Тринадцатый V (СИ)

Со стороны возможно, казалось, что наши силы равны. Но это было не так. Я использовал лишь простые заклинания, чтобы запутать противника. А когда он расслабился, нанёс решающий удар.
И это было не заклинание.
Я выставил вперёд руку и выпустил ману из самого широкого из своих каналов. И в отличие от первых дней своего попаданства, когда я таким же способом отбился от охранников в тюрьме, сейчас прекрасно понимал, что делаю.
Луч ослепительного света устремился к Илье. Люди на трибунах ахнули. Отвернулись и закрыли лица руками.
Илья и вовсе отвернулся, выжидая, когда артефакты поглотят всю выпущенную мною ману. Секунда… Две… Пять, и от моей магии осталось лишь лёгкое тепло, развеянное в воздухе.
— Я ничего не вижу! — воскликнул Кутузов.
— На этот раз не поверю, — хмыкнул я.
А то сейчас снова подойду, чтобы помочь, а он меня молнией шандарахнет. Нет уж, проходили.
— Да я серьёзно, Лёх.
— Ты под защитой ринга, — возразил я.
Защита работала так, что отсюда можно было уйти только с мелкими травмами или магическим истощением. А иначе бы кадетам никто не позволил использовать боевую магию.
— Да ни фига не сработала эта защита. Больно до жути…
Илья обернулся и посмотрел на меня. Я вздрогнул. Потому что его глаза были ярко-красными, налитыми кровью. А из уголков стекали тонкие струйки, заливая щёки кровью.
Всякого в жизни поведал, но не такого… На этот раз Илья не обманывал.
— Целителя! Срочно! — громко позвал я.
Но вместо целителя к куполу подошёл Пётр Александрович.
— Алексей, Илья, вы только не переживайте, — начал он успокаивающим тоном.
Купол слегка приглушал звуки, поэтому я не мог разобрать, о чём говорят преподаватели, что сидели за длинным столом в пяти метрах от ринга. Они громко спорили и говорили невпопад. В основном обращались к представителю от имперских соревнований, словно он виновник всех бед.
— Какой не переживать! У меня щас глаза вытекут! — зарычал Илья.
— Позовите целителя, — повторил я.
— Не могу, — ответил мастер и опустил взгляд.
— Как не можете⁈ Вон же он стоит! — указал я на мужчину с волшебным чемоданчиком. Он в трёх метрах от нас стоял, опасливо смотрел, но не подходил.
— Да что здесь вообще происходит? — закричал Илья.
И я прекрасно его понимал. Он ранен, терпит невыносимую боль, а преподы не могут банально купол отключить, чтобы целитель прошёл!
— Купол неисправен. Мы уже разбираемся. Нужно немного подождать, — объяснил мастер.
— Что? Разве вы не сами подготавливали всё к отборочным? — воскликнул я.
— Да что за халатное отношение к нашим детям⁈ — закричала женщина с трибун, видимо, это была мать Ильи.
— Алексей, Илья, мы сейчас разберёмся. Нужно немного подождать, — повторил мастер.
— Так разбирайтесь скорее, пока я не сдох! — выпалил Кутузов.
Мастер отошёл обратно к спорящим преподавателям, а купол уже окружила служба безопасности училища. Знакомые ребята, мне уже не раз довелось с ними сталкиваться. Они тоже начали спорить на повышенных тонах.
— Капец, лучше бы я вырубился, — простонал Илья, присаживаясь на пол.
— Отвлекись от боли. Лучше подумай, кто хотел, чтобы мы убили друг друга, — сказал я.
— Да кто угодно. Хоть вон тот хрен из Москвы. Он мне сразу не понравился.
Илья говорил эмоционально. Оно и понятно, тут любой начнёт кричать матом, когда из глаз сочится кровь. И жаль, что я не был целителем, чтобы ему помочь.
Но мог помочь снять купол.
Поэтому подошёл к краю ринга. Туда, где крутилось меньше всего людей. Выставил вперёд руки и коснулся пальцами купола. Магия ощутилась на коже, как крошечные электрические разряды. Она щекотала ладони. Но при этом сам купол был жёстким, как пуленепробиваемое стекло. Я мог бы бросить в него самое убойное из своих заклинаний, но не стал… Если купол неисправен, но не факт, что от такого мы не зажаримся внутри него.
