Тринадцатый V (СИ)

— Алмазов! — внезапно позвал меня преподаватель, вытаскивая моё сознание из глубоких дум.
— Да? — я поднял голову на учителя.
А он кивнул в сторону двери, откуда мне махал Дмитрий Павлович. Он держал в руках уже другую банку маринованных грибов, чуть меньше предыдущей.
— Могу выйти? — уточнил я.
— Да. Завтра будет самостоятельная работа, не забудьте прочитать параграф.
— Обязательно.
Я не стал говорить, что уже весь учебник перечитал в поисках ошибок в фактах от составителя этого наполненного цензурой безобразия, а вышел в коридор, закрыв за собой дверь. У Дмитрия Павловича глаза просто горели от восторга, а улыбка растянулась до ушей.
— Алексей, я, кажется, совершил открытие века, — тихо сказал учёный, хотя в коридоре больше никого не было.
— Только не говорите, что грибы оказались магическими…
Ненавижу грибы. Особенно маринованные. По мне они скользкие и противные, как улитки.
— Именно! — воскликнул он, а потом осознал, что кричит на всё училище, и закрыл рот ладонью.
Мы отправились в убежище, и по пути я начал тихо расспрашивать:
— Какая в них магия?
— Иллюзорная. Причём она не в грибах, а в соли. Грибы самые обычные.
— Фух! Тогда для себя я лучше помидор посолю.
— Нужно провести эксперименты. Нужно всё разузнать, выверить дозировку и время действия, — затараторил учёный.
— Погодите… Откуда у Ларисы Вениаминовны вообще взялась магическая соль?
Ну хоть не магический чеснок, а то смотрю, там кусочки плавают в банке.
— Я уже расспросил её по телефону, пока ехал обратно. В общем, ей ещё в молодости подарили мешок в сто килограммов! Она его до сих и использует… Правда, судя по её прикидкам, там осталось грамм пятьсот. Это самая печальная новость.
— А кто ей его подарил?
— Она сказала, что любовник. Он месторождения разрабатывал. Правда, после этого подарка они расстались, Лариса Вениаминовна солевую романтику не оценила, но подарок возвращать не стала. Потом старушка ушла работать в другое место.
— Дмитрий Павлович, давайте конкретнее. Имена и названия. Может, на этом мешке этикетка какая сохранилась.
— Неа, я уже спросил. А вот с любовником всё сложно. Это был Шолохов Михаил. Брат нынешнего князя.
Вот это совпадение! Стоп… или ни фига не совпадение. Шолоховы — самый близкий к императору род. Нынешний князь даже свою дочь женил на императоре. Так чего удивляться, что у них есть защита от регатов?
Что ж, теперь будет и у нас!
— Изучите то, что осталось от того мешка. Найдите месторождение любой ценой, — сказал я, когда мы вернулись в убежище.
Зубастик чуть не улизнул в коридор. Пришлось отправить охранника в столовую за дополнительными палками колбасы для спокойствия регата.
— Алексей, — осторожно начал отвечать Дмитрий Павлович, когда мы остались наедине. — Я бы и рад заняться разработкой, но ведь её снова прикроют. А так для себя вычислю главные моменты и снова положу в толстую папку.
Он расстроился. То чувство, когда ты горишь своим делом, жаждешь новых открытий, а тебе тупо это запрещают. Ведь всё, что делает Дмитрий Павлович, может сильно повлиять на численность регатов. А теперь я начал догадываться, куда пропадают сожранные ими души… Да, да, не тела людей, которые они поглощают в пару укусов, а именно души. Ведь после них никогда не остаётся призраков.
Но это были лишь догадки, что исходили от моей теории. Осталось её подтвердить или опровергнуть.
— Дмитрий Павлович, а если я предоставлю вам место, где вы сможете работать без опаски? И не один, а с командой верных людей?
— То я скажу, что это всё равно нарушение законов империи.
Он был прав. Когда я предлагал кому-либо вступить в орден, топо сути предлагал пойти против воли императора. Но Дмитрий Павлович был мне нужен, поэтому я решил сразу расставить все козыри:
— Юрий Михайлович, покажитесь, — громко позвал я.
— Да тут я, тут. Я же мёртвый, а не глухой, — пробурчал алхимик и материализовался.
