Пермский Губернский. Паритет (СИ)

— Итак, о чём вы хотели бы поговорить? — поинтересовался Хрюков, усевшись в кресло из тигриной шкуры.
Вот, не понимаю я всю эту любовь к вещам из бедных животных. По сути — тигр это ж кот. Только большой и красивый. Ходил себе этот кот спокойно по лесу. Охотился. Спал. Мечтал о тигрице. А тут — бац! И всё. Превратился в кресло. Это жестоко даже по меркам Ультиматов. Ну, по крайне мере тех, кто созидал.
— Мне интересно всё про «ДайнСитизен», и откуда у вас растут ноги. — ответил я, то и дело поглядывая на несуразный камин.
— Ноги у меня растут оттуда же, откуда у всех остальных. А вот, что касается самой организации — она долгое время была дочкой «АльтТраста». Правда, потом я серьёзно поднялся и окончательно ушёл в свободное плаванье.
— Свободное ли? Кто вас охраняет?
— Кучка некомпетентных ребят, судя по тому, что вся ваша свита свободно прошла на вечеринку.
— О, я сейчас не про ваш особняк. — я придвинулся ближе: — Меня интересует, кому вы отправляете отчисления каждый месяц?
— Улей? Не думаю, что мне следует про них рассказывать. Но ещё больше я уверен в том, что вы всё знаете и без меня.
— А вы начните, и мы узнаем наверняка.
— Хорошо. Улей — это огромная организация, которая появилась ещё в девяностых…
— Это я в курсе. Меня интересует, каким образом они относятся к вам.
— Защита. — разведя руки в стороны, ответил Хрюков: — Когда у нас проблемы с бизнесом — мы обращаемся к Улью. Они высылают своих людей и всё. Проблема исчерпана. Мне даже не надо лишний раз пачкать руки.
— А если вам будет грозить тюрьма?
— От тюрьмы мы не застрахованы. Их задача — защищать город от других ведунов. «ДайнСитизен» уже поглотила всех, кого смогла. Остальных мы просто выкинули из города. Это наша точка! И мы не собираемся делиться с другими.
— Так… что вам реально известно про Улей? Я говорю про актуальную информацию.
— У них есть, некто Синий. Он отвечает за безопасность «ДайнСитизен». Каждую ночь из Ижевска приходят тёмно-синие грузовики и разгружаются на наших складах. Что там за товар — мы не знаем. Во время разгрузки, люди Синего никого не пускают. Но если так предположить, то скорее всего — в грузовиках наркотики, оружие или человеческие органы. Улей не рисует деньги. Они наверняка, чем-то приторговывают.
— Через сколько следующая поставка?
— Так… — Хрюков взглянул на дорогущие часы: — Через три часа и сорок восемь минут. Только хочу сразу предупредить, что Улей — ребята серьёзные. Это вам не номернутые из банды Ворона. Безбожный ублюдок набирает мигрантов и студентов, которые проходят очень скромное обучение и даже драться толком не умеют. А здесь речь идёт о настоящих профессионалах!
— Как у «АльтТраста»? — с усмешкой спросил я.
— А… Ну, да. Кстати, чтобы вы знали, Фёдор Александрович! Когда вы штурмовали Ижевск — Политикан нам оборвал все телефоны. Но никто ему так и не ответил.
— Как мило. Все такие шёлковые, когда боятся лишний раз подставить свою шкуру… Только вот, с такими, как вы — чаще всего случается закон Мёрфи. Как вы там обычно говорите? Карма, да?
— Кармы не существует, Фёдор Александрович. Её придумали терпилы, у которых не хватает сил и связей, чтобы отомстить обидчикам.
— Что ж, в таком случае — я буду вашей кармой. — я подозвал кота, и тот поднёс мне арматуру: — Я очень хочу, чтобы мне пришлось вырывать координаты складов при помощи вот этой волшебной палочки. Но что-то мне подсказывает, что вы более благоразумны и осмотрительны.
— Вынужден вас расстроить, но да. Так и есть. — Хрюков со скоростью пули написал адрес на стикере и передал мне: — Вот здесь они будут ровно в три часа сорок пять минут. Пять грузовиков. Больше, увы — не знаю.
— Вы вызываете у меня неоднозначные эмоции, Господин Хрюков. С одной стороны — с вами очень приятно работать. Вы податливы, как пластилин. Но с другой… мой внутренний палач расстроен и разочарован, поскольку мне не удалось нанести вам поучительные травмы.
— Знаете… я всё схватываю на лету и быстро обучаюсь.
