Авантюрист. Финал (СИ)
Но мексиканский и остальные мирные проекты были сейчас второстепенны. Главным по-прежнему оставалась подготовка самой Калифорнии и России к войне: наращивание производства оружия и боеприпасов. Ну и увеличение армии, само собой.
* * *— Лука, как ты расцениваешь действия наших цеппелинов во время Кубинского инцидента? — таким, максимально обтекаемо мы называли, чуть было не случившуюся войну с Великобританией.
Вопрос был не праздный, раз уж мы начали использовать дирижабли как бомбардировщики, нужно понять, что делать дальше. "Фернан Магеллан", наш третий цеппелин уже достраивался.
Как мы и планировали, это был уже несколько измененный проект. возможности перевозки пассажиров в комфортных каютах предусмотрено не было. Зато можно было увезти до десяти тонн различных грузов.
— Электрический сброс бомб никуда не годится, мистер Гамильтон. Мало того что оборудование сложное, так еще и работало через раз. Механический будет проще, надёжнее и легче.
— Хорошо, а общее впечатление?
— Вы зря сразу не дали добро на разработку военной версии цеппелина. Подвеска бомб под гондолами полная глупость.
— Почему?
— Нельзя навесить новые бомбы прямо в полёте. Если бы заранее предусмотреть такую возможность, то даже первые два цеппелина могли бы утащить пять тонн бомб, а уж "Магеллан" так вообще десять. Мы могли бы за один вылет уничтожить все цели в Гаване.
— Лука, с чего такая кровожадность? Где твой гуманизм?
— Простите, мистер Гамильтон, но причём тут гуманизм? Я инженер, которому была поставлена задача, и которой её выполнил, но в процессе увидел, как можно было сделать это более эффективно.
— И что ты предлагаешь сейчас, с учетом уже полученного опыта?
— Я хочу внести в проект "Магеллана" изменения и предусмотреть установку съемной системы бомбометания с возможностью перезарядки этой системы в полёте.
— У нас в итоге получится или-или? Или мы бомбим, или возим грузы?
— Всё верно, мистер Гамильтон.
— Делай, что еще сказать. Раз уж мы вступили на этот скользкий путь, то надо идти по нему до конца. Только знаешь что, начни работу над специализированным бомбардировщиком. С хорошими прицелами и герметичными отсеками для экипажа.
— Зачем, мистер Гамильтон?
— Нам нужно думать на несколько шагов вперёд. Уверен, что англичане, да и вообще все кто получил информацию о Кубинском инциденте, уже начали думать о том как нейтрализовать или хотя бы свести к минимуму угрозу бомбардировок с воздуха. Чем выше будут наши бомбардировщики, тем в большей безопасности они будут находиться.
— Точность упадёт очень сильно, — сказал Лука.
— Поэтому я и сказал про прицелы. Экспериментируй, придумывай, ищи, я не ставлю рамок по времени, главное чтобы у нас был цеппелин, который оставаясь в безопасности, выполнил поставленную перед ним задачу.
* * *Первого октября мой тесть, маркиз де Кампо Аллегри и по совместительству министр иностранных дел Калифорнийской республики снова отправился в Петербург на борту "Семёна Дежнева".
Это в США он был не очень успешен, всё-таки он мой тесть аристократ и, несмотря на то что Калифорния республика, убежденный монархист. В Вашингтоне чувствовали, что он не считает американцев ровней себе, и к нему отношение было соответствующее.
Другое дело Российская Империя. Там его принадлежность к древнему дворянскому роду была только в плюс и ему будет намного проще договариваться с тамошними сановниками.
Маркиз должен был договориться о небольшом изменении в переселенческой программе. У нас становилось всё меньше и меньше ресурсов для увеличения армии. Поэтому у нас сложилась совершенно абсурдная ситуация.
В Калифорнии по-прежнему было меньше женщин, чем мужчин, но этих самых мужчин, особенно молодых и пригодных к военной службе нам и не хватало.
