Друзья или любовники? (СИ)

— Знаешь, а я, наверное, хочу, — сказал честно и усмехнулся, когда Алина запнулась и посмотрела на него офигевшим взглядом. — Нет, не могу утверждать, что я прям в восторге от подобной мысли, но отторжение она не вызывает, да и ты будешь хорошей мамой.
Алинка просияла. Яру даже показалась, что над её головой в этот момент что-то засверкало — будто солнечный луч пробился сквозь тучи и позолотил её рыжую макушку.
— Ты не шутишь?
— Нет. Абсолютно.
— Тогда я рада. Хотя, наверное, ужасно с моей стороны так говорить…
— Почему? Я тебя понимаю. Помню, как ты хотела забеременеть. Кстати, почему так и не получилось? Если не секрет.
Алина колебалась, явно думая о том, стоит ли рассказывать. В итоге, быстро выпив из бокала остатки шампанского, кивнула и произнесла:
— Ладно, поведаю тебе эту страшную тайну. Слушай…
  
58
 
Алина
Весьма необычно рассказывать кому-либо то, о чём ты молчал много-много лет. Мне кажется, проще даже откровенничать с попутчиком в поезде, чем просвещать по-настоящему близкого человека. Да и зачем? По идее, Яру была совершенно не нужна эта информация, можно было отделаться парочкой ничего не значащих фраз, уверив, что со здоровьем у меня всё отлично, а остальное, как говорится, дела давно минувших дней.
Но мне и самой хотелось поделиться. Может, во мне до сих пор бурлили застарелые усталость и обида на Лёшку, а может, ещё что-нибудь…
Яр слушал меня поначалу спокойно, но затем его глаза всё сильнее расширялись, а рот приоткрывался. С таким выражением лица он выглядел забавно и даже немножко глупо, поэтому я рассмеялась.
— Не вижу ничего смешного, Алин, — вздохнул Корнеев, скрипнув зубами. — У-у-у, попадись мне твой бывший муж! Я бы ему рожу начистил.
— Да за что? Он действительно никогда не хотел детей и честно мне об этом сообщал. Я просто не слушала.
— За всё хорошее, — фыркнул Яр, ничуть не впечатлившись моим аргументом. — Хочешь сравнение? Вот представь — допустим, мужчина ищет необременительных отношений. Встречает на своём пути девушку, которая мечтает о любви и семье и влюбляется в него. Он ей сразу говорит, что ему ничего такого не надо, но пользует эту влюблённую с завидной регулярностью. А что тут такого, да? Он же был честен. Но грош цена этой честности, понимаешь, Алин? Это такая глубинная мерзость, просто словами передать невозможно. Когда на словах ты вроде бы весь из себя чистенький, упрекнуть не в чем, а на деле — отлично понимаешь, с кем имеешь дело, но это, как говорится, её проблемы, с тебя взятки гладки. Вот и твой бывший муженёк наверняка видел и видит, что ты — прирождённая мама, что у тебя должны быть дети, но гнул свою линию. Честность? Да пусть он в жопу себе засунет такую честность! Это никакая не честность, а лицемерие. И самый настоящий обман.
Мне в этот момент почудилось, что я слышу голос дяди Васи — похожие нотки звучали и в голосе Яра, когда он выговаривал мне всё это с искренним возмущением. Я отлично осознавала, о чём он говорит. Да, вводить в заблуждение можно по-разному, в том числе и вот так — вроде бы и правду не скрывать, но и не принимать решение за другого человека. Хочешь иначе? Ладно, но это будут твои проблемы.
— И тем не менее — я сама виновата.
— Ну я, значит, тоже сам виноват, — пожал плечами Яр с какой-то даже неожиданной агрессией. — Сам ведь Лилю выбрал и на руках её носил, баловал. Старался давать то, к чему она с детства привыкла. Весь рвался, чтобы и зарабатывать прилично, и её вниманием не обделять. Из грязи в князи, как говорится. Хотя до князей мне ещё, конечно, далеко, но и из грязи я выбрался.
С этим было сложно поспорить — я знала, что Яр начал хорошо зарабатывать практически сразу после института. И любовь к Лиле, как мне кажется, послужила хорошим катализатором его желаний. Он ещё в детстве говорил, что собирается выбраться из вечного безденежья. При этом, на мой взгляд, Яр умудрился остаться человеком, который тем не менее живёт не только ради денег. Его моральная составляющая, принципы, вбитые в него дядей Васей, до сих пор были с ним.
 
