История пишется победителями (СИ)

И вот тут европейским «хищникам» такое не понравилось — Россия потребовала отказаться от Квантунской области, и передать Порт-Артур. Демарш поддержали Германия и Франция — под давлением демонстрации броненосцев японцы уступили, сложили в уме «два плюс два», и немедленно пустили контрибуцию на строительство броненосного флота, заказав себе оный в Англии. Россия же «продавила Поднебесную» на строительство КВЖД — железной дороги через практически незаселенную северную часть Маньчжурии, и всем моментально стало ясно, что царизм тоже желает поучаствовать в колониальном освоении Китая. Англия в ответ на превращение Порт-Артура в центр русской экспансии, ставшего главной базой для ее Тихоокеанской эскадры, буквально «выбила» из Пекина согласие на передачу ей в аренду лучшего военного порта Вей-Хай-Вей. Причем на равный с русскими срок, с последующим автоматическим продлением, если царь в той или иной манере присвоит себе Квантун с Маньчжурией.
В общем, беспардонное поведение европейцев вывела из себя население огромного Китая — началось знаменитое «боксерское» восстание. Наивные азиаты рассчитывали кулаками выгнать колонизаторов прочь, вот только те противопоставили винтовки, пулеметы и пушки, двинули войска и высадили десанты — «концессионеры» категорически не хотели терять свои привилегии с умопомрачительными доходами. Так что итог был предопределен — Пекин захватили, повстанцев разогнали, частью истребив, Китай в очередной раз обложили коллективной контрибуцией. А затем началась война за «передел сфер влияния» между Россией и Японией, за спиной которой стояла Британская империя, в 1902 году заключившая союзный договор. И царизм потерпел самое унизительное поражение в своей истории, ведь перед началом войны имел вчетверо больше и броненосцев, и армию мирного времени. И впервые европейская держава не просто была побеждена азиатами, нет, ее принудили подписать в Портсмуте позорный мир, по которому та отказалась от притязаний на Корею, отдала арендованную Квантунскую область вместе с занятым после штурма японцами Порт-Артуром. Пришлось передать южную ветку КВЖД, признать зоной интересов Японии и всю южную часть Маньчжурии. И как «вишенка на торте» — японцам отдали половину Сахалина, отчего видный русский сановник получил язвительное прозвище графа «Полусахалинского». И ничего тут не сделать — русский флот практически уничтожили, и те корабли которые не погибли, или капитулировали (вот где позор — спустить перед врагом Андреевский флаг) — либо затопили так небрежно, что японцы их подняли и ввели в строй. И таких было много — восемь броненосцев и четыре крейсера — впору голову пеплом посыпать. Невиданное в русской истории позорное зрелище!
Вице-адмирал Максимилиан фон Шпее увел свою эскадру за неделю до начала войны, и сейчас Циндао уже осаждали японцы — снова на китайской земле началась война между колонизаторами. А два броненосных крейсера с парой легких крейсеров прорвались в Индийский океан окольной дорогой, выведя узловые телеграфные станции на островах — эти дерзкие набеги сделали старенькие «города». А потому появления в Персидском заливе «Шарнхорста» и «Гнейзенау» никто не ожидал, иначе бы тут находились броненосцы, а не броненосные крейсера «Гуд Хоуп» и «Монмут». И теперь бой был неизбежен — в горло друг другу, подобно свирепым волкам, вцепились две могущественные европейские державы, одна из которых посчитала себя «обделенной» на этом «празднике жизни», а вторая категорически не хотела уступать даже самую малость своих завоеваний.
Категорически не желала, так что война была неизбежна!
Броненосцы 2-й тихоокеанской эскадры под командованием вице-адмирала Зиновия Рожественского идут в бой — именно Цусима станет нарицательным именем жуткого и позорного разгрома, когда впервые в русской истории с пяти кораблей спустят Андреевские флаги…
  
 Глава 44 
Берега далекой Персии были объяты пламенем пожаров, густой черный дым покрывал пеленой прежде лазурное южное небо. Апокалипсис пришел на древние земли — и здесь европейские страны устроили здесь между собой войну, превратив местных аборигенов в заложников ситуации.
