История пишется победителями (СИ)

— Надеюсь, что Ники в эту войну не влезет, по большому счету России она не нужна, — тихо произнес Вильгельм, нервно сцепив пальцы. — Царь будет в куда большем выигрыше, если останется нейтральным — не хватало нам русской революции. Пока идут реформы, видно успокоение его народа, а это внушает оптимизм. Одно плохо — Ники могут убить, и тогда непонятно кто взойдет на престол. Может быть, один из тех великих князей, да тот же Николай Николаевич, что с потрохами куплен англичанами и французами. У них масса сторонников в Петербурге…
Голос кайзера дрогнул — война на два фронта показала в истории всю гибельность для Германии. По примеру Бисмарка император проводил умиротворение России, и добился от царя согласия не только на нейтралитет, но де-факто выхода из Антанты. А за это пришлось заплатить, причем не только строительством предприятий и большими скидками в торговле, но и расширением зоны влияния России. Так под нее попала Абиссиния, царь получил порт в Красном море, что немаловажно, так то, что англичане с французами на это согласились. Будут переданы Имброс и Додеканезские острова с Родосом — это навеки обеспечит защиту южных рубежей, ни один военный корабль, кроме русских и турецких, не сможет войти в Черное море. Понятно, что Константинополь России никто не отдаст, как и сербам, болгарам и грекам не дадут захватить принадлежащие туркам их исторические земли. К тому же у рейха свои собственные интересы, в которых распад Оттоманской Порты является самым худшим вариантом — она служит хорошим противовесом Антанте, готовой растаскать любую страну на куски. Да, противоречия с русскими у турок серьезные, но война между ними теперь не выгодна, и в первую очередь немцам. А все другое вполне решаемо — теперь османы связаны обязательствами, данными Германии, и кроме того сами жаждут реванша, который собираются взять у англичан и французов, за все то «хорошее», что те сотворили с ними. А за возвращение Египта сами могут пойти с царем на «мировую», дав не словесные, а вполне вещественные гарантии.
— Нужно не дать им этого сделать, если будем действовать решительно. Нужно взять Париж в течение двух месяцев, согласно пересмотренным срокам, и тогда убивать царя заговорщикам не будет смысла. Потому что мы уже поставим Францию перед выбором — или капитуляция с последующей потерей всех колоний и тотальным ограблением, памятуя о том, что нам устроили, либо присоединение к нашему альянсу. Нам нужен французский флот — тогда победа над Англией станет реальной. А Ники в этом случае сделаем другие предложения, которые царя вполне устроят. Мы не воевали с русскими полтора века, так зачем нам с ними вообще думать о войне. Эта страна огромная, у нас население растет — так пусть лучше немцы осваивают бескрайние просторы, чем они и занимались еще со времен царицы Екатерины, которую не зря именовали «Великой».
Кайзер остановился, посмотрел на спокойно курившего брата — Генрих продолжал сохранять хладнокровие. Та картина, которую нарисовали в будущем для германии, его ужаснула, и все эти четыре года, он готовился к этому дню. Также как на флоте готовились к схватке с Ройял Нэви, о том генеральном сражении, которое произойдет в тот самый «дер Таг».
— Буры уже начали…
— И флот начнет — еще четыре дня, Вилли, и заговорят пушки. Наших моряков взбесило предложение бриттов, и их высокомерие. Они ведь говорят, что можно построить десятки кораблей и обучить для них экипажи, но не будет флота как такового, для этого нужны вековые традиции и беспрерывные победы, а вечно битые их враги такого не имеют. У нас нет этого печального опыта, и мы с тобой знаем, что когда настал «День», наш флот не дрогнул. Пожалуй, мы тут то самое исключение из правил, которое его только подтверждает — и у нас есть свое собственное место в истории. Я уверен в своих адмиралах — они не подведут…
Вице-адмирал Фридрих фон Ингеноль (в 1914 году 57 лет), из семьи бюргеров, за службу получил дворянство — один из агрессивных и энергичных командующих в кайзерлихмарине…
  
 Глава 24 
— Надеюсь, объявление войны наши дипломаты уже успели сделать. Не хотелось бы стрелять по англичанам в столь ранний час, но пора их сдергивать с кроватей и подвесных коек — наступил час «побудки»!
