История пишется победителями (СИ)

— Боже, это субмарины, они атакуют торпедами! Право на борт!
Отчаянный выкрик оторвал адмирала от мыслей, и он опомнился, посмотрел с мостика — и оцепенел. Прямо к борту подходили под водой отчетливо видимые под лазурной гладью моря длинные «бревна», оставляющие на поверхности след из пузырьков воздуха.
— Атака подводных лодок! Открыть стрельбу…
Команда запоздала, страшный взрыв, и тут же следующий подбросили тяжелый корпус вверх, адмирала как щепку швырнуло на леера, но сознания от удара он не потерял,о чем можно пожалеть, так как тут же услышал крики:
— Да тут много субмарин — начали топить наши транспорты. О боже…
— Спускайте шлюпки, крейсер тонет! Не, не успеем!
Действительно, крейсер заваливался на борт, крен быстро нарастал — две торпеды это очень много для «Гамбетты». В одну-единственную шлюпку прыгали в панике матросы, адмирал с трудом встал, его ухватили под локти офицеры. Да это была действительно атака субмарин, причем групповая — такое в голове просто не укладывалось. Но три транспорта, загруженные солдатами уже были торпедированы, и о их участи можно было не сомневаться. как и о том, что произойдет дальше. И опасаться нужно было не «Фон дер Танна», а подводных лодок, что как охотники терпеливо сидели в засаде долгое время, опасаясь спугнуть добычу. И он отвечает за то, что не уберег транспорты и будет виновен в гибели тысяч людей. Такого позора не нужно на седую голову, и Сенэ наклонившись, закричал матросам:
— Не торопитесь, шлюпка ваша, спасайтесь — мы остаемся!
Гибель броненосного крейсера «Леон Гамбетта»…
 Глава 41 
Англичане сражались стойко и хладнокровно, и даже когда попадали в плен, а такое случалось, то отнюдь не по малодушию — пожимали только плечами, мол, на войне всякое случается. И вооружены были куда лучше французов, экипированы, да и выучки отменной — это немцы почувствовали сразу, и Людендорф немедленно отметил факт все нарастающего прибытия британцев на французском фронте. Весь английский экспедиционный корпус, фактически армия, из шести пехотных и одной кавалерийской дивизии оказался на приморском фланге, заняв полосу примерно в полсотни километров. Обороняться на столь широком фронте было неимоверно сложно, и уже понесшие потери британские соединения медленно отступали к Сене. Группа территориальных дивизий генерала Амады отходила от Амьена к Парижу, теснимые войсками спешно переброшенной из Пруссии и Померании 8-й германской армии. Нужды держать в тылу пять полностью укомплектованных и свежих корпусов — один кадровый и четыре резервных — не было, еще один резервный корпус уже забрали с датской границы — и русские, и датчане демонстрировали явное дружелюбие, и как знал Эрих, всячески помогали рейху, пусть пока и негласно.
Теперь на Западный фронт были брошены все пятьдесят корпусов рейхсвера, половину из которых составляли кадровые, уже понесшие серьезные потери. Однако на фронт стали бесперебойно поступать подготовленные батальоны ландвера, вливавшиеся в потрепанные полки — пробивная мощь инфантерии нисколько не уменьшилась.
Захваченная в исправности сеть бельгийских железных дорог позволяла осуществлять бесперебойную доставку пополнений, боеприпасов, снаряжения и продовольствия. С последним стали ощущаться проблемы — местные ресурсы оказались ничтожными, французское население уходило за Сену. Дороги были забиты брошенными тележками и повозками, трупами лошадей и людей, среди последних встречались и тела военных в синих мундирах и красных штанах. Погибшие солдаты были измотаны, по приказу Людендорфа, трупы обследовали — ноги у многих были сбиты в кровь, примерно треть в последние дни недоедала, и недостаток рациона возмещали сырой зеленью, благо в июле на огородах уже начали собирать выращенные овощи, которые раньше шли в города на продажу.