Броненосные крейсера «Шарнхорст» и «Гнейзенау» безжалостно расстреляли нефтепромыслы, причем все подчистую, до которых успели дотянуться фугасными снарядами своих 210 мм орудий. Британские крейсера «Гуд Хоуп» и «Монмут», команды которых были укомплектованы резервистами, должного сопротивления не смогли оказать, хотя сражались отчаянно. От индийской дивизии на охране нефтепромыслов было еще меньше, да и что могли сделать сипаи, оказавшиеся под губительным обстрелом корабельных пушек. Только одно — удирать во все лопатки подальше от побережья, и остановить такой марш-бросок британские офицеры не смогли, наемные солдаты разбежались подобно тараканам, ошпаренным кипятком. А кое-где свели счеты с британцами, к которым у сипаев накопилось достаточно счетов, да и установленные «белыми сахибами» порядки многим откровенно не нравились — они ненавидели британцев за их высокомерие и жестокое обращение, как и многие покоренные народы.
Так что Максимилиан фон Шпее просто воспользовался столь удачным моментом. Высаженные в устье Шатт-Эль-Араб германские десанты захватили огромные склады завезенного сюда англичанами снаряжения и продовольствия для высаженных на побережье войск. Одновременно вместе с ними от аль-Курны, города, где согласно описаниям располагался библейский рай, и там сливаются воедино реки Евфрат и Тигр, бодро двинулись немецко-турецкие войска, продвигавшиеся по реке на пароходах, впереди которых шли собранные в Багдаде маленькие канонерские лодки, вооруженные парой короткоствольных 75 мм орудий Круппа. Благодаря ускоренному строительству, в котором участвовали тысячи армянских работников, удалось почти довести линию Багдадской железной дороги. Сооружение последней с 1910 года передали под полное управление контролируемой Германией «компании», которую вообще-то нужно именовать по настоящему имени — рейхсвер. И немцы, став полными хозяева, особенно после победы над итальянцами взялись за дело предельно серьезно — железнодорожные пути прокладывались четко по графику, для подрыва широко использовался тротил, в полном объеме строились станции с водонапорными башнями, ремонтными депо и прочими сооружениями, да и действовать они начали по строгому немецкому распорядку — знаменитому «орднунгу».
Обосновавшись в Басре и Абадане, немцы принялись за сам Шатт-эль-Араб, речное дно сильно заиливалось, так что пришлось его постоянно чистить, чтобы могли ходить пароходы с большей осадкой, чем обычные суда, а местные вообще использовали лодки. А когда приступили к строительству сооружений, весьма похожих на фортеции, хотя по договоренности они не могли этого делать, то тут англичане сообразили, что их ждет в самое ближайшее будущее, когда эти самые «ворота на Индию» из «проходных» превратятся в «крепостные». Так что десант из индийских войск высадили сразу, но численное превосходство не помогло — и за зоной действия корабельной артиллерии, в семи милях от берега, сипаев встретили плотным пулеметным огнем, шрапнелью полевых пушек и бомбами гаубиц. Да стрельба канонерских лодок доставляла массу проблем — река полностью контролировалась кайзерлихмарине, хотя из Англии должны были отправить большие хорошо бронированные мониторы со 152 мм пушками.
Вездесущие аэропланы принялись летать над головами десанта и над кораблями Ройял Нэви, доставляя массу беспокойства войскам, но отнюдь не корабельным командам. А когда начинали бомбить, то индусам становилось действительно страшно, особенно когда с лазурных небес падали оперенные стрелы, пробивавшие человека насквозь и издававшие чудовищные звуки. Нервы у сипаев просто не выдерживали, и они разбегались в разные стороны, охотно сдаваясь в плен. А победители сипаев не обижали, хорошо кормили, однако роты не распускали, только сразу же меняли командование с англичан на немцев, да выдавали новое обмундирование песчаного цвета, не обычное в рейхсвере «фельдграу»…