Наваждение

– Думаю, он позаботился о том, чтобы члены клуба не совали нос в его дела.
Гамильтон сжал губы.
– Ты хочешь сказать, он внушал нам под гипнозом, что мы не должны обыскивать комнату?
– Очень может быть. – Сент-Ивс поставил реторту на место.
Бакстер устал отвечать на бесконечные вопросы. Он специально уединился в лаборатории, чтобы привести ее в порядок, что делал всегда, если хотел о чем-нибудь подумать в тишине. Протирая реторты, начищая инструменты и расставляя по полкам свои колбы и стеклянные сосуды, он мог спокойно предаваться размышлениям.
К его неудовольствию, все планы рухнули двадцать минут назад, когда к нему пожаловал Гамильтон. Молодому человеку не терпелось расспросить о событиях последних дней.
– Меня удивляет, что Друсилла Гескетт имела связь с поверенным, – промолвил Гамильтон. – Бакстер, как ты думаешь, неужели все великосветские дамы заводят интрижки с кем ни попадя – от лакея до приятеля собственного мужа?
– По-моему, таких женщин не больше, чем джентльменов, вступающих в связь с гувернантками своих детей и подругами жен.
Гамильтон поморщился.
– Не очень-то приятно это сознавать. – Он посерьезнел и добавил: – Я бы не хотел жениться на леди, у которой есть любовники.
– В этом мы с тобой сходимся. – Бакстер разглядывал треснувшую колбу. – Интересно, удастся стеклодуву изготовить точно такую ей на замену?
– Вот мисс Ариэл никогда не нарушила бы клятву супружеской верности, – тихо продолжал Гамильтон. – Она добродетельная, честная девушка.
Бакстер вскинул бровь.
– Если ты собираешься предложить ей руку и сердце, я бы посоветовал тебе не спешить.
Гамильтон небрежно отмахнулся:
– Ради Бога, не учи меня. Я прекрасно помню, что вступлю во владение наследством через несколько лет. Но хотел бы заметить, что в отцовском завещании ничего не сказано о том, что мне до тех пор запрещено жениться.
– Дело не в отцовском завещании. Мне все равно, хочешь ты жениться или нет. На мой взгляд, мисс Ариэл будет прелестной графиней.
Гамильтон расцвел.
– Ты правда так думаешь?
– Конечно. Просто я должен тебя предупредить: если ты намерен сделать ей предложение, то должен быть готов к тому, что тебя сначала проверит Шарлотта. А она-то ни за что не позволит своей сестре выйти замуж за человека, у которого имеется склонность к распутству.
Гамильтон слабо усмехнулся:
– Иными словами, наш дорогой батюшка – не лучшая рекомендация для меня?
– Боюсь, что да.
Гамильтон тяжело вздохнул:
– Но я же не во всем на него похож. У меня нет ни малейшего желания развлекаться с балетными танцовщицами или слоняться по борделям. Я хочу жениться по любви.
Бакстер уставился на него:
– Боже правый, так ты серьезно?
– О том, чтобы сделать предложение мисс Аркендейл? Ну конечно. Я никогда не встречал более очаровательной и умной девушки. И к тому же храброй. Знаешь, Бакстер, она сама захотела сопровождать меня, когда мы преследовали похитителей мисс Шарлотты. Мои уговоры ни к чему не привели. Она даже потребовала, чтобы я показал ей, как обращаться с пистолетом. Мисс Ариэл – бесстрашная леди.
– Очевидно, она пошла в свою родню, – пробормотал Бакстер.
В холле послышались шаги. В дверях лаборатории показалась Розалинда в бледно-розовом платье, малиновой накидке и атласной шляпке.
– Ах, вот ты где, Бакстер. Я тебя искала.
Гамильтон выпрямился.
– Леди Тренглосс.
– Гамильтон. – Она обернулась к Бакстеру. – Почему ты не отвечаешь на мои записки? Я послала тебе две вчера и одну сегодня утром.
Бакстер понял, что сегодня ему уединиться не удастся.
– Добрый день, тетушка. Ламберт не доложил мне о вашем визите.
– Твой дворецкий едва соизволил отпереть дверь, – отрезала она. – У меня не хватило терпения дожидаться, пока он притащится сюда, чтобы доложить обо мне. Бакстер, ты должен отправить его на покой. Как он может управлять домом?
– Он единственный из прислуги, кто задержался у меня более двух месяцев. Если я уволю его, то никого не найду взамен. – Бакстер выбросил треснувшую колбу в мусорную корзину. – Что вам угодно мне сообщить?