Вильгельм Сушон ощерился, разглядывая едва проступающий в серой предрассветной пелене очертания далекого берега и еле видимые контуры нескольких больших кораблей. По данным разведки на вчерашний день у Кипра находились два британских броненосца типа «Формидейбл» и броненосный крейсер типа «каунти», один из «защитников торговли», которых англичане построили шестнадцать единиц, две трети только с шестидюймовой артиллерией, часть и со 190 мм пушками. Какой именно сейчас был корабль, установить не удалось, англичане постоянно их тасовали, переводя из одной базы в другую. Но в любом случае от «Блюхера» тот не уйдет — скорость на два-три узла меньше, да и противостоять огню из восьми 210 мм орудий ни один из крейсеров этого типа просто не сможет. Плюс несколько легких крейсеров, от «городов» до скаутов, эти удрать в суматохе могут, преследовать их будет крайне затруднительно. Средиземноморская эскадра кайзерлихмарине имела в составе только четверку быстроходных турбинных крейсеров самой первой серии, большой резвостью не отличавшихся. Причем в эскадре сейчас их было ровно пара — половина от имеющихся и три «города» из самых первых, слабо вооруженные и тихоходные.
Зато участь вражеских броненосцев предопределена — противостоять огню сразу четырех линкоров «Нассау» они не смогут, а имея меньший на два узла ход, просто не убегут. И помощь им Ройял Нэви не окажет — нет кораблей поблизости от греческого острова, который «владычица морей» прибрала к своим рукам тридцать шесть лет тому назад, в качестве вознаграждения за помощь османам во время их последней войны с русскими. Тогда в проливах дымили трубами британские броненосцы, и подступившие к самому Константинополю царские войска не рискнули пойти на штурм, а дипломаты поспешили заключить перемирие.
Линейный крейсер «Фон дер Танн», с легкими крейсерами «Кольберг» и «Кельн», со всеми девятью быстроходными «большими» миноносцами отправился раньше к Александрии, где стояли пять остальных «формидейблов» (один еще на ремонте в Гибралтаре), чтобы и там устроить «побудку». Но уже не грохотом 280 мм орудийных башен, нет — внезапной ночной атакой миноносцев постараться торпедировать все, что попадется на пути, а потом удрать. Опыт ночной атаки японских миноносцев на Порт-Артур, в ходе которой надолго ушли в ремонт броненосцы «Ретвизан» и «Цесаревич» немцами изучался очень внимательно, даже дотошно, и из него были извлечены должные уроки и сделаны нужные выводы. А у Суэца заговорят и пушки линейного крейсера, окончательно оповестив англичан, что война началась, и заодно потоплением двух-трех пароходов «закупорив» столь важный для Британской империи канал. И хотелось бы думать, что и диверсия с южного входа пройдет с должным успехом — все было поставлено на первый удар всеми силами, чтобы максимально использовать эффект внезапности, и нанести противнику серьезные потери, которые хоть немного ослабят огромный и могущественный Королевский Флот.
На Мальте находилось три линейных крейсера с 305 мм артиллерией, и эскадра из четырех броненосных крейсеров с 234 мм артиллерией главного калибра, относительно новейших, способных задать трепку и «Блюхеру», и даже «Фон дер Танну», если двое на одного. Устраивать туда набег было бессмысленно, слишком далеко, и опасно, учитывая скорость хода вражеских кораблей. Но если имеются субмарины, то почему бы не попытаться устроить внезапное нападение, хотя летом Средиземное море не подходило для подобных атак из-под воды, слишком оно прозрачно.
Все германские офицеры прекрасно понимали, что с началом войны англичане и французы постараются как можно быстрее уничтожить на Средиземном море корабли «Тройственного союза», в котором место Италии заняла Турция. И в первые часы войны нужно выбить именно корабли Ройял Нэви, как наиболее опасного врага, с которым галлы не идут ни в какое сравнение. Кипр и Египет — вот главные пункты, по которым нужно ударить в первую очередь всеми силами, каковых было до прискорбности мало. В распоряжение Сушона передали четыре линкора, линейный и тяжелые крейсера, которые базировались в Искендеруне. Еще четыре старых броненосца, но с новыми 280 мм пушками в трех барбетах, которых ехидно именовали «перестарками среди дредноутов», контролировали Средиземное море, базируясь на Измир, прикрытый береговыми 240 мм пушками. Там же и в зоне проливов находились турецкие броненосцы германской постройки. В полном составе пятерка «виттельсбахов», усиленная недавно закончившим модернизацию «Фюрст Бисмарком». Последний корабль сменил название на османское имя, став «Хайреддин Барбаросса». В память о местном знаменитом пирате, ставшим турецким адмиралом. А вот итальянский броненосец стал именоваться «Месудие» — тут турки проявили восточную «мудрость», и трофей получил имя его собственной жертвы, по которой разряжал пушки.