Год Вэй. Гильдия Реальности (СИ)

Поговорив с родителями, я стал думать о своих дальнейших шагах, нужно было связываться с Пашей, чтобы узнать о случившемся подробнее. Меня никак не оставляла в покое мысль, что нужно помочь полиции найти Энтони, ведь я одной из причин, как ему удалось провернуть свой теракт. Я и моя программа этому точно способствовали, я хотел поймать его и передать в руки полиции, чтобы хоть как‑то успокоить свою совесть, не дававшую мне спокойно спать по ночам, чтобы мне не снились лица погибших при теракте. Главной проблемой в этом было то, что я до сих пор находился под следствием, и все мои контакты записывались. Вариант уединится с другом по интернету был только через чат какой‑нибудь игры с многотысячной аудиторией анонимных игроков, но я не был уверен, что моя квартира не подверглась установке скрытых систем наблюдения, поэтому я не знал пока, как устроить нам конфиденциальный разговор по душам. Но находится в четырех стенах после месяца КАЗ оказалось мучительно, и я решил проветриться. Только спустившись в гараж к своему кару, я вспомнил, что перед задержанием сам его испортил. Ласточка отечественного каростроения так и стояла, дожидаясь моего возвращения, с поврежденной замыканием проводкой, и вариант выезда на ней куда‑либо отпал.
Тяжело вздохнув я вернулся назад в квартиру, заказал в сети ремонт машины, а заодно и ИК датчик объемного считывания информации визарда, который был разбит Энтони, когда он пришел ко мне, как к будущему родственнику знакомиться поближе и устроил драку, после которой мы с Настей поссорились окончательно.
Поскольку погулять мне не удалось, я решил проверить свои права удаленного доступа к серверам социума, которые были мне доступны по работе. Наша фирма «Социальные программы», занималась администрированием всех серверов соцсети и выполняла заказы крупнейших организаций на разработку программного обеспечения, в том числе таких как АБР, крупного разработчика всех игр айсети, а также санитарно — эпидемиологической службы, единственной оставшейся общей службы в нашем обществе, отвечающей за безопасность внедрения в нашу жизнь геномодифицированных вещей и эпидемиологической обстановки в стране.
— «В доступе отказано», — меня встретила та же надпись, загоревшаяся на экране визарда, что и в день моего ареста.
— «Пора позвонить на работу для разъяснений», — решил я, взяв со стола свой гаджет.
— Добрый день Гватемат Альбертович, — поприветствовал я изображение, выведенное с мобильника на визард.
— Здравствуйте Иван Матвеевич, вижу вы дома, с вас сняли обвинения? — кисло поприветствовал меня начальник, и я почувствовал, что возможно скоро лишусь работы.
— Да их и не было, Гватемат Албертович, как мне объяснили, про меня просто «забыли» из‑за компьютерного сбоя.
— Ну этого же быть не может, уж мы то с тобой знаем! Тебе объяснили в чем причина твоего месячного задержания?! — он делал вид, что заинтересован в ответе, но все время косился куда‑то в сторону. Видимо в кабинете он был не один.
— Истиной причины не называли, но оказалось, что я проходил свидетелем по делу об автоаварии, где пострадал террорист Энтони Вэй, а в связи с таким большим резонансом теракта полиция отрабатывала все возможные контакты террориста, — я пожал плечами.
— Хорошо, давай подъезжай к нам в офис, расскажешь, что с тобой произошло и мы решим, как будем жить дальше, — на несколько секунд пропав из зрения внезапно предложил шеф.
— Хорошо, я сейчас подъеду, — особого выбора у меня не было, и я согласился, хотя это все было подозрительно. В нашей фирме, как в прочем и во многих других конторах, человека обычно увольняли, просто уведомив его об этом по визарду.
Вызвав такси, я вскоре зашел в знакомый офис, сердце предательски сжалось. В кабинете шефа меня ждал он и начальник информационной безопасности, похоже он и был тем, с кем советовался мой руководитель во время нашего недавнего разговора.
