Наваждение

– И кто же ваш отец?
– Четвертый граф Эшертон. – Бакстер стиснул спинку стула. – Он умер два года назад.
– Эшертон, – повторила Шарлотта, не в силах прийти в себя от изумления. – Уж не собираетесь ли вы сообщить мне, что вы пятый граф Эшертон? Право, это было бы слишком.
– Нет. Я внебрачный сын, Шарлотта. У меня нет титула.
– И слава Богу. Хоть на том спасибо.
На лице Бакстера отразилось удивление.
– Мой сводный брат Гамильтон в настоящее время носит титул графа Эшертона.
– Не могу выразить, как вы меня этим успокоили.
Его брови взлетели над дужками очков.
– В самом деле?
– Ну конечно. Видите ли, это только усложнило бы ситуацию. Не хватало еще, чтобы граф путался у меня под ногами. – И тут ее осенило. – Как, вы говорите, зовут вашу тетушку?
– Розалинда, леди Тренглосс.
– Господи, еще один титул. – Шарлотта нахмурилась. – Тренглосс. Кажется, Друсилла Гескетт упоминала это имя.
– Как я уже говорил, Друсилла Гескетт была близкой подругой моей тетушки.
Шарлотта устало кивнула:
– Вполне естественно, что вы согласились расследовать убийство, – ведь это она попросила вас об этом. Я бы поступила точно так же.
Бакстер мрачно усмехнулся:
– Не часто встретишь такое понимание.
– Вы рассказали мне все это потому, что больше не подозреваете меня в шантаже и убийстве. Смею ли надеяться на это?
– Я и раньше не считал вас отпетой злодейкой.
– Спасибо и на том.
– Но некоторые сомнения у меня все же были. Мой подход в подобных случаях – следовать логической цепочке рассуждений, пока я не получу исчерпывающих доказательств «за» или «против».
– Должно быть, в вас говорит исследователь. – Шарлотта с преувеличенным вниманием разглядывала кончик пера. – И что же убедило вас в моей невиновности, мистер Сент-Ивс?
– Во-первых, вы плохо ориентировались в доме Друсиллы Гескетт.
Шарлотта резко вскинула голову.
– И что из этого?
– Миссис Гескетт была убита в собственном доме. В спальне, если быть точным.
– Да, это мне известно.
– Когда вчера вечером мы поднялись в верхние комнаты, вы явно медлили в нерешительности. Вы даже представления не имели, где находится ее спальня, пока не попали в комнату, где были ее личные вещи.
– Ясно. – Шарлотта проглотила застрявший в горле комок. – Весьма логично.
– К тому же не были уверены, что именно ищете в доме. Вы случайно наткнулись на альбом с акварелями и не знали, содержит ли он какие-нибудь улики. Мне стало очевидно: вы явились в дом убитой вовсе не затем, чтобы незаметно замести следы преступления и убрать изобличающие улики.
Без сомнения, Шарлотта должна быть довольна его заключением, что она невиновна в убийстве. И все же ее охватило уныние. И что, спрашивается, она ожидала услышать? Что Бакстер поверит ей на слово, едва взглянув на нее? Смешно и думать об этом.
– Итак, – промолвила она с нарочитым апломбом, – убедившись в моей невиновности, вы, естественно, собираетесь уволиться и заняться своими делами.
– Не совсем.
– Вполне разумно, учитывая данные обстоятельства. Ведь вам теперь незачем работать на меня. Вы можете с таким же успехом… – Она умолкла на полуслове, когда до нее наконец дошло. – Что значит – не совсем?
Бакстер выпустил спинку стула, прошелся по комнате и остановился у книжного шкафа спиной к Шарлотте.
– Я решил продолжить сотрудничать с вами, Шарлотта.
Ее упавшее было настроение резко поднялось.
– Правда? Вы не шутите?
– Проблема, которая свела нас вместе, все еще не решена, – заметил он. – Убийство миссис Гескетт должно быть раскрыто. И вы, и моя тетушка желаете знать, кто убийца.
– Да. – Она заметно повеселела. – Верно, сэр! И правду говорят, что две головы лучше, чем одна.
– Но в наш союз требуется внести некоторые изменения.
Неприятный холодок пробежал у нее по спине.
– Изменения?
Он обернулся к ней, заложив руки за спину.
– Боюсь, теперь я не смогу играть роль вашего доверенного лица.
– Признаюсь, у меня тоже возникли сомнения на этот счет, когда я впервые увидела вас, хотя моя сестра и экономка в один голос утверждали, что мне не о чем беспокоиться. Но, став свидетельницей вашей встречи с мисс Паттерсон, я пришла к заключению: вы действительно способны притворяться, и довольно искусно.
  