— Прекрасно. На выход! — я мотнул пистолетом в сторону.
  
— Мы же с вами… договорились? — испуганно уточнил ведун.
— Да. Договорились. Вам очень повезло, что я человек слова. Поэтому, поучительные травмы вам нанесут в тюрьме. А теперь — на выход, да поживее!
— У меня деньги есть! Отдам всё!
— Отдадите. И мы обязательно вернём их владельцам. По крайней мере тем, кто остался жив. — холодно произнёс я.
— Дайте мне хотя бы пару часов, чтобы привести в порядок дела…
Грохот от выстрела, и дымящаяся дырка в подлокотнике дорогого кресла заставили Хрюкова стать максимально послушным. И, вообще — надо бы завязывать стрелять в помещениях без наушников активной защиты. Фактор регенерации практически мгновенно всё лечит, но в моменте — очень неприятно. Ощущение, будто толпа маленьких мышей одновременно бьёт молоточками по всем внутренним органам.
А, как только мы вышли во двор, и ведун увидел своих побитых подельников, которые лежали между рогатиками, то вообще готов был переписать своё имение на меня.
— Не лимузин, но тоже пойдёт. — я указал на распахнувшуюся дверь «ПАЗика»: — Парни! Остальных тоже грузите. Обрадуем Капитана свежим уловом!
* * *
В кабинете повисла напряженная тишина. Оборин смотрел на меня с непониманием, а Жучкин с ужасом.
— Мы договаривались только на Хрюкова. — тяжко вздохнув, произнёс Капитан.
— Остальные — тоже преступники. Вам, что? Штрафы лишние? План по административке перевыполнили? — поинтересовался я: — Моё дело — изловить и допросить. Ваше — всё остальное.
— Пу-пу-пу… — Оборин выглянул в коридор, а затем быстро вернулся обратно: — Сентябрь на дворе. А, чего они все в плавках?
— Вечеринка у них была. Так сказать — ловили последние тёплые ночи. — с усмешкой ответил кот.
— Молодец. — Капитан погладил меховой сгусток тьмы: — Ладно! Жучкин, ты тащи Хрюкова в камеру. Пускай посидит и подумает над своим поведением. А этих быстро примем. Может там, что-нибудь посерьёзнее, чем у бабули будет. А вам, Фёдор Александрович, огромное спасибо! Надеюсь, вы сейчас поедете домой спать.
— Ну… — я загадочно улыбнулся.
— Домой спать, да⁈ — с ужасом переспросил Жучкин.
— Мне поступила одна очень интересная информация…
— Всё! — Оборин резко вскочил из-за стола: — Не хочу, ничего знать! Сегодня у меня вечер пива и футбола.
— И мёртвых бандитов. — довольно произнёс кот.
— А можно перенести мёртвых бандитов на завтра?
— Нет. Они узнают, что Хрюкова посадили и изменят точку выгрузки.
— Ещё и выгрузка⁈ — Жучкин побледнел и скатился со стула: — Наркотики?
— Это я и хочу выяснить.
— Что ж, покой нам только снится. — улыбнулся Оборин и потёр ладони: — Город нуждается в нас!
— Капитан, а может сегодня хотя бы возьмём паузу? — с надеждой спросил Жучкин: — Так ведь и выгореть недолго…
— Некогда нам выгорать! Все полицейские участки в режиме полной мобилизации. Так, чем мы хуже?
— Кстати, всё хотел спросить… — кот поднял лапку: — А, почему вы реально не можете найти себе замену, скажем, на сегодня?
— Потому что, замены нет. — с грустью ответил Оборин: — Вот вам кажется, что полицейских много. А их на самом деле катастрофически не хватает! Но мы делаем вид, что всё хорошо… Сами понимаете — криминальным ячейкам только дай понять, что нас мало, так начнётся хаос. Поэтому… вынуждены работать постоянно. Поэтому и создаётся ощущение, что мы с Сержантом в каждой дыре затычка.
— Обидненько. — с пониманием кивнул кот: — Но, мы с Хозяином вам хоть немного подсобили?
— Вы подсобили даже больше, чем нужно! За что вам огромное спасибо. И… мы обязательно оформим всех, кого вы привезли.
— Тогда — на связи. — я махнул рукой, и мы с Семёном вышли из кабинета.
Побитые ведуны тут же испуганно опустили глаза. Никто не хотел смотреть на меня. Я ощущал самый настоящий страх. Причём, дело было далеко не в боязни быть снова побитыми. Было тут, что-то ещё… Только я пока не мог понять, что именно.