  
Конная группа генерал-полковника Макензена теперь была переименована в 1-ю Конную Армию, приказ был из ставки, подписанный кайзером, и на пять дней получила отдых для пополнения. В состав вошли 1-й и 3-й кавалерийские корпуса, из двух дивизий и моторизованной бригады каждый, ХХ армейский корпус во втором эшелоне. И в качестве отдельных соединений саксонская кавалерийская дивизия и еще одна новая сформированная бригада ландвера, для перевозки которой дали три автомобильные роты. И главное — через неделю на фронт прибудут сразу шесть австрийских и венгерских конных дивизий, и в армию войдут три из них. До официального вступления в войну «двуединой монархии» оставались считанные часы, а все это время Вена вела к ней тайную подготовку, перебрасывая шесть корпусов пехоты на Западный фронт, а еще два на Восточный, для усиления османов. Главные же силы австрийцев были уже прикованы к границам Италии, по последним поступившим сведениям, Рим якобы поддался на шантаж Лондона и Парижа. Но хотя итальянцы начали тайную мобилизацию, воевать не станут, пока не будет полной определенности — останется ли Париж французским, остановят ли под его стенами немцев, или будет взят наступающей 3-й армией Макса фон Хаузена, что уже вышла к берегам Марны.
В том, что в войне наступил решающий момент, уже чувствовали все — от генерала до солдата. Да и сами французы догадывались о неизбежном исходе войны — все чаще стали встречаться трупы расстрелянных противником собственных солдат, с листами картона, поясняющими, за что была проведена показательная экзекуция — «он не хотел сражаться за Францию». И понять командование галлов можно — им экстренно нужны резервы, вначале забрали целую армию из Эльзаса и Арден для обороны Парижа, затем «выдергивали» дивизии, дошло дело до отдельных полков. Попытка привезти из Африки колониальные войска окончилась катастрофой — германские подводные лодки утопили чуть ли не три четверти транспортов.
Теперь наступала развязка — немцы проломили фронт, и вышли к крепостям Вердена, Туля, Эпиналя и Бельфора. По ходу наступления быстро овладели Мобежем с Лиллем, что оказались отрезанными. Эти крепости разделили судьбу бельгийских фортов Льежа, Намюра и Антверпена. Штурмы были «ускоренными», быстро подвозили осадную артиллерию, включая мощные 420 мм мортиры, под тонными снарядами которых не могли выстоять ни одни своды казематов.
Теперь планы ставки стали ясны — прорвать фронт английской и 2-й французской армий, и немедленно ввести в прорыв обе Конные Армии. Да-да, Появилась и 2-я Конармия, во главе которой поставили генерала кавалерии Георга фон Марвица, примерно такого же состава, как и 1-я. В ставке пришли к необходимости иметь две подвижных группировки, одна из которых осуществит обход Парижа — 2-я, вслед за 2-й же, но уже полевой армией генерала фон Белова. А за 1-й полевой армией фон Клука будет наступать, а потом вырвется вперед их 1-я конармия — Макензен уже получил директиву наступать на Орлеан, и выйти на Луару по всему ее течению в нижней и средней части. И все — война будет закончена, практически вся французская армия попадет в окружение…
— Надо же, опять «мотылек» прилетел⁈ Безумцы, сколько их уже сбили, но отчаянные храбрецы, раз рискуют летать!
Людендор посмотрел в небо, проследив за поднятыми руками адъютантов. И действительно, успел заметить небольшой моноплан, тут же атакованный двумя «альбатросами». Несколько пулеметных очередей, и французский аэроплан загорелся и рухнул с небес на землю. Странно, но французы до сих пор не оснастили свои самолеты пулеметами, и даже не использовали бомбардировочную авиацию, как те же германские «Готы», что наводили ужас на беженцев и отступавшие войска союзников, щедро засыпая бомбами и обстреливая из пулеметов.
А может просто не придали этому значения, забыв, что в военном деле мелочей не бывает. Но то их проблемы, и к пользе скорее немцев…
Так в реальной истории германскому командованию мыслилась победа в войне…