Друзья или любовники? (СИ)

А ведь именно это Яр и хотел сказать Алине сразу после встречи с его почти бывшей женой. Всё-таки Лиля оскорбила её, и Корнеев подозревал, что обидные слова не остались незамеченными. Алина — не такой человек, который не стал бы переживать из-за подобного. Наверняка сейчас придумала себе новую причину для сомнений и плохого настроения. Секс её, конечно, отвлечёт, но ненадолго.
А ведь и правда — Алина всегда была для Яра самой лучшей. Ещё со школы, но и потом тоже. Затмила ли её Лиля? Нет, хотя Корнееву это не мешало. Он и себя считал презренным и недостойным по отношению к доброй, честной и бескорыстной Алине. Лиля — другой разговор. Яр, хоть и баловал её, всегда понимал, что она совсем не такая, как Пирожок.
И да, он собирался сказать это всё Алине, но… Отвлёкся. Если не сказать увлёкся. И теперь наслаждался тихими стонами, мягкими движениями полных бёдер и ощущением сладкой влажной плоти под ладонями. Особенно привлекала Яра грудь Алины — он всё мял и мял её, пока не почувствовал, как встали соски, а следом за этим девушка задрожала, энергично толкаясь Яру навстречу. Он прижал её к себе крепче, обеими руками, чтобы не упала, сжал грудь и прошептал на ухо:
— Обожаю тебя, Алин. Обожаю…
— О-ох, — выдохнула девушка, стиснув член Яра стенками влагалища, и он последовал за ней, вспыхнув острым и резким удовольствием и изливаясь внутрь желанного тела.
Потом они, конечно, помылись, но молча — говорить не было сил. Только улыбались друг другу, а порой и смеялись без причины, счастливые просто оттого, что вместе.
— Ты что-то хотел мне сказать, Яр? — спросила Алина спустя некоторое время, когда они, вдоволь намывшись, лежали в постели в обнимку. — Мне показалось, что хотел, а потом мы отвлеклись…
Яр открыл рот, намереваясь признаться, что Алина нравилась ему ещё в школе — но тут же закрыл его, понимая: без упоминаний о Лиле не обойдётся. А ему смертельно не хотелось вспоминать её сейчас.
Слишком было хорошо, чтобы думать о человеке, который наверняка ещё добавит проблем.
— Ничего. Точнее — ничего важного.
— А, ну тогда ладно, — пробормотала Алина и, вздохнув, моментально уснула.
  
62
 
Алина
На следующий день Лёшка напомнил о себе, написав в мессенджер. Я разблокировала его ещё в конце нашего последнего разговора, после того как он пообещал, что не будет писать мне без крайней необходимости. И сейчас бывший муж интересовался, не передумала ли я. А может, нашла кого-нибудь на работе?
Я чертыхнулась, осознав, что и вправду напрочь забыла о Лёшкиной просьбе. Нехорошо, Алина, нехорошо! У человека горе, а ты не спешишь помочь, погрузившись в свои странные отношения с Яром. Даже чуть на работу не опоздала, потому что этот нехороший человек решил с утра вспомнить молодость и заняться сексом сразу после пробуждения. Секс получился классный, но всё остальное полетело к чертям — я только умыться успела, а затем сразу оделась и убежала на экскурсию, не позавтракав, и Яр тоже. Перехватила кофе и круассан возле метро, выпив и съев всё на ходу, и едва не опоздала к началу экскурсии, но ни о чём не жалела.
По правде говоря, весь день я, периодически вспоминая, как Яр с утра целовал меня, начинала глупо улыбаться. Воспоминания грели, а какие-то даже горячили кровь. Особенно когда я вспоминала, как Яр усадил меня на себя, и пока я двигалась, пальцами ласкал клитор, глядя на место, где мы с ним соединялись, с такой страстью, что я могла бы кончить от одного этого взгляда.
В общем, про Лёшку я написала коллегам в общий чат, решив, что так будет проще. Рассказала всё честно и откровенно, чтобы потом не было вопросов — и кто он мне (бывший муж), и какой он человек (меркантильный, но хозяйственный и в общем-то честный), и про его жизненную ситуацию. К моему удивлению, желающих заиметь для себя такого своеобразного квартиросъёмщика оказалось целых трое — бухгалтер, женщина глубоко за сорок; одна из менеджеров-консультантов по экскурсиям, разведёнка с тремя детьми; и самое поразительное — наш начальник пиар-отдела, который вообще-то был мужчиной. Он был готов предоставить Лёшке однокомнатную квартиру, но взамен на ремонт целого загородного дома. Я дала бывшему мужу контакты всех троих, заранее предупредив, что у каждого есть шкурный интерес — бухгалтер, будучи одинокой женщиной, наверняка захочет «дополнительные услуги» (хотя и не факт), менеджер открытым текстом сказала, что желает поскорее выйти замуж, поскольку с детьми одной тяжело, а от бывшего помощи не дождёшься, а начальник пиар-отдела… Ну, он попросту хотел найти себе раба. И вкалывать там, скорее всего, придётся по-серьёзному, а не как в первых двух случаях.
 