Я прикрыл глаза, чтобы прислушаться к ощущениям. Вокруг было разлито тепло… Магия впитывалась в купол, а из него уходила в артефакты-преобразователи. На первый взгляд всё нормально. Но тогда, почему купол не убирается?
 
Ответа на этот вопрос не знал ни я, ни все те, кто суетились снаружи.
Внезапно я понял, что ощущаю купол полностью. Словно вся его магия — часть меня самого, часть моего же источника. А себя я уже достаточно умел контролировать, поэтому решил попробовать.
Коснулся тепла, горящего в груди, и стал наполнять той энергией, из которой и состоял купол. Медленно, неспеша. Я ровно дышал и за закрытыми глазами не замечал, как сияет купол. Как за мной наблюдают люди. Какой шок написан на лицах преподавателей магии.
Понял это лишь когда открыл глаза. И поймал на себе удивлённые взгляды. Один только целитель быстро спохватился и побежал к Илье, чтобы оказать ему необходимую помощь. С его-то навыками зрение быстро восстановят. Уже завтра Кутузов будет видеть лучше, чем я.
— Алексей, — осторожно позвал меня Пётр Александрович.
— Да, как видите, купол получилось убрать, — ответил я так, словно не сделал ничего необычного и спустился с ринга.
Ни к чему обстановку накалять.
— Алексей, вы понимаете, что двадцать опытных магов этот купол убрать не смогли, — тихо сообщил мастер.
— Да. Но не мог же я оставить Илюху в таком состоянии и тупо ждать.
— Ваше благородство похвально, молодой человек, — из-за спины мастера раздался тяжёлый голос.
К нам подошёл мужчина в строгом синем костюме. На вид ему было лет пятьдесят. А лицо суровое, прямо как у отца Ильи.
— Меня зовут Браславский Олег Викторович. Приехал к вам, чтобы проследить за ходом отборочных соревнований. И вы смогли меня впечатлить, Алексей Дмитриевич. Впервые со мной такое за последние годы.
Он знал моё имя. Значит, либо заранее наводил справки об участниках, либо спросил сейчас у кого-то из учителей.
— Алексей один из самых способных кадетов нашем училище. Именно он смог приручить регата, — прокомментировал генерал, идущий следом за Олегом Викторовичем.
— У молодого человека явно выдающиеся способности, — кивнул Олег Викторович. — Алексей, а почему вы не поступили сразу в имперское училище?
— Мне и тут хорошо, — пожал я плечами.
Хотя на самом деле я бы в любом случае выбрал более спокойное место. В главном Московском училище, где учатся дети самых влиятельных людей империи, то ещё змеиное гнездо. А мне и без этого хватает геморроя.
— Вы обучаете Алексея? — Олег Викторович обратился к Петру Александровичу.
— Да, — кивнул мастер. — Обычно практика начинается со второго полугодия, но мы с Алексеем начали раньше.
— Не зря начали, — представитель из Москвы улыбнулся, и было в этой улыбке что-то зловещее. — Такой потенциал нельзя упускать из внимания.
Олег Викторович пытался смотреть мне в лицо. Но на шее висел заветный маскирующий амулет, поэтому он невольно отводил взгляд.
— Что ж, думаю, Алексей Алмазов будет достойным представителем от нашего училища на имперских соревнованиях. Как и четверо его друзей, которые тоже прошли в финал, — подытожил генерал.
— Согласен с вами. Однако в этом году намечается нововведение.
— Это какое? — хмыкнул генерал.
Он не пытался говорить с этим человеком услужливо. Для его статуса это ни к чему.
— Император подготовил для видящих особую программу. Хочет создать личный отряд, и его членов выберет из лучших кадетов империи. Поэтому всем, прошедшим в финальный этап будет предложена дополнительная подготовка.
— Можно поточнее? — попросил я.
— Конечно, Алексей. Как закончится полугодие, вы и ещё четверо лучших кадетов училища отправятся в специальную базу на Байкале. Там вы две недели будете проходить особую подготовку с лучшими мастерами и архимагами империи. Там соберутся все финалисты нашего государства. Это делается для того, чтобы уравнять ваши шансы на соревнованиях. Поскольку обычно побеждает тот, у кого преподаватель лучше. Теперь лучшие учителя будут для всех и можно будет оценить потенциал участников в равных условиях.