Наваждение

– Наши интересы несколько разошлись.
Энтони задумчиво кивнул:
– Да, верно. У тебя всегда было увлечение – твоя лаборатория. А я предпочитал болтаться в различных притонах. Но мы до сих пор схожи в одном, ведь правда?
– Правда. – То, что они оба были внебрачными сыновьями, на время сблизило их в Оксфорде. Возможно, остатки былой дружбы сохранились и по сей день.
– Признаюсь, я удивился, когда увидел тебя здесь сегодня утром. Никогда не думал, что ты участвуешь в подобных мероприятиях.
– А я и не участвую. – Бакстер снова надел очки. – Если бы у тебя было побольше здравого смысла, Тони, ты бы нашел себе более полезное занятие, чем назначать встречи на рассвете. Настанет день, когда тебе придется столкнуться с тем, кто целится лучше тебя.
– И чей порох не подпорчен.
Бакстер слабо усмехнулся.
– Надеюсь, ты не пытаешься обвинить меня в мошенничестве. Твои секунданты видели, как заряжались пистолеты.
– Да, но среди моих секундантов нет химиков. – Энтони скривился. – Вряд ли кто-нибудь из них заметил бы, что порох был заменен на неизвестный порошок.
– Тони, все слышали, как прогремел выстрел, когда ты спустил курок.
– Да, шуму было достаточно, – согласился Энтони. – Но это ни о чем не говорит – пуля все еще в моем пистолете.
– Тебе ведь не нужна кровь Леннокса-младшего. Мы оба знаем, что он не забияка. Когда он вызвал тебя, то был не в себе.
– Да, мне тоже показалось, что это не в его характере. – Энтони выглядел задумчивым. – И я согласен – мне вовсе не хотелось всадить в него пулю.
– Рад слышать. – Бакстер двинулся к своему экипажу.
– Еще один вопрос, Сент-Ивс.
– Да?
Энтони пристально смотрел на него из-под полуопущенных век.
– Насколько мне известно, ты сегодня здесь потому, что молодой Эшертон попросил тебя спасти его друга.
– Ну и что из этого?
– Я слышал, старик граф завещал тебе вести денежные дела семьи и наказал приглядывать за юным Гамильтоном.
– К чему ты клонишь, Тайлс?
– Твой сводный брат получил то, что по праву должно было стать твоим. Тебе представился отличный случай пустить по ветру состояние, в котором тебе было отказано. – Руки Энтони сжались в кулаки. – Почему ты этого не сделал?
Бакстеру тут же вспомнились слова Шарлотты: «Энтони Тайлс позволил своему происхождению поставить себя на путь, который неминуемо приведет его к гибели. Слава Богу, что ты избрал для себя иную судьбу».
Он смотрел на человека, который когда-то был его товарищем, а может, и другом, и вдруг понял то, о чем никогда раньше не задумывался. Его отец не завещал ему ни титула, ни наследства, но взамен он дал своему внебрачному сыну частичку себя самого. Энтони повезло меньше.
– Не буду отрицать, я часто думаю о прошлом, – медленно промолвил Бакстер. – Но мне удалось избежать искушения мести, поскольку я нашел себе более интересное увлечение.
– Ах да, твой интерес к химии. – Энтони пренебрежительно скривил губы. – А вот для меня нет ничего интереснее мести.
– Послушайся совета старого приятеля: постарайся сменить свои увлечения – игорные притоны и дуэли. Ты уже не в том возрасте, Тони.
– Умоляю, не надо поучений. Хватит с меня и того, что ты испортил мне утреннее развлечение.
– Не прикидывайся циником. – Бакстер бросил взгляд в сторону кареты, в которой его ждали Гамильтон и Норрис. – Я понимаю, что ты вел себя благородно. Вряд ли тебе нужна моя благодарность, но тем не менее прими ее.
– Прекрасно. – Губы Энтони искривила волчья ухмылка. – Я положу твою благодарность в карман – может быть, понадобится. Но уверяю тебя, ты ошибаешься. Я никогда не утруждаю себя благородными жестами. Какой в этом смысл, если ты незаконный ублюдок?
– Значит, ты устал от своих бесконечных дуэлей больше, чем хочешь себе признаться.
– На что ты намекаешь?
– С моего места было видно, что ты направил пистолет чуть выше и левее. Если бы пистолет тебя не подвел, пуля пролетела бы за левым ухом Норриса и не попала бы ему в грудь. – Бакстер вскинул брови. – Мне кажется, мое вмешательство в это дело было излишним.
