— А ты в курсе, что подземные аудитории Полимага — космический корабль? — хитро улыбнувшись, поинтересовался миниатюрный армянин.
— Врешь? — уточнил я, хотя чувствовал, что он явно уверен в своих словах.
— Ходит слух, что три тысячи лет назад сюда рухнул корабль пришельцев. И оттуда вылезли инопланетяне, которых местные жители начали именовать славянскими богами. И эти самые боги обучили местных жителей не только первичной грамоте, но ещё и некоторым технологиям!
— Досвидянц! — гаркнул Рейсбих из самого начала нашей студенческой колонны: — У тебя, что? «Рен-тв» головного мозга?
— Никак нет, Антон Павлович!
— Ну, тогда и не неси пургу. Да, определённые секреты Полимаг в себе хранит. Но они, никак не связаны с инопланетянами. — сухо ответил преподаватель.
Что касается «не связаны с инопланетянами» — я бы не был так сильно уверен. Учитывая то, что сюда постоянно приходят Тени. А до этого — обосновались Ультиматы, в подвалах этого здания может быть всё, что угодно.
Мы спустились ещё глубже, чем аудитория Шаляпина и Евлампии, и оказались в самом настоящем многоуровневом полигоне. Тут был закрытый тир для стрельбы. Зал для единоборств. По крайней мере — мне так показалось. А так же — огромное крытое поле, где всё было в выжженных чёрных полосах и небольших кратерах, словно дорога в Верхней Курье.
— Разрешите обратиться? — Стоянова всё никак не хотела отлипать от Рейсбиха.
— Тебе бы поучится терпению, Стоянова. Вот ей богу! Ты же своего мужа до суицида доведёшь вечными расспросами. Готов поспорить, что ты из тех, кто сморит кино и постоянно спрашивает, что, зачем, куда и почему?
— Вообще-то, так и есть…
— Парни! — Рейсбих повернулся к нам: — Запомните! Если вы позвали Стоянову на кино, чтобы заняться сексом — она сперва сделает вам секс с мозгами. И боюсь, что до «десерта» дело не дойдёт.
— А вот сейчас — обидно было. — нахохлилась наша самая любознательная студентка.
— Прости, дорогуша. Правда, не хотел обидеть. Просто, вот вас, в которых я вижу огромный потенциал — всего две. Это ты и любовь всей жизни Осокина — Семенчук. Только вот, почему-то наша ботаничка, ничего не спрашивает, а слушает. Знаешь, почему? Потому что, она хочет узнать, каким дерьмом набиты люди вокруг неё, а затем сыграть на этом. Семенчук — манипулятор и арбузер, пацаны!
— Ну, спасибо… — фыркнула Кристина и недовольно зыркнула сперва на Рейсбиха, а затем на меня.
— Шутка. Такое нежное создание не может быть арбузером. Кстати, вы не обращайте внимание, что я говорю на молодёжном слэнге. Пытаюсь выглядеть так же тупо, как вы! Гы! — с этими словами Антон Павлович весело рассмеялся.
  
Неподготовленный человек сочтёт данную тираду, как оскорбление. Но если читать Рейсбиха между строк, то он отвесил девчатам мощный комплимент. Утвердил, что хочет быть с нами на одной волне, чтобы хоть как-то достучаться. А ещё изо всех сил пытается воспитать из своих студентов… нормальных людей. Пахнуло Эраратом. Он тоже первые два года, как мне казалось — оскорблял и унижал. Но потом я научился читать его, и мы стали едва ли не лучшими друзьями.
В итоге, Антон Павлович подвёл нас к огромному подземному полю с выжженными полосами и рытвинами.
— Я с великим сожалением вынужден признать, что энергетический луч — реально опасен для вашего здоровья. И если Осокин, во время исполнения данного заклинания случайно отвлечётся и чихнёт — есть шанс, что над Семенчук мы больше дружно не поржём. А меня это сильно огорчит. Поэтому, все опасные конструкты мы будем отрабатывать здесь — в подземном комплексе Полимага! По поводу тира… Да, Стоянова, я прекрасно понял, про что ты хотела спросить. Со второго курса начнутся занятия по самообороне и азам обращения с огнестрельным оружием. Потому что, далеко не все у нас такие крутые стрелки, как Осокин и Досвидянц.
Все тут же посмотрели на Давида, но тот лишь задрал свой длинный нос с видом: «Это просто моя работа».
— Поэтому, будете тренироваться, ибо мальчикам понадобится на военной кафедре. А девочкам, как правило — просто интересно. Правда, Стоянова?
Мисс Любознательность тут же расцвела и активно закивала головой.
— Прекрасно! А теперь делимся на две группы по десять человек. Встаём на позицию и бомбим! Не халтурить. Внутри стоят бронированные камеры, так что я буду видеть, кто и как отрабатывает. Осокин, давай первый! Я же вижу, как у тебя руки чешутся.
Конечно, чешутся! Это же одно из самых мощнейших, но при этом простых боевых заклинаний.
Встав возле разметочной полосы огневой линии, я вытащил первый листочек с конструктом. Закрыв глаза, я набрал полные лёгкие воздуха. Визуализировать сигны конструкта становилось всё проще с каждым занятием.
Выставил руки вперёд, я попытался пропустить через себя энергию.
Приятно тепло мгновенно прошло по моему телу, а из ладоней с характерным звуком вылетел… Ну, это скорее не луч, а самый настоящий энергетический поток, который уничтожал всё на своём пути.
— ЛОЖИСЬ, ЕМАЁ!!! — заорал Рейсбих.
Мощный взрыв на мгновение оглушил меня, а жар тут же прошёлся по моему лицу.
В противорекошетной стене, которая стояла в ста метрах от огневой линии, красовалась огромная горящая дыра. Вентиляционные трубы обречённо вздохнули и начали с воем высасывать весь дым с полигона.
— Осокин! Пойдёшь вторым, когда все отстреляются. Мне ещё пока нужен целый полигон. Семенчук, замени его! И не надо на меня так жалобно смотреть, Осокин! Ты сам всё знаешь… Господи спаси! И не трогай Семенчук, ради всего святого! Она мне тоже нужна живой. Тьфу ты!
— Разрешите обратиться? — Бобс поднял руку.
— Чего тебе?
— А давайте Осокин будет стрелять в отдельной группе?
— Дельная мысль, рядовой Куча! Осокин — будешь в третьей группе. О… одну камеру сломал. Прекрасно! Но, ничего страшного, товарищи! У нас остались ещё две. И есть вероятность, что они даже доживут до конца этой пары.
* * *
Практика, практика и ещё раз — практика. Контролировать мощность луча оказалось не так-то просто! И я был максимально удивлён, что мы в конце второй учебной недели начали осваивать столь крутой конструкт. Но, видимо стоит учитывать и то, что без нормальной практики любое заклинание превращается в оружие самоуничтожения. Не приятно, но так было со всем, что связано с энергией…
А сейчас я уже сидел в подвальной аудитории и ждал Шаляпина в полном одиночестве. Только вот, он что-то не сильно спешил ко мне на факультатив. Даже немного обидно…