– Дело в том, – осторожно возразил Бакстер, – что наше расследование приведет нас в круг знакомых Друсиллы Гескетт.
– Ну и что?
– Но это же и знакомые моей тетушки. И они хорошо знают меня. – Он холодно усмехнулся. – А если не знают, то по крайней мере слышали, как-никак внебрачный сын Эшертона! В высшем свете мне не удастся остаться незамеченным.
– Понимаю. – Шарлотта лихорадочно соображала. – Мы должны придумать какую-нибудь историю, для того чтобы появляться в обществе друг друга, не вызывая излишних толков.
– Я размышлял над этим почти всю ночь. – Бакстер помолчал и добавил: – Думаю, перебрал все возможные варианты.
Она выжидающе улыбнулась ему:
– И что же?
– И пришел к неминуемому выводу. Существует лишь один повод для наших совместных выходов в свет.
– Хотела бы я знать какой.
– Помолвка.
Услышав это, Шарлотта чуть не задохнулась.
– Как вы сказали? – осторожно переспросила она, когда к ней вернулась способность говорить.
– Мы с вами объявим, что помолвлены и собираемся пожениться. – Он криво усмехнулся. – И я все-таки настаиваю на том, чтобы вы называли меня Бакстером.
 
Глава 6
 
Бакстер заранее подготовился к взрыву. Но даже все его знания о природе взрывчатых веществ не помогли ему предсказать реакцию Шарлотты.
Сначала она замерла. Глаза ее расширились и тут же сузились, став похожими на два узких лезвия. Рот открывался и закрывался дважды.
И только после этого разразилась гроза.
– Помолвка? – Шарлотта вскочила с кресла, напомнив Бакстеру легендарный Везувий. Она вперила в него недоверчивый взгляд. – Да вы спятили, сэр!
– Очень может быть, – согласился Бакстер, удивляясь, почему его так огорчил ее возмущенный протест. И действительно, с чего бы ей радоваться, узнав, что придется изображать его невесту?
Но после того как он полночи промучился бессонницей, находясь в состоянии повышенного возбуждения, ему меньше всего хотелось прочесть в ее глазах удивление и испуг. Как-никак не он один поддался вчера страстному порыву…
– Это же сумасшествие. – Шарлотта с заметным усилием попыталась взять себя в руки. – И как только вам это взбрело в голову?
– По-моему, я довольно ясно все изложил. – Он уделил логике особенное внимание. Шарлотта – женщина умная и так же отчетливо понимает проблему, как и он сам. – Если мы собираемся продолжать наше расследование в кругу знакомых моей тетушки, вы больше не сможете представлять меня как своего поверенного. Здесь этот номер не пройдет. Нам потребуется более правдоподобное объяснение.
– Правдоподобное объяснение, – оцепенело повторила она.
– Да. – Внезапно Бакстер почувствовал, что вот-вот начнет расхаживать взад-вперед по комнате. Он усилием воли заставил себя остаться на месте, никак не выдав своего волнения.
– И вы полагаете, это объяснение правдоподобно?
– Если сможете предложить что-нибудь получше, я с удовольствием вас выслушаю.
– Но ведь можно найти другой выход из создавшейся ситуации. – Шарлотта забарабанила пальчиками по поверхности стола. – Дайте мне время поразмыслить.
– Пожалуйста, сколько угодно. – Его все сильнее охватывало беспокойство. Чтобы как-то отвлечься, Бакстер взял с ближайшего столика книгу в кожаном переплете. Рассеянно взглянув на обложку, он увидел имя Байрона, негромко выругался и поспешно положил томик на место.
– Мы можем сделать вид, что сошлись на почве обоюдного интереса к химии, – задумчиво произнесла Шарлотта. – Скажем, что встретились на собрании какого-нибудь ученого общества.