— Проходи Иван, садись, — шеф указующе провел рукой в сторону стоящего посреди помещения кресла. Я взял стул за спинку и попытался придвинуть его ближе к столу шефа, но он оказался неожиданно тяжелым и у меня не получилось сдвинуть его с места. Ситуация совсем перестала мне нравится. Похоже, что наша безопасность желает проверить мой рассказ или мою лояльность компании на детекторе лжи.
 
Оставив попытки сдвинуть стул, я просто подошел к столу шефа и не громко спросил.
— Что это значит?
Начальник по безопасности бросился ко мне и схватив за руку, толкнул в сторону стула.
— Ну ка сядь!
Быстро сместившись в сторону, я продернул его руку вперед, и он полетел кубарем в сторону предназначенного мне предмета, ударившись о него головой. Я же с чуть сбившимся дыханием повторил свой вопрос, не меняя громкости голоса, обращаясь к шефу.
— Что это значит?
Гватемат откинулся на спинку стула, прищурился, словно что‑то взвешивая в уме и спокойно выложил «карты на стол».
— Иван давай поговорим, как цивилизованные люди. Вот, что мы имеем. Ты месяц отсутствовал на работе, оказался знаком с террористом номер один, поэтому нам нужно узнать о тебе правду, чтобы решить, остаешься ты работать дальше или нет. Так что может все‑таки присядешь на указанное тебе место?
Шеф знаком остановил поднявшегося и направившегося к выходу за подмогой начальника службы безопасности. Я было собирался подчинится его просьбе, как безопасник меня опередил.
— Кстати, Петров! А полиция знает уже о твоем знакомстве с сестрой террориста, Анастасией Вэй?
Услышав имя своей возлюбленной, я заволновался и передумал садится на «стул правды», кроме отношений с ней, мне и правда было что скрывать от своей конторы. Сделав паузу, я отодвинул один из свободных стульев от стола шефа и, сев на него, обратился к ним обоим.
— Хорошо, давайте поговорим прямо. Ваши методы предполагаемого опроса, мягко говоря не законны. То, что полиция откупилась от моих претензий по поводу моего ареста крупным банковским счетом не дает мне поводов терпеть подобные действия еще и от вас. Я готов дать те объяснения, которые касаются в части исполнения ваших профессиональных обязанностей. Те же вопросы, которые относятся к интересам полиции, я прошу оставить им, и уж поверьте, что мне их задали за этот месяц в очень большом количестве!
Безопасник переглянулся с шефом и получив подтверждающий кивок, продолжил.
— Полиция думает, что ваша встреча с Энтони произошла случайно, а вот по нашим данным за пять минут до аварии, вы, пользуясь своим рабочим доступом, искали по запросу биополя сведения о сестре террориста в сети, а потом заменили ее оттиск биополя в поисковиках на другой.
Я внутренне вздрогнул, они вытащили все логи моей работы со служебной учетки! Я постарался не подать вида, что испугался.
— И что в этом удивительного? Я постоянно сканирую биополя, нахожу зависимости. Последнее время, все чем я занимался, напрямую с этим связано.
— Мы, — я кивнул в сторону Гватемата, — разрабатывали связь между поведением человека и его биополем, и то, что наши специалисты меняют оттиски в сети, знают все. Я опять посмотрел на шефа, и он отвел взгляд в сторону.
— То, что это была чья‑то сестра, я на тот момент не знал, просто заинтересовался красивой девушкой, хотел произвести на неё впечатление.
К концу моего монолога шеф заметно занервничал, видимо испугавшись, что информация о его действиях и действий его сотрудников попадет не в те уши. Поколебавшись мгновение, он все‑таки пришел мне и себе на помощь, уведя разговор в сторону.
— Иван, было это связано с твоей работой или нет, сейчас не имеет значения, приказ о двухмесячном отпуске программиста Петрова был подписан месяц назад.
Я с удивлением посмотрел на шефа, вот как, я оказывается брал отпуск для КАЗа!
Он продолжил.
— Такой длительный перерыв в деятельности и особенно при работе в нашей сфере деятельности, сложно восстановим. Поэтому, если вы согласны и решитесь не продолжать сотрудничество с нашей фирмой, то мы готовы расторгнуть трудовой договор с единовременной выплатой, кроме отпускных, еще и заработной платы за два последних месяца.