  
Энтони бросил на него странный взгляд. Затем, не говоря ни слова, повернулся и направился к своему фаэтону и к своему добровольному одиночеству.
Бакстер смотрел, как элегантный фаэтон исчез в тумане. Ему вдруг представилась картина: Энтони Тайлс постепенно превращается в призрака.
У Бакстера все сжалось внутри: «И я мог бы стать таким».
Внешне они с Энтони были совсем не похожи. Тайлс заполнил свою жизнь риском и лихорадочным безумием. Бакстер предпочел уединенный мир собственной лаборатории. Но каждый из них по-своему оградил себя от эмоций, которые могли сделать его уязвимым.
Раньше Бакстера всегда возмущало, когда его пытались вытащить на время из лаборатории и заставить заниматься нудными семейными проблемами. Как только его задача во внешнем мире была выполнена, он с облегчением возвращался в свое предсказуемое, упорядоченное королевство, где ему никто не мешал предаваться мрачным думам.
На этот раз ему почему-то не хотелось спешить к своим ретортам и колбам. Ему больше не хотелось быть одному.
Шарлотта внимательно разглядывала полную розовощекую седовласую женщину, сидевшую за кухонным столом перед очагом.
– Хорошо, что вы пришли, миссис Гатлер.
– Миссис Витти пообещала мне, что я не пожалею. – Миссис Гатлер прищурила ярко-голубые глазки. – А еще она обещала, что вы ни одной живой душе ни слова не скажете.
– Даю вам слово. Я умею хранить тайны.
– Так и миссис Витти мне говорила. – Миссис Гатлер покосилась на миссис Витти, которая месила тесто в другом углу кухни.
– Ты можешь ей все рассказать, Мэгги. – Миссис Витти ободряюще подмигнула. – Она не проболтается, будь спокойна.
– Еще чашечку, миссис Гатлер? – Шарлотта взялась за чайник.
Визит бывшей экономки Друсиллы Гескетт весьма ее удивил. Ариэл полчаса назад ушла с Розалиндой за покупками. Бакстер прислал ей записку, что дуэль прошла благополучно, но сам еще не приехал.
Она делала записи в дневник по поводу их расследования, чтобы как-то привести в порядок полученные сведения, когда миссис Витти торжественно объявила о приходе экономки Друсиллы Гескетт.
– Много мне пришлось побегать, чтобы ее разыскать, – призналась миссис Витти. – Не больно-то она хотела, чтобы ее обнаружили.
– Пожалуй, выпью еще чаю, – сказала миссис Гатлер. – Не каждый день хозяйка дома чай тебе разливает.
Шарлотта вежливо улыбнулась.
– Рада сделать вам приятное. – Она бы с не меньшей радостью налила экономке джину, если бы это помогло развязать ей язык. – Итак, ближе к делу.
Миссис Гатлер еще раз стрельнула глазами в сторону миссис Витти и придвинулась к Шарлотте.
– Видите ли, он не знал, что я была там.
– Кто?
– Тот, кто ее убил. Миссис Гескетт отпустила прислугу на ночь. Она всегда так делала, когда ждала лорда Леннокса. – Миссис Витти захихикала. – Она обычно устраивала так, чтобы весь дом был в их распоряжении, когда у них назначена встреча. Кухня, подвал, гостиная – везде они побывали, уж поверьте мне.
– Выносливость, – пробормотала Шарлотта.
– Можно и так сказать. Ну а в ту ночь я собиралась пойти к моей сестре, да в последний момент передумала – все тело разболелось. Так вот, я и решила, что останусь да приму чего-нибудь от болей. Я сидела в своей комнате, что рядом с кухней, когда услышала, как он прошел в холл.
Шарлотта сдвинула брови.
– Кого вы слышали? Лорда Леннокса?
– Нет-нет, это был не он. Я всегда знала, когда Леннокс приходит. – Миссис Гатлер покачала головой с нескрываемым восхищением. – Они оба такой шум поднимали, что любо-дорого.
– Прошу вас, продолжайте, миссис Гатлер. Этот человек ворвался в холл, взломав дверь?
– То-то и оно, что нет. Вот это и странно. Возник бесшумно, словно привидение. Я и узнала-то, что он пришел, только услышав, как миссис Гескетт с ним говорит.