Мне было даже немного интересно, что выберет Лёшка, к кому в итоге пойдёт. Что-то мне подсказывало, что изначально он, наученный горьким опытом с женщиной, захочет поработать на мужчину. Но потом почти наверняка пожалеет.
Передав Лёшке контакты, я выбросила его из головы. Тем более, что Яр своими действиями очень этому способствовал.
Теперь мы каждый день по вечерам ходили в кафе, и я практически перестала готовить. Хотя Яр ворчал, что вечно так продолжаться не будет, и вообще он слишком любит мою стряпню, поэтому скоро переключимся на режим «сутки через сутки». Один день ужинаем дома, один день — в кафе или ресторане. Но пока — до конца недели — он предлагал мне отдохнуть от плиты. А заодно на каждую встречу приносил букет цветов и какой-нибудь небольшой подарок. В среду, например, принёс набор натуральных конфет без сахара с начинками из разных сушёных фруктов, в четверг — новую настольную игру, в которую можно было играть вдвоём, в пятницу — красивейшие серебряные серьги в форме листиков, в субботу — набор ароматических свечей, меняющих цвет в процессе горения. Красота! На следующей неделе обязательно зажжём.
А пока приближалось воскресенье, а значит, юбилей Яриного тестя. Я видела — Корнеев из-за чего-то нервничает, и его волнение поневоле переходило ко мне. Хотя почему — из-за чего-то? Ясное дело, что из-за Лили и её возможного поведения.
В общем, я нисколько не удивилась, когда в воскресенье поздно вечером Яр ввалился ко мне домой злым, словно тысяча чертей, посаженных на раскалённую сковороду.
  
63
 
Ярослав
Чем ближе было воскресенье, тем сильнее у Корнеева портилось настроение. Он чуял пятой точкой: вот не надо туда ходить! И если бы не Соня, которая ждала его, желая показать разученный танец, в жизни бы не пошёл. Ресторан, дежурное поздравление, как знак уважения тестю, и всё — домой. Можно было бы, конечно, соврать, сообщив Соне, что у него форс-мажор на работе, но Яру не хотелось её обманывать. Она ведь сама сказала недавно про маму с бабушкой: «Они меня обманывали, а ты — нет». Нехорошо всё-таки, малодушно. Надо крепиться и не сдаваться из-за всякой ерунды. Ничего у Лили в любом случае не получится, и неважно, что она будет предпринимать — Яр не купится. Значит, и отказываться приходить на торжество не следует, а следует просто сжать зубы и терпеть до финала мероприятия, благодаря Бога за то, что в ближайшее время больше ничьих юбилеев не предвидится.
В воскресенье утром Алина убежала на работу, с улыбкой поцеловав сонного Яра в щёку, и прошептала на ухо:
— Держись, капитан! Этот шторм обязательно закончится.
— Главное, чтобы меня волной за борт не смыло, — пробормотал Корнеев и улыбнулся, когда Алина весело ответила:
— В любом случае я брошу тебе спасательный круг. Не сомневайся!
Именно об этом Яр и думал, пока ехал в ресторан к трём часам дня, чтобы успеть на торжественный обед. Семья — это нечто похожее на спасательный круг. Как бы ни штормило море, по которому вы плывёте все вместе на лодке, каждый выполняет свою работу, и если кто-то один окажется за бортом — ему обязательно кинут спасательный круг, поддержат и помогут забраться обратно в лодку.