Рождение Немезиды... Затянувшаяся расплата... (СИ)
Впрочем, хоть немного зная методы главнюка, я этому не удивлялась...
Скорее всего - все девушки считают дни до аукциона. Чтобы как можно скорее смыться от Са-Агата. И это они не видели то, что видела я. А именно - ТО, что мне намеренно показал стигз.
То - ЧТО главнюк с дружками творил с несчастными рабынями! И не только с рабынями... вообще - с пленными различных рас.
Как оказалось, та тюрьма из клеток, где мы очнулись после похищения - это ВИП-санаторий! На Базе главнюка, под "белой" тюрьмой, была ещё и "чёрная". И то, что творилось там... это не может понять разум НОРМАЛЬНОГО разумного! Стигз уже сто раз пожалел о том, что позволил мне десять минут смотреть съёмку об оргии главнюка и фрагменты существования разумных в "чёрном" узилище. Я до сих пор не могу заснуть без его помощи...
***03.04.2020
Люся пытается меня отвлечь. Но эти кадры... они словно огнём выжжены в памяти!
Со-тау скрежещет зубами от ярости на виноватого стигза. Но ничего сделать не может. Только иногда, когда мы встречаемся, он тихо шепчет, едва касаясь моей руки подушечками пальцев:
- Держись, мой свет. Ты самая лучшая. Самая сильная и нежная. Самая желанная. У нас всё получится!
Время мчится вперёд неумолимо.
И вот - мы уже на орбите планеты-развлечения в Торговой Федерации. Где в течение трёх дней обретём хозяев.
Молчаливое прощание с исхаками. Они остаются на орбите...
Огонь отчаянной боли в глазах Со-тау. Потому, что главнюк так захотел! Я уверена - Са-Агат что-то чует! У него нет фактов. Но Со-тау он больше НЕ ВЕРИТ! Причём его недоверие касается только землянок. А нас отныне будут сопровождать слизнеподобные охранницы. Ну... и ещё - стигз! Хотя бы его он не отстранил.
Делаю шаг в нутро челнока, не оглядываясь...
"Прощай, Со-тау! Береги нашу дочь! Увидимся ли мы когда-нибудь!? Не знаю! Но я всегда буду помнить о тебе! Мечтать и фантазировать о том, какой станет наша девочка. Спасибо тебе за отношение! Пусть исполнится всё, о чём ты мечтаешь!" - твержу я про себя.
Как жаль, что у меня не хватило смелости сказать об этом С-тау!
- Девочки, что нас ждёт? - задаёт риторический вопрос красивая нагиня.
Мы молчим. Утыкаясь, привычно, взглядом в металлический пол шаттла.
А нарушительница получает от смотрительниц серьёзный удар дубинкой по спине...
Да... это не безупречные исхаки, которых мы слушались, боясь подвести парней!
Это тюремщицы, не знающие пощады и милосердия.
Полёт. Приземление.
Нас, понурым табунком, ведут внутрь какого-то огромного здания, состоящего, как кажется, из безумной, сю-реальной мешанины бетонных блоков, торчащих в разные стороны, под разными углами.
Прямо перед входом, больше напоминающим вырванный взрывом кусок стены, передо мной возникает главнюк. Все девчонки, кроме Люды, шарахаются в стороны.
Мерзавец, больно сжимая нижнюю челюсть, рывком поднимает моё лицо вверх:
- В глаза смотри!
Смотрю...
Какой же он красивый! Невероятно! Просто воплощённая мечта любой женщины! И какая же он мразь!
- Я ЧУВСТВУЮ! У тебя и исхака какая-то общая тайна! Какая!?
"Эх! Была-не была..!"
- Он поделился со мной своей мечтой, господин, - испуганно хлопая глазками, отвечаю я. Я знаю - мерзавец ЧУЕТ ложь. Но я говорю уверенно. Ведь то, что я скажу - абсолютная правда!
- И что у него за мечта? - скалится монстр.
Вот как такое возможно? Даже мерзкий оскал - прекрасен?!
Са-Агат усмехается, переглядываясь с дружками. И от его усмешки хочется одновременно скончаться - от счастья и изблеваться - от отвращения?!
- Он хочет стать регентом Улья! - сообщаю я.
Главнюк-со-товарищи взрываюся пошлым ржанием.
- А я-то думал... что он к тебе неровно дышит..! - хохочет садист, - А он - собеседницу тупую и наивную себе нашел! Понимаю... теперь... Всё! Пшла вон! - меня отбрасывают от себя.
