Вик Разрушитель 7 (СИ)

— Твоё время, княже! — выкрикнул чародей.
Отец уже давно сдерживал магоформу огня в виде золотисто-алых пчёлок, и как только услышал возглас Ломакина, выпустил их на волю. Басовито загудев, конструкты помчались по кругу, создавая высокую стену горячего воздуха. Я позавидовал искусству князя Мамонова держать нужную температуру, а не выжигать огнём поляну. Вот теперь можно начинать сканирование. Сев на пятую точку, обхватил колени руками и расфокусировал взгляд. Так было легче заметить даже малейшие колебания горячего воздуха. Жар стоял такой, что я даже в пятидесяти метрах чувствовал, как горит лицо. То и дело где-то вспыхивали протуберанцы, выплёвывая в пространство избыток энергии.
Поднимающиеся вверх горячие волны воздуха, похожие на мираж, я заметил через десять минут, когда отец уже начал уставать. Держать развёрнутый конструкт, не давая ему воздействовать на объект, столько времени очень тяжело, согласен.
— Всё! — кричу и вскакиваю на ноги, визуально зафиксировав место выхода энергии.
Тут же магоформы отца и господина Ломакина схлопнулись, чувствительно ударив по кустам и деревьям, отчего на землю посыпались листья и хвоя. Я подошёл к тому месту, откуда вверх поднимались горячие струи воздуха и топнул ногой.
— Здесь!
— Так, — отец воодушевлённо чуть ли не бегом оббежал меня кругом, а потом носком берца стал взрыхлять почву, очерчивая площадь предполагаемого залегания артефакта. — Надеюсь, не придётся тонны земли перелопачивать. Ну как, Евгений Сидорович, справишься?
Чародей тоже заразился нетерпеливостью и начал пассировать, но потом со смехом остановился.
— Завтра займёмся этим делом, — сказал он. — Попробую «перунов огонь». Он снимет верхний слой почвы, потом твоим орлам копать легче станет.
— Может, дёрн лопатами снять? — предложил я. — А то оставим здесь безобразие, стражам не понравится.
— А в чём смысл такой бережливости? — возразил мне отец. — Мы же не станем зарывать яму. Извлечём артефакт и уйдём с ним.
— Да, но я-то пойду пешком обратно, — парировал в ответ я. — Если есть с кого спросить, шаман этого шанса не упустит. Нафига мне потом проблемы? Давай сделаем так: парни лопатками снимут дёрн, Евгений Сидорович завтра применит «перунов огонь» (что это такое, интересно?), а потом, когда Небесный Камень будет у нас, аккуратно всё засыплем.
— Глупо заботиться о природе, когда тебе в хвост вцепится стая волков, — возразил Странник. — После нашего ухода вам тоже придётся как можно быстрее покинуть это место. Поэтому я вскрою первый пласт «земным» воздействием, а дальше придётся поработать лопатами.
— Разумно, — усмехнулся отец. — Как-никак, почти тридцать квадратов дёрна пришлось бы снимать, а потом ещё и в грунт вгрызаться. Нет, примем вариант чародея.
Я пожал плечами. В любом случае придётся землицу покидать, папаня меня жалеть не собирается, хотя надо бы. Предстоящая переброска артефакта через портал заранее приводила в ужас и оцепенение. Справлюсь ли?
2
Встреча с группой Шершня произошла на второй день после выхода из «Уайт Маунтин». Грегори на своём пикапе подбросил Арабеллу, Дика и телохранителей к какому-то урочищу с непроизносимым названием, и попрощался с ними, огорошив признанием, что дальше не поедет. Слишком плохая дорога, подвеску можно запросто убить, потом дожидайся из метрополии новую несколько месяцев. Делать нечего, пришлось забросить на плечи рюкзаки и топать на своих двоих. Арабелла не привыкла к таким походам, да ещё в ситуации, когда вокруг дикая природа, а не подготовленный для пеших прогулок парк. Чёртов Пирс напугал её рассказами о диких гризли, шатающихся вдоль многочисленных лесных ручьёв, о наглых волках, не боящихся ни двуногих, ни четвероногих. И теперь девушка ежеминутно крутила головой по сторонам в поисках приближающейся опасности, но едва не подвернув стопу на каменной осыпи, стала больше времени уделять тропе под ногами.