Вот за такими мужчинами маркиз и отправился. Чего-чего, а людей в России сейчас в достатке, думаю проблем не будет. Тем более что русские должны же понимать, что совсем скоро эти мужчины вернуться обратно. Только уже в калифорнийской военной форме и с самым современным в мире оружием в руках.
В трюме "Дежнева лежал очередной груз золота", снова сто пудов, митральезы, партия револьверов и оборудование для производства сыворотки Дегквица.
Профессор Мудров хоть и один из самых умных людей, с которыми я сталкивался в Калифорнии, но он банально забыл про это оборудование. Притом забыл буквально, Николай Петрович Резанов обнаружил несколько деревянных ящиков в русском посольстве. Хорошо, что у нас есть цеппелины и можно просто забросить профессору забытый им багаж.
Помимо самого маркиза в Калифорнию отправляется делегация Калифорнийского Государственного Банка. Золото в трюме "Дежнева" должно стать последним "подарком" русским. Дальнейшее финансирование Российской империи должно будет осуществляться в кредит.
Вот как раз условия этого кредита и должны были обсудить мои банкиры. Помимо встреч с чиновниками из министерства финансов Российской империи я поставил им задачу встретиться и с сербско-черногорским послом.
Раз уж начинать раскидывать над миром паутину дешёвых кредитов, так пусть в ней будут не только Россия с Японией, но и игроки поменьше. Союзники России на Балканах пока слабы как в военном, так и экономическом отношении, но кто знает, как изменится мир через несколько лет.
Глава 10
Седьмое октября тысяча восемьсот десятого года. Санкт-Петербург. Российская империя. Большое совещание по вопросам бюджета.
— Таким образом, расходная часть бюджета на грядущий, тысяча восемьсот одиннадцатый год предполагается на уровне четырехсот пятидесяти миллионов рублей золотом, доходная часть планируется примерно в триста пятьдесят миллионов — когда новый министр финансов Дмитрий Алексеевич Гурьев озвучил эту сумму, император Александр поморщился. И ему было от чего.
Когда он вступил на престол, финансы империи находились в совершеннейшем расстройстве, дефицит бюджета был колоссальным, а общая сумма внутренних и внешних долгов плюс ассигнации равнялась приблизительно четыреста восемь миллионов рублей — почти столько поступило в казну за предыдущие четыре года.
Приведение в порядок финансов империи было первоочередной заботой вступившего на престол императора, для этого началась реформа государственного управления, вводились всё новые и новые подати и прочее. И вот, спустя почти десять лет проблема была не только не решена, скорее наоборот.
Если бы не огромная программа перевооружения армии и модернизация промышленности, дефицит был бы не столь велик, но в том-то и дело что от этого отказаться было решительно невозможно. Без этого само существование империи было бы под угрозой.
— Какие у вас предложения, Дмитрий Алексеевич?
— У меня их несколько, ваше императорское величество, — Гурьев посмотрел на Аракчеева, — комиссия которую я сформировал, когда занял должность в кабинете, установила что по новым планам военного министерства запланировано увеличение в четыре раза расходов на производство пороха по сравнению с тысяча восемьсот восьмым годом. Численность же армии выросла на всего на двадцать процентов. Я предлагаю скорректировать производство и привести его в соответствие с показателями позапрошлого года. Это позволит сэкономить до сорока миллионов рублей.
Услышав это, Аракчеев поморщился. Гурьев был совершенно штатским человеком и его толком не посвятили в то, что должна из себя представлять русская армия по завершению реформ. Отсюда это предложение, которое будучи принятым, на корню убьёт все начинания.
Кроме того Алексей Андреевич вспомнил мнение посла России в Черногории, Михаила Илларионовича Голенищев Кутузова. Тот говорил именно об этом, о неспособности русской промышленности обеспечить потребности армии.