Я падаю, больно ударившись коленками и ободрав ладошки.
- Пшс... - меня за шкирку вздёргивает охранница. - Пшшшла...
Стигз, топорща крылья, рвётся ко мне. Но "слизнячки" оттесняют эскулапа и не дают ему приблизиться.
Больше не задерживаясь, нас ведут в накопитель. Отсюда мы выйдем только в зал аукциона.
От страха перед неизвестностью скручивает живот.
- Ничего, Леточка! - шепчет тётушка, обнимая меня, согревая своим теплом, - Всё у нас будет хорошо... а этого урода, рано или поздно, постигнет страшная кара... Он это чувствует... потому и бесится...
- Скоро нас разлучат, - всхлипываю я, - И мы никогда не увидимся!
- Никогда не говори никогда! - укачивает меня в объятиях маленькая, хрупкая, но такая сильная женщина... - Надо верить в лучшее. Надо помнить! И тогда, рано, или поздно, мы с тобой встретимся вновь... Главное - выживи!
***- Обещаю!
А потом нас затягивает круговерть работоргового аукциона.
В огромном зале стоят массажные столы, у стен - ряд душевых. Влажный воздух пропитан ароматами моющих, лекарственных и косметических средств. Сноровистые девицы, одну за другой, осматривают нас. Кого-то направляют в душ, кому-то - втирают в кожу ароматное масло. Причёсывают, примеряют прозрачные, ничего не скрывающие одежды...
Одно могу сказать - несмотря на бесконечный конвеер невольниц - тут во главе всего - чистота и порядок.
Простыни на кушетках меняются после каждой девчонки. Парикмахерские и прочие инструменты после разового использования отправляются на стерилизацию.
А вот на мне они озадачились:
- Чёрную дыру в глотку тому кретину, что покалечил самку! - злится старшая, рассматривая мои, уже синие колени с сочащейся сукровицей, разбитые локти и стёсаные ладошки. Её помощницы, окружив нас, недовольно цокают, - Кто твой хозяин, самка? - спрашивает злющая женщина.
- Са-Агат... - шепчу я, не поднимая глаз.
Упс... злость у сотрудниц аукциона сдуло смерчем смертельного ужаса.
- Тогда... тебе ещё очень повезло... - делает вывод старшая, а остальные кивают головами. В равнодушных глазах появляются проблески сочувствия, - А я-то думаю... чего это самочки в этой группе такие смирные... Ну... что ж... Сейчас - душ. Я тебя обезболивающей и противовоспалительной мазью намажу. Она застынет плёнкой. Жаль, в ренегар - не успеем... Так... Под кумри (*** верхняя накидка из цветастой, прозрачной ткани) наденем шароварчики из лент. На руки - перчатки до плеча...
Меня осторожно моют, укладывают на кушетку и быстро оказывают первую помощь. Потом поднимают и предлагают пройтись. Туда-сюда...
Прошла... не больно. Только немного ватные руки и ноги.
Благодарю сотрудниц. Мне - не жалко. А им, наверное, приятно...
Да! Судя по блеску глаз и приподнятым уголкам рта - им правда приятно.
Я их тоже понимаю. Такую работу - врагу не пожелаешь. Каждый день готовить к продаже сотни женщин. Которые истерят, ругаются, проклинают всех, кто виноват в том что они оказались на торгах... и в том числе - сотрудниц аукциона ... Ведь они рядом. И сдачи не дадут...
- Вот и всё... - старшая отходит от меня, и окидывает придирчивым взглядом всех нас. - Сейчас начнут вас вызывать. Сначала - красные ошейники. По пять самок. Потом - чёрные. По три самки. Белые выходят по одной. Да прибудет с вами милость Праматери! Да достанется вам добрый хозяин...
Мы все, не сговариваясь, благодарим сотрудниц. И нас уводят в другой зал. В нём даже уютно. Удобные диваны, фонтанчики, шпалеры с цветущими, вьющимися растениями. Рассаживают по зонам, в соответствии с цветом ошейников. Предлагают воду и напиток, похожий на какао.
Мда... я наблюдаю за соседками по несчастью сквозь ресницы, обхватив чашку с "какао" обеими руками и вдыхая приятный, бодрящий запах. А те, кто прошел школу Са-Агата, действительно отличаются от остальных! Никто из "наших" - не болтает, не суетится - вообще, старается "не отсвечивать".