Дело тел (СИ)
— Скорее всего, нам прилетит по шеям, — пожал плечами Фэб. — Потому что знать-то она знала, но надеялась, что мы освободимся хотя бы на три дня раньше.
— Нереально на три дня раньше, — парировал Скрипач. — Отчеты по операциям, карты на каждого толстозада, рекомендации…
— Рыжий, про пациентов так нельзя, — покачал головой Фэб.
— Ой, не лечи, — отмахнулся Скрипач. — Идиота с кишечной непроходимостью помнишь? Который жрал неделю, и нажрал ведро дерьма? И я еще понимаю, если бы онкология, если бы что-то действительно криминальное, но вот так?! Вот как я должен к таким относиться, скажи мне?!
Фэб пожал плечами.
— С пониманием. Он боялся. Многие тянут, потому что боятся, и думают, что само пройдет. И обращаются только тогда, когда…
— Фэб, я не про то. Не про них. Я про себя. Работать с таким контингентом я не хочу. Категорически, — Скрипач чеканил каждое слово, и, кажется, с каждым же словом свирепел всё больше. — Одно дело — работа в поле, в бою, когда делаешь действительно что-то серьезное. Другое… вот так. Я вот так — больше не могу.
— Ну и не надо, — пожал плечами Кир, всем видом давая понять, что тема ему опостылела. — Мы вообще-то увольняемся. Чего тебе еще не нравится?
— Сидеть там две недели мне не нравится, — огрызнулся Скрипач.
— Терпи, — посоветовал Ит. — Ты думаешь, ты тут один такой?
…Последние четыре года превратились в форменную пытку, и пытку эту надо было выдержать, любой ценой выдержать, потому что жизнь как-то неожиданно принялась набирать обороты. Да так стремительно, что никто поначалу не сообразил, как же такое получилось. А получилось…
Во-первых, Даша и Вера к пятнадцати Дашиным и четырнадцати Вериным годам экстерном окончили школу. Одновременно. Дарья легко подтянула сестру, слегка отстававшую в точных науках, и вскоре дипломы об окончании школы были уже у девочек на руках. Потом обе выдвинули требование — мы поступаем. Куда? Универ, конечно. А факультет? Высшая математика?! Девочки, но зачем?.. Им прочили совсем другие карьеры, но, по словам Даши, одно другому не мешало.
Позже к девчонкам присоединился Витька, и началась безумная гонка — пять курсов за три года. И произошла первая крупная ссора между Ри с Джесс и Бертой с Фэбом. Потому что каждый обвинял каждого в том, что дети так торопятся.
А дети — торопились.
Разумеется, инициатором оказался Витька, влюбленный в Веру еще с одиннадцатилетнего возраста, естественно, молодежь хотела самостоятельности, разумеется, все трое рвались во внешку, учиться дальше… но для семей, что питерской, что московской, эти четыре года были просто невыносимы.
— Так, в общем. Я про жилье, — заявил Ит во время первого семейного совета. — Бертик, начнем с тебя. Когда ты уехала от папы, ты где жила?
— В общежитии. Потом дали ту квартирку.
— Кир?
— Общага, военка, — хмыкнул Кир. — А то ты не знаешь.
— Рыжий?
— Помойка, — галантно напомнил Скрипач.
— Фэб?
— Комната в доме родителей, — пожал плечами Фэб. — Девять квадратных метров.
— Моя была шесть, — закончил Ит. — В общем, девчонки так жить не будут. Нужны две равноценные квартиры, в действительно хороших местах. Не черти что, не новострой, не окраина.
— Ит… — начала было Берта, но Ит ее тут же перебил:
— Не новострой и не окраина, — с нажимом произнес он. — Нужны хорошие и качественные двухкомнатные квартиры. И деньги на мебель и прочее. Дальше — пусть сами решают. Может быть, они в этих квартирах и жить не будут. Это уже не наше дело. Наше, как родителей — дать им достойное жилье. И независимость.
— Вообще-то он прав, — вдруг, неожиданно для всех, согласилась и Итом Берта. — Они не избалованные… и я бы хотела, чтобы…
— Пока они учатся, мы работаем, — подвел итог Фэб. — Часть денег у нас уже есть. Нужна вторая часть. И, да! Если кто возьмет у Заразы с Олле хоть копейку — убью на месте. Ни в коем случае.