  
Она нетерпеливо покосилась на Гамильтона и бросила на Бакстера значительный взгляд.
– Я пришла поблагодарить тебя за то, что ты раскрыл тайну убийства моей дорогой подруги.
– Вы сделали это на следующее же утро после нашего возвращения. – Бакстер схватил щетку из перьев и принялся водить ею по склянкам с химикатами, стирая с них пыль. – А сейчас я занят, и если вы больше ничего не хотите мне сказать…
– Я пришла не только за этим. – Розалинда прищурилась. – У меня к тебе семейное дело.
– Гамильтон тоже член нашей семьи, – сказал Бакстер.
Гамильтон бросил на него удивленный взгляд и улыбнулся.
– В самом деле.
– Как скажешь. – Розалинда сердито воззрилась на Бакстера. – Буду говорить без обиняков. Скажи, ты правда намерен расторгнуть помолвку с мисс Аркендейл – теперь, когда расследование завершено?
Перьевая щетка на мгновение замерла в воздухе. Бакстер медленно обернулся.
– Это касается только мисс Аркендейл и меня.
Что-то в его голосе заставило ее отступить. Розалинда заморгала, ловя воздух ртом, и наконец забормотала запинаясь:
– Ну-ну, я только хотела сказать…
– Он боится просить ее руки, – пояснил Гамильтон. – Думает, она ему откажет.
– Замолчи, Гамильтон, – прошипел Бакстер сквозь зубы.
Гамильтон понимающе ухмыльнулся.
– А почему, скажите на милость, она его отвергнет? – спросила Розалинда. – Ей уже двадцать пять. Старая дева, да еще без приданого. Она должна понимать, что ей вряд ли удастся подцепить кого-нибудь получше, чем наш Бакстер.
– Благодарю, тетушка, – буркнул Бакстер. – Всегда приятно встретить такую теплую поддержку у родных.
– По-моему, мисс Шарлотта без ума от Бакстера, – продолжал Гамильтон. – Проблема в том, что она не очень-то стремится замуж. Ариэл призналась, что ее сестра считает брак большим риском для женщины.
– Что за вздор! Мы же говорим о браке с Бакстером. – Розалинда возмущенно фыркнула. – Какой же тут риск? Я готова поклясться, что другого такого уравновешенного, спокойного, рассудительного джентльмена не сыщешь во всем Лондоне.
– Согласен. – Глаза Гамильтона искрились весельем. – Наш Бакстер самый невозмутимый, самый надежный, самый уравновешенный и самый преданный из всех мужчин.
«Качества, которыми обладает хороший спаниель». Бакстер принялся яростно смахивать пыль щеткой.
– Что такое вы говорите про надежность и преданность? – спросила Мериэнн, появившись в дверях. – О чем у вас разговор, Гамильтон?
У Бакстера вырвался стон отчаяния.
– Черт побери! – Если бы он верил в судьбу, то решил, что у него сегодня самый несчастливый день. Неужели его не оставят в покое?
– Здравствуйте, матушка, – промолвил Гамильтон. – Что вы здесь делаете?
– Я пришла к Бакстеру.
Розалинда холодно кивнула Мериэнн.
– Леди Эшертон.
Лицо Мериэнн превратилось в застывшую маску.
– Леди Тренглосс. Не знала, что вы здесь. – Она повернулась спиной к Розалинде и взглянула на сына. – По-моему, ты снабдил Бакстера характеристиками, которыми должен обладать примерный слуга. Ему нужен новый дворецкий. Тот, что открыл мне сейчас дверь, даже не потрудился объявить о моем приходе – просто махнул рукой по направлению к этой комнате.
– Мы обсуждали выдающиеся качества Бакстера, – пояснил Гамильтон. – И пришли к выводу, что у него есть все основания просить руки мисс Аркендейл.
– В самом деле? – рассеянно промолвила Мериэнн. – Мне кажется, они подходят друг другу. Бакстер, я хотела бы поговорить с тобой с глазу на глаз.
– Я сегодня не даю аудиенций, Мериэнн. – Бакстер изо всех сил стиснул ручку щетки. – Как видите, сейчас я занят.
Мериэнн нахмурилась:
– Что ты возишься со щеткой? У тебя нет горничной?
– Нет, но не в этом дело. Я никому не позволяю хозяйничать в моей лаборатории. Горничная может разбить бутылку с реактивами или инструмент. – Он уперся кулаками в бока. – И я бы попросил всех покинуть эту комнату.