Тринадцатый V (СИ)

— Алексей, простите за наглость, но можно ли посмотреть на тренировку ваших питомцев? — спросил у меня барон.
— Я тоже хочу! — присоединился Серёга, а затем с осуждением посмотрел на своего отца. — Мне-то даже собаку в детстве не купили!
— У тебя были хомяки и рыбки, которые умирали через неделю. И это с учётом, что кормили и убирали за ними слуги.
— Серёг, да ты что такое с ними делал? — поинтересовался я.
— Хомяки заползли в блок портативного процессора и поджарились, когда я врубил видеокарту на полную мощность. Они там спрятались, а я и не заметил, — пожал плечами друг. — Ну а рыбки просто сожрали друг друга. Последняя оказалась ядовита, так что и главная охотница умерла. Просто не надо было выбирать рыбок по красоте, а не совместимости в искусственно созданной среде. Да, пап?
— Ладно, за рыбок мой косяк, признаю. Ну кто же знал? — холодно ответил барон.
— В глобалеполно статей!
Вот точно отец и сын: один не чувствовал вины за хомяков, другой — за рыбок. Начинаю ещё больше сомневаться, что стоит дарить магического паука.
— Пойдёмте во двор. Сейчас как раз намечается тренировка сразу со всеми, — позвал я Громовых, чтобы их лёгкий спор не перешёл в ругань.
Раз они были при мне столь откровенны, значит уже сложилось определённое доверие.
Виктор Семёнович и Сергей с интересом наблюдали. Друг смеялся, что на Зубастике нарисовали большой синий крестик. На этот раз Маше удалось.
Гости активно обсуждали увиденное и не спешили покидать наш дом. Да и пришлось себе признаться, что мне по душе компания обоих Громовых. После того, как барон узнал о моей помощи с сокрытием хобби его сына, все его претензии улетучились. И хорошо. И хорошо, сейчас мне нужны союзники, а не враги.
О! Вот и списочек от Дмитрия Павловича прилетел. Во время перерыва я отошёл в сторону и пролистал его. Там было тридцать фамилий, двадцать пять из которых были помечены плюсиком. А это значило, что в семье есть видящие маги.
Я прошёлся по списку несколько раз, чтобы запомнить. Логика подсказывает, что с некоторыми из этих видящих мы и встретимся на зимних учебных каникулах. И этот список в разы облегчит мне поиск союзников.
— Алексей, время позднее. Отвезти вас в училище? — предложил барон, когда тренировка закончилась.
Время было уже девять вечера, и все знатно устали за день. Особенно Зубастик, которые посылал мне образы, где он сладко спит в своём убежище.
— Да, буду вам благодарен… Подождите, вы же на такси приехали, — ответил я.
— Уже вызвал своего водителя. Машина у ворот. Места для Зубастика там хватит.
Я написал Ивану Фёдоровичу, чтобы не заезжал за мной. Представляю, как он обрадовался, что ему не придётся никуда ехать в воскресенье вечером.
Я попрощался со всеми, и мы втроём вышли с территории особняка. Там нас ждал настоящий лимузин. Самый обычный, какие используют только для передвижения по городу.
Мы доели с комфортом. Я опустошил подставку с конфетами из жидкой карамели, а Серёга помог в этом нелёгком деле. Всё же мы оба ещё подростки. И даже моё тело с душой взрослого мужика, иногда требует сладенького.
По возвращении в училище Серёга сразу направился в свою комнату, а я проводил Зубастика до его обители.
Не ожидал встретить там Дмитрия Павловича в столь поздний час.
— Алексей, а мы только вас дожидаемся! — он встал с лавочки, как увидел меня.
— Ого! Я думал, что перенос призрака и капсулы запланирован на попозже. Вы же сказали, дело терпит, — ответил я.
— Уже нет. Сегодня проходы соединили. Концентрата в капсуле осталось не более двадцати процентов. Трещина расширяется, как бы я её ни заделывал.
— А чего раньше молчали?
— Так это три часа назад началось. Видимо, сыграла разница давления. Да и бронестекло потеряет за триста лет свои свойства.
— Вы связались с орденцами?
— Да, они внизу. Ждут ваших указаний.
— Позвонили бы и уже давно без меня перенесли. Вы же знаете куда, — посетовал я.