— Вот я тоже про это хотел сказать, — добавил Ит. — Всё правильно.
…И началась работа. Работа, которую они тихо ненавидели, но которая позволила им выкупить вне очереди жилье, за ордерами на которое сегодня как раз ездила Берта…
* * *…Оказывается, он сидел на склоне огромного холма, сплошь заставленным вертикальными блоками метров по пять в высоту. Блоки отстояли друг от друга на приличные расстояния, поэтому Фадан сумел рассмотреть и холм, и блоки, и небо. Были бы они близко друг к другу, ничего бы он не увидел. Значит, у нас дома такие же, просто они под землей? Вероятно, да. Блоки, ветер, сухая степная трава. И никого. Только две точки в небе. Машут крыльями, теперь это стало видно. Машут крыльями и приближаются. И чего-то они какие-то пузатые, эти точки. И шеи у них слишком длинные для птиц. И крылья какие-то странные.
— Спокойно, — произнес Шеф. — Сиди спокойно, и ничего не делай.
— Что это? — хриплым шепотом спросил Фадан. — Шеф, кто сюда летит?
— Сиди спокойно, и ничего не бойся.
— Но кто это, Остроухий тебя раздери?!
— Ничего особенного. Это всего лишь драконы.
— Кто?!
— Драконы, — невозмутимо пожал плечами Шеф…
* * *Ит задумался. Он сидел сейчас на кухне, и перед ним лежали два блокнота. Один совсем старый, истрепанный, с ободранными уголками, и второй, посвежее, но тоже уже видавший виды. На обложке первого сохранилась с трудом читаемая надпись «Ялта», на втором имелись какие-то вьетнамские письмена — он, оказывается, уже и забыл, что там было что-то написано. «Ресторан матушки Тао» — прочел Ит. Ага, теперь понятно, где Кир в прошлый раз прикупил блокнот. Скупердяй. Значит, в Дананге они с Фэбом завернули в ресторан поужинать, и только там Кир спохватился и вспомнил про блокнот…
Над Москвой стояла сейчас майская светлая ночь, и если хочется что-то написать, то нужно поторопиться — время второй час, а вставать в полседьмого, потому что в больнице нужно быть к восьми, ведь к девяти приедет большое начальство, а им предстоит отчитываться по архиву. И придется три с лишним часа сидеть в душном кабинете с постным выражением на лице, и выслушивать отповедь на тему, что «специалист вы, конечно, хороший, но так запускать документацию ни в коем случае нельзя».
— Потерпи, — приказал себе Ит. — Еще совсем немного. Потерпи. И не такое ведь терпел, верно?
Подсознание, кажется, беспомощно вздохнуло, но и только.
Ит открыл следующий блокнот, на зеленой картонной обложке которого было выдавлено слово «Москва», и написал:
— Кисонька, ну ты только не плачь, пожалуйста…
Ит Соградо
Насмешники. Дело тел
1
Второй день на планете Тарораг
— Кисонька, ну ты только не плачь, пожалуйста…
— Я сколько раз уже говорил, что я не кисонька, и плакать я не собираюсь! — взвыл Фадан. — Не со-би-ра-юсь я плакать, остроухий вас всех тут раздери!!!
— Ну вот, ты уже и плачешь, — с горечью произнес в ответ Агорх и уселся на хвост. — Ну что я такой бестолковый? Что я опять не то делаю?
— Я не прошу ничего делать!!! Я прошу меня просто выслушать!!! — Фадан уже орал, но дракону на это было, кажется, начхать. — Нам нужно срочно!!! Обратно!!!
— Нет, в таком виде нельзя, — отрицательно помотал мордой дракон. — Кисонька, вы же не здоровые все. И у нас информации никакой нету. Ну нельзя же так, чтобы нездоровые, без информации, без поддержки, и обратно. Вы на таможне, и таможня несет за вас ответственность. Ну и мы несем, сообразненько. Ну подожди еще денек-другой, миленький. Ну не торопись. Дай хоть разобраться.
— В чем?
— Для начала — откуда вы тут оказались, и как, — Агорх привстал, сложил на животе дополнительную пару рук, и кротко вздохнул. — Ну и ситуация…