Год Вэй. Гильдия Реальности (СИ)

— Отлично, дружище! Молодец! — назвал я программе все слова, введенных в конфигурацию помощника для его поощрения.
— «Обнаружена явная аномалия в прекращении активной переписки в соцсетях и по электронной почте у одиннадцати членов из списка Энтони Ли Вей».
— Э — м-м, в чем конкретно заключается аномалия? — я насторожился, похоже помощник обнаружил первую ниточку.
— «Активность отсутствует у троих из них, в течении тридцати двух дней девяти часов пятнадцати минут, еще у троих тридцати одного дня семнадцать минут, еще у четверых двадцати дней шести часов и трех минут».
— Покажи список по данным группам, с имеющимися фотографиями.
В первой группе этих друзей Энтони, ожидаемо шли Вольдемар, Демьян и Анатолий. Во второй группе я увидел двух генералов и одного полковника из команды звездного десанта «Космобитвы». Похоже это были те бедняги, которых они убили заметая следы, и кожу которых Паша переделал в костюмы, маскирующие террористам биополя.
— С этими все понятно, но что случилось с остальными? — стал размышлять я вслух.
— «Может быть новая кожа „живет“ недолгий срок и террористам нужны „свежие“ доноры?», — эта версия не была лишена основания. По рассказу Тони, первая тканная кожа из геноматериала умерла практически сразу, после того как на нее начал действовать маскирующий излучатель Энтони. Скорее всего здесь работал схожий анти принцип с авалетутографом. Там резонансное воздействие биополя помогает приживлению необходимых клеток организму, которые создаются нанороботами. Здесь же маскирующее воздействие старит кожу, и Паша не нашел пока, как это старение останавливать. Вот террористы и таскают к нему все новых доноров.
Исходя из того, что повторное похищение людей состоялось менее чем через две недели, то за прошедший месяц должны существовать еще две группы доноров, кожа которых пошла на костюмы террористам.
— Может быть за остальных своих «друзей» Энтони взялся во всю, и в сети сейчас активны не они, а боты? Энтони мастер по ботам, и мне надо срочно выяснить так ли это! — у меня мурашки пошли по телу, едва я об этом подумал.
— Дружище проверь оставшийся список и проанализируй, кто из этого списка контактов общается фразами программ ботов.
— «Команда принята. Исполнено. Вероятность девяносто процентов, что из восемнадцати членов списка, семнадцать используют программы ботов».
— Кто восемнадцатый? — я даже задрожал в нетерпении, понимая, что это может быть зацепкой к поиску Энтони.
— «Антонина Аркадьевна Мулькина».
Я едва не застонал от бессилия, а ведь такая ниточка была в руках!
— Понятно, исключи ее из исследуемого списка.
— «Исполнено».
Что же, нужно было думать дальше.
— «А если я не прав, и Паша нашел способ остановить старение?!», — я перебирал в голове все возможные варианты. Зная Пашу, я был уверен, что он приложит все силы, чтобы это сделать и остановить новые убийства ни в чем неповинных людей.
Я задумался и присел на диван, от долгого нахождения в вертикальной неподвижности ноги стали затекать.
— Провести аналогичный анализ по аномальному прекращению активности в инете по всем членам социума, с которыми мог контактировать Энтони в силу своего рода занятий, профессии и прочего, — отдал я команду помощнику, надеясь непонятно на что, ведь понятно, что список этот будет гигантским.
— «Команда принята, ожидаемое время решения — три часа», — прочитал я его сообщение.
— А что есть у полиции на Энтони Ли Вэй? — я решил использовать более полно имеющиеся у меня возможности доступа на полицейские сервера. На экране мелькнул файловый менеджер с папками данных, с отметкой «только для сотрудников УПМ*» и я погрузился в чтение. Отец приехал в первой волне объединения России и Китая, мать была родом из Татарстана, ее мама, бабушка Энтони и Насти, была русской и до сих пор проживала в деревне на берегу Камы. Дедушка Энтони погиб случайно, разбившись на скачках, во время сабантуя в деревне, а маму Энтони задавила машиной, и все это произошло, когда мальчику было семь лет.