— Вы… вы Юрий Михайлович Береславский? Тот самый? — с придыханием спросил учёный.
— Да. А что значит тот самый?
 
— Так о вас в учёном мире легенды ходят! Вот не ожидал!
В этом мире нацка была тесно связана с магией, поэтому часто и алхимиков звали тоже учёными. А у Дмитрия Павловича было несколько специализаций.
— Легенды, пф-ф, лучше бы делом занялись, чем сплетничать…
— Да мы до сих пор по вашему учебнику в университете для алхимиков учимся! Точнее, я учился, а сейчас мой сын его же проходит.
— Вот же ленивые черти… Триста лет прошло, он давно устарел.
Учёный смутился. Не ожидал он такой реакции от своего кумира.
— Алексей, пойдёмте уже на призрачного регата смотреть, — попросил призрак.
— Да! А то мне тут больно скучно! — поддержал Макар.
Этим он мне напомнил вернуть рюкзак за свою спину. Уже так привык таскать с собой кирпич, что без этой нагрузки спине стало некомфортно. Ну и для полного счастья я коробку с плиткой в руки взял.
— Призрачного регата? А мне можно с вами? — снова загорелся учёный. — Да у меня прямо праздник какой-то! Столько открытий в один день!
— Можно, но это незаконно, — предупредил я. — Поскольку Юрий Михайлович как раз хотел заняться его изучением.
— Ага, и остальных мальков приручить, — напомнил мёртвый алхимик.
Хотя я не забывал, а просто вводил информацию постепенно. Иначе наш учёный точно дар речи потеряет.
— Да что уж, все наши тайны выкладывайте, — буркнул я.
— Я думал, этоттот материальный помощник, котороговымне обещали!
— Так он ещё не согласился. Дело же не совсем законное.
— Алексей, я на всё согласен. Что надо сделать? Клятву принести или магические бумаги подписать? — сразу переобулся учёный.
— Вот сразу бы так, — буркнул мёртвый алхимик.
— Ну, я же не знал, что мне предлагают исполнение мечты, — начал оправдываться учёный.
— Какой мечты? — не понял Дмитрий Павлович.
— Ну как? Поработать с вами!
— А, понятно, ещё один фанатик.
— Вы оба фанатики, — хмыкнул я. — И это даже хорошо. Так что хватит языками чесать. Там тело регата внизу вас ждёт.
— А бумажки подписать? — уточнил Дмитрий Павлович.
Я хотел принять клятву внизу, но раз учёному не терпелось, то можно и сейчас.
— Повторяйте за мной…
И уже через пару минут Дмитрий Павлович принёс клятву тайному ордену. Новый вариант, который максимально оберегал меня и Зубастика от предательства.
Я открыл люк, и Зубастик тотчас запрыгнул внутрь. Да, для нынешних габаритов Зубастика люк пришлось расширять, но с этим Дмитрий Павлович разобрался и без меня за те дни, что я отсутствовал.
Я повёл мёртвого и живого учёного уже по хорошо знакомому пути, освещая себе путь фонариком. Силуэт Макара слегка светился впереди. А Зубастика приходилось силой воли удерживать, потому что он, в отличие от нас, желал отправиться прямиком в озеро магического концентрата.
— Ух ты! Здесь всё такое древнее… Сразу видна разметка для магической лаборатории, — с восхищением рассуждал Дмитрий Павлович.
— Неужели вы столько находились наверху и ни разу не спустились? — спросил я.
— Нет. Я же не боевой маг. А вы меня предупреждали, что здесь можно нарваться на кого угодно.
— Трус, — хмыкнул Юрий Михайлович.
— Не трус, а забочусь о жизни! Кто иначе будет разработками заниматься? — парировал учёный.
— Да и без вас фанатиков хватает…
Они спорили до тех пор, пока я не открыл металлическую дверь, за которой располагалась лаборатория. Завидев свет от заветной капсулы с телом регата, оба учёных зависли. Один в воздухе, а у второго колени задрожали.
Зубастик выскочил на середину лаборатории и тихо зарычал, призывая своего сородича. И он не заставил себя долго ждать.
Огромная полупрозрачная туша монстра материализовалась прямо перед нами.
— Все боги мира! — воскликнул Дмитрий Павлович и схватился за грудь.
— А он нас не сожрёт? — холодно уточнил Юрий Михайлович.