— Не соглашусь. Понимаешь, на мой взгляд, это работает в обе стороны.
— Ты про что? — нахмурился Яр.
— Про ответственность партнёра, о которой ты только что говорил, только наоборот. Простой пример… Да, Лёшка всегда утверждал, что не хочет детей, и в итоге мы развелись, если не брать в расчёт подробности, как раз из-за этого его нежелания. Я виновата — плохо слушала, а он намеренно не настаивал на своём. И что теперь? Лёшка пришёл ко мне за помощью, но я не собираюсь помогать. Это тоже следствие его поведения. Вот и Лиля… Она предала тебя, Яр. И в чём-то ты прав — ты сам этому поспособствовал. Но и она позволяла тебе погружаться в заботу о ней, позволяла поддерживать её эгоизм. Она сделала выбор, когда решила связаться с другим мужчиной и уйти к нему — и это уже её зона ответственности. Так чего же удивляться, что ты больше не хочешь оставаться её мужем и продолжать обеспечивать ей комфорт, если этим самым комфортом по башке и получил?
Яр засмеялся, но почти сразу поперхнулся смехом, уставившись куда-то вперёд.
Мы в это время как раз подходили к подъезду нашего общего дома. Летний вечер, лёгкий ветерок, почти догоревший закат, яркий свет фонарей… Романтика! До самого последнего момента была, несмотря на разговор о наших и чужих ошибках.
Но вся эта романтика рассыпалась в одно мгновение, когда мы увидели стоящую возле подъезда Лилю.
  
59
 
Ярослав
Увидев жену, Яр в полной мере осознал, что значит «остолбенеть». Именно это с ним и произошло — он попросту застыл на месте, непроизвольно придержав за локоть шагающую рядом Алинку, и в шоке вытаращился на Лилю, про себя надеясь, что у него галлюцинации. В конце концов, ей вроде бы совершенно нечего здесь делать, разве нет?
Но, судя по краткому Алининому «О!», галлюцинациями они в этот вечер совпадали.
А Лиля между тем тоже их заметила. Окинула Алину слегка пренебрежительным взглядом, на мгновение закатила глаза, а потом приняла более эффектную позу, широко и обворожительно улыбнулась, как она всегда умела, и проворковала:
— Привет, Яр. А я к тебе вот приехала. Решила посмотреть, как ты тут поживаешь. — Лиля подумала и добавила: — И тебе привет, Алин.
— Угу, — пробормотала Пирожок. В отличие от Лили, она ни капли не притворялась, будто рада видеть Лилю. — Здравствуй.
— А где Соня? — поинтересовался Яр, проигнорировав приветствие. На кой чёрт ему сдались эти политесы? Лиля ещё может сюсю-мусю с ним, а ему это совершенно незачем. Наоборот, чем жёстче он с ней будет разговаривать, тем лучше.
— У моих родителей, оставила её на денёк, — ответила Лиля, продолжая улыбаться. — Решила, что нам с тобой не повредит немного уединения…
Яр, возможно, впечатлился бы подобной наглостью — но он уже слишком хорошо знал Лилю. Ничего удивительного в её поведении не было. Скорее, странно, что она не приехала к нему ещё раньше, сразу, как решила, что разводиться не хочет. Хотя, возможно, и приехала бы, будь у неё ключ.
— Я давно здесь, — вздохнула Лиля, сделав жалобное лицо. — Сначала в подъезде стояла, потом решила переместиться на улицу, а то там душно. Пойдём, Яр? Я, по правде говоря, очень хочу пить.
— В этом я вряд ли смогу тебе помочь, — ответил Корнеев бесстрастно. — Но за углом есть круглосуточный магазин, у них наверняка продаётся водичка.
Алина фыркнула, и с Лили разом слетело всё напускное благодушие.
— Яр, я как-то не ожидала, что ты так быстро переключишься на свою школьную подружку, — печально и укоризненно вздохнула его почти бывшая жена. — Но ладно, я понимаю тебя, ты всё-таки обиделся. Давай ещё раз всё обсудим? Только не здесь, а…
— Лиль, нам нечего обсуждать, — покачал головой Яр. — Всё сказано несколько раз, и я не изменю своего решения. Единственное, что мы с тобой ещё можем сделать — это остаться хорошими родителями для Сони, не ругаясь и не упрекая друг друга.