Просто зачем усложнять мне жизнь? Когда я сам не собирался принимать участие в переноске огромной капсулы. Ну, разве что призраком для разведки мог подсобить.
 
— Тут такое дело. Юрий Михайлович принципиально хочет, чтобы вы сами его отнесли. Не позволяет никому прикасаться к плитке, — с сожалением ответил учёный.
— Серьёзно? Он же нематериальный! — я слегка офигел от такой наглости призрачного алхимика.
— Да. Он угрожает вашим орденцам, что если кто коснётся плитки, то он материализуется и всех убьёт.
— И они поверили?
— Говорят, что нет, но никто не решается рискнуть.
— Ясно. Пойдёмте. Разберусь я с этим чокнутым алхимиком! — я закатал рукава.
Эта ситуация меня злила. Надо уже раз и навсегда приструнить этого призрака!
— Вы его только не изгоняйте, Алексей! — взмолился Дмитрий Павлович.
— А это уже как получится!
 Глава 20 
— Юрий Михайлович, вы тут совсем после смерти из ума выжили? — спросил я у мёртвого алхимика, серьёзно сидящего на тротуарной плитке, к которой он был привязан.
— Алексей, вы кого мне отправили? Это что за детский сад? — пошёл в наступление призрак.
— В ордене большинству уже за тридцать. Они живые, а не мёртвые, так что нечего с собой сравнивать!
— Да они точно меня уронят!
Я мотнул головой. Вот сдался ему этот скандал на пустом месте? Ещё я призрака не уговаривал мне тротуарную плитку отдать! Вот из принципа сам её не понесу!
— Юрий Михайлович, у меня и без вас дел выше крыши. Так что вы либо сейчас перестанете угрожать моим людям и позволите отнести себя в это чёртово озеро, либо мы с вами прощаемся!
— Как это прощаемся? — опешил мёртвый алхимик и выпучил на меня глаза.
— Я вас изгоню. Мне на фиг такие представления не нужны. В этом подземелье полно призраков, так что я подыщу вам замену.
Юрий Михайлович в шоке открыл рот. Но сразу же его закрыл и отплыл от плитки. Отлично! Угроза изгнания всегда с хорошо работает с этими наглыми призраками.
— Только попросите их быть аккуратнее. Может, вдвоём они меня не уронят, — взмолился Юрий Михайлович.
— Обойдётесь, — ответил я.
Макар материализовался в воздухе и решил меня поддержать:
— Михалыч, ну в самом деле! Ты тут самый древний призрак, а ведёшь себя, как ребёнок. Вон, даже Клык согласен.
Макар указал на призрачного регата, и тот кивнул.
Зубастик же остался спать наверху. Я легко его там оставил, незачем мучить уставшего питомца.
Юрий Михайлович ничего не ответил, но серьёзно задумался. Видимо, у всех после смерти свои проблемы: кто-то не способен запоминать новое, кто-то напрочь теряет логику или начинает бояться всего на свете. Как например, разбития этой мегапрочной плитки, которую из пола-то еле выкорчевали.
— Так, Вов, бери плитку, остальные осторожно поднимают капсулу, — указал я орденцам, которые ждали.
Их на помощь нам пришло тринадцать человек. Идти до озера пару километров, а никакого средства передвижения здесь пока не намечалось, так что вызвал больше человек с расчётом на то, что они будут меняться.
— Как скажете, — кивнул мне молодой черноволосый парень и осторожно поднял плитку с пола.
— Только аккуратно, умоляю! — продолжил причитать призрак.
— Юрий Михайлович, чем усерднее вы стоите над душой у Вовы, тем меньше он сосредоточен на вашей плитке, — серьёзно сказал я, хотя мысленно смеялся над этой фразой.
У меня то кирпич, то плитка. Дальше, что в самом деле будет шлакоблок? Нет уж, если так случится, то такого призрака я сразу перепривяжу к чему полегче. Больше одного кирпича с собой таскать не намерен! И то ради Макара, которому в нём больно хорошо живётся.
Призрак отстал от Вовы, и работа пошла. Четверо ребят медленно тащили капсулу, стараясь не проливать концентрат. А это было не так просто, учитывая, что трещина охватила почти всю окружность капсулы. И даже из-под синей магической ленты, что ещё как-то сдерживала эту древнюю конструкцию, капала светящаяся жидкость.