 
В файле особо отмечалось, что это скорее всего травмировало психику ребенка, и послужило причиной недавнего всплеска автоаварий и гибелей водителей каров на дорогах страны. Полиция нашла и способ организации автоаварий. Как было записано в рапорте капитана Костина, у большинства попавших в автоаварии календари личных встреч и расписания заправок каров были сдвинуты, и они попадали в дороге на таких же как они рулевиков, предпочитающих гонять без правил. Раздраженные и нервные они чаще всего выплескивали своё недовольство на друг друга, так и происходили столкновения на дороге.
Что меня порадовало, причину сбоя календарей полицией не была обнаружена, но указывалось, что Энтони Ли Вэй с отличием закончивший автомобильный институт кибернетики и программировавший домашние визарды не стандартными приложениями, определенно имел навыки и возможности — это сделать. Так что полиция однозначно считала его виновным в случившемся коллапсе, как и в подрыве колонны дома.
Родственники Энтони были взяты под наблюдение и их деятельность была досконально изучена, проанализирована на возможное со причастие к теракту. В деле были также записи, что участие в теракте родственников Вэй маловероятно.
Отец Энтони, работавший в СЭС, почти круглогодично отсутствовал в стране, считая популяции тюленей и белых медведей на нейтральной территории северного полюса. О сестре, одновременно работавшей в СЭС и учащейся в институте генных изменений прикладывались только положительные характеристики от однокурсников и коллег с места работы и учебы.
Но по понятным причинам, полиция продолжала наблюдение за всеми родственниками, в том числе за квартирой Насти, используя спец аппаратуру. В этом деле нашлось все же место и для моей скромной персоны, отмечалось, что Анастасия Ли Вэй находится в интимных отношениях со свидетелем по аварии с участием подозреваемого, программистом Петровым Иваном Матвеевичем. Далее шла информация обо мне с указанием, что моя квартира также поставлена полицейскими техниками под наблюдение. О том, что меня не просто так выпустили, а взяли под наблюдение, я уже догадывался и сам, но сообщение о том, что я и Настя спим вместе поставило меня в тупик.
— «Откуда они это взяли?» — то, что я этого очень хочу, еще не делало это состоявшимся событием.
Я посмотрел отчеты полицейского психолога, в нем указывался видеролик, который был обнаружен полицией в процессе сканирования видеоизображений инета, с отметками геопозиций нашего региона и с нашими совместными проекциями 3Д образов. Открыв указанный файл, я увидел, как голая Настя энергично обтирает меня полотенцем, а я прижимаюсь к ней, и как в один из моментов обтирания, раскрасневшаяся Настя, быстро, но очень сексуально, целует меня и убегает в каюту, а я несусь сломя голову за ней внутрь.
— «Это было как раз после катания на речном трамвайчике, но у меня с Настей ничего так и не было», — сразу вспомнил я эту сцену, тогда мой помощник развернулся во всей своей силе влияния на топ десять засранцев, и первые сорок автоаварий произошли как раз перед этим купанием.
Из‑за длительного тюремного воздержания, воспоминания об этом купании нахлынули на меня, и я решил, что пора бы помириться с Настей. После последней ссоры мы ни разу с ней не созванивались. Кроме личных отношений, она могла мне как‑то помочь и с поиском Энтони. Решив не мешкать, я набрал её номер. Она ответила на мой звонок примерно через минуту, и я увидел плачущую девушку. В ответ на свое приветствие я услышал только ее всхлипы.
— Настя не плачь, я сейчас приеду к тебе!
Рыдания усилились и звонок прервался. Адрес Насти мне сообщил худ, поэтому вопроса куда именно ехать у меня не возникло, оставался только вопрос на чем, и я направился на кухню к Тоне.
Открывшаяся мне картина повергла меня в состояние ступора. Тоня стояла на коленях перед визардом, показывающего калейдоскопы икон Марии с младенцем Иисусом, крестясь и кланяясь их изображению.