Арабелла долго не могла привыкнуть к новенькому, а потому жёсткому и ещё не разношенному охотничьему костюму с пёстрой жёлто-зелёной раскраской. Беспрестанно где-то что-то натирало, съезжало в сторону, вызывая раздражение. Зато берцы сидели как влитые. Спасибо Грегори, он отнёсся к выбору обуви очень ответственно и лично проконтролировал, чтобы девушке было в ней удобно. Он даже заставил девушку целый день ходить в берцах по фактории, пока не убедился, что мисс Стингрей не испытывает дискомфорта.
 
Энди каждые три часа выходил на связь по частотам, указанным Шершнем, но слышал только глухое потрескивание в эфире. Грязно ругаясь, он спускался с очередного холма и раздражённо топтал низкорослые кустарники и луговые цветы, которых здесь было видимо-невидимо.
Переночевали под какой-то раскидистой лиственницей, похожей на шатёр. К радости Арабеллы никто их не беспокоил: ни волки, ни гризли с аборигенами. А утром с ними, наконец-то, связался Шершень и приказал двигаться по направлению к ручью Шукок.
Что это за ручей, она не знала, но Дик, внимательно изучивший карту, которую ему любезно отдал Грегори, удовлетворённо кивнул:
— Часа два на восток — и мы на месте. Там какая-то тропинка или дорога проходит, не ошибёмся.
До таинственного Шукока добрались к полудню и сразу увидели четырёх человек на галечном берегу, копошившихся возле серебристо-серых экзоскелетов, похожих на выпотрошенных крабов с распахнутыми броневыми пластинами.
Встреча вышла шумной. Мужчины поздоровались, Энди с кем-то обнялся, похлопали друг друга по плечам. И как по команде закурили, отгоняя назойливую мошку, словно намагниченную летевшую на запах пота и человеческого тепла.
— Госпожа! — Шершень, похожий на того самого неуловимого гризли, которым Арабеллу пугал Пирс, с каменным массивным подбородком и абсолютно лысой головой, первым подошёл к ней. — Рад вас видеть, хорошо выглядите!
— Как вы здесь раньше нас оказались? — устало поморщившись, Арабелла опустилась на нагретый солнцем валун.
— Так на грузовичке один добряк подкинул, — Шершень ухмыльнулся. — За тридцать баксов согласился сделать крюк.
— То есть сюда можно было на машине добраться? — едва не выругалась девушка.
— С вашей стороны — вряд ли. Даже на местных картах сюда ведёт только узкая тропа.
— Он не проболтается? — Арабелла прекратила сердиться на Грегори.
— Да с чего бы? Мы же не друзья, чтобы своими секретами делиться, — пилот задвигал челюстью, пережёвывая резинку с апельсиновым ароматом. — Сказал ему, что нужно испытать новую модель брони. А чтобы исключить лишнее внимание со стороны, ищу безлюдные места. Вроде полигона, ха!
— Молодец, — улыбнулась Арабелла. — Меня только одно беспокоит: как вы в броне будете передвигаться. В этой тундре расстояния приводят в ужас. Я несколько километров прошла — и сама не своя.
— Надо будет — понесём вас на руках, мисс Стингрей! — пообещал Шершень и стукнул кулаком по своей широкой груди. — Я больше беспокоюсь за ваших сопровождающих. Уж их-то на руки не возьмёшь, слишком двусмысленно будет выглядеть!
И он захохотал от своей шутки. Арабелла тоже улыбнулась, как только представила эту картину.
— Ладно, мисс, — оборвал свой смех Шершень. — Вы знаете, куда нам идти? Или наугад?
— Ну, почему же, — девушка махнула рукой, подзывая к себе Дика. — Точное место не укажу, но кое-какие мысли. Мистер Трейси, извольте.
Дик не стал обращать внимание на излишне сухой тон своей любовницы. Он уселся на землю и развернул сложенную вчетверо карту, испещрённую разными пометками, о смысле которых догадывался только Грегори, оставшийся в фактории.
— Мы идём на север, — палец Трейси скользнул от тонкой линии ручья под названием Шушок в сторону зелёного массива, закрывавшего верхнюю часть карты. — Есть подозрение, что наши клиенты рыщут именно там.
— И чего им надо? — работая мощными челюстями, Шершень по-простецки присел рядом на корточки.
— Да хрен их разберёт, — с досадой проговорил Дик. — Русские не появились ни в «Мэрис Иглу», ни в «Уайт Маунтин». Они прошли мимо них тайком, ночью, и растворились как сахар в горячем кофе где-то в этих местах. Кого спрашивали, никто не видел большую группу.