Адвокат вольного города 6 (СИ)

— Являюсь, не являюсь. А есть какие-то критерии?
— Вы не беглый каторжник и не занимаетесь нарушением закона на систематической основе.
— Я адвокат и по долгу своей профессии обхожу закон на весьма и весьма систематической основе.
— Вы и сейчас, как юрист, хотите меня переспорить, — скорее утвердительно ответил он.
— Ну, может у Вас процедура вступления, как в клуб?
— Нет, — он отрицательно помотал головой. — Достаточно сказать, что Вы — не являетесь. С другой стороны, мы отмечаем, что Вы ни разу не подвели своего подрядчика, то есть людей, которых Вы нанимаете для решения самых разных вопросов и в некоторых случаях помогали участникам сообщества, например, Шаману.
— Было дело, работа такая.
— Суть в том, что у Вас хорошая репутация, мы считаем, и тут моё слово было первым, что Вы адекватный и перспективный человек, что в нашем мире редкость, увы. Поэтому, вопрос с лицензией вполне себе решаем… Но есть пара условий.
— Какие? — с готовностью ответил я, потому что, когда начинается предметный торг, дело пахнет конкретикой. А где-то впереди замаячил результат.
— Вы обещаете не летать на большие расстояния?
— Куда конкретно? Что значит большие? Скажите лучше, куда нельзя?
— Кавказ, Афганистан, Китай. Для начала.
— В империю можно?
— Можно, но тут есть следующее пожелание.
— Слушаю?
— Мы просим не заниматься перевозкой макров. По крайней мере, не на коммерческой основе, этим Вы можете подорвать монополии некоторых кланов на услуги логистики. Да, мы понимаем, что Вы работаете с китайцами…
— Их макры уходят железной дорогой…
— Простите, но я прошу не перебивать. Так вот. Своим китайцам, себе лично, может для своих предприятий, да, возите. Но если Вы начнёте перевозить по просьбе третьих лиц контрабанду, макры или артефакты, контрабандные приборы, то некоторые люди в городе обидятся и… Не будет устного предупреждения. Они берутся наказать Вас.
— А если, — подумал я вслух, — Ко мне обратятся бандиты и потребуют везти то или иное имущество? Как мне быть? Это ведь не моя инициатива?
— Если Вам приставят к голове пистолет, то и претензий не будет. Но если у Вас будет возможность, сообщите нам, мы вмешаемся. Мы договорились?
— Да.
— Что касается ранее оговорённого, если Вам что-то станет известно в результате авиаразведки, мы просим сообщить.
— Принято.
— На Вашем авиационном транспорте не должно быть оружия.
— Я почти всегда вооружён пистолетом, — продемонстрировал ему кольт, который, впрочем, на него не произвёл никакого заметного впечатления.
— Мы имеем в виду пулемёт, ракетную установку, магический артефакт по метанию молний, огненных шаров, ледяных копий, тёмной энергии, иной магической поражающей субстанции, навесные мины, бомбы, метательные заряды, стреломёты, шрапнельные заряды.
— Нет, мы мирный транспорт для путешествий и деловых встреч.
— Путешествий, — скептически повторил Иванов, а в глазах его сталью блеснули бескрайние степи, полные самобытных и опасных племён, народов, головорезов, работорговцев, бывших и нынешних разбойников. — Никакой документ мы не выдаём, это устные договорённости, которые мы тем не менее будем исполнять.
— Я тоже.
…
Канцлер крутил в задумчивости сигарету. Обычно он не курил, но весёлое солнышко и свежий ветерок навели его на мысль о полупустой пачке сигарет, которая лежала у него в столе.
За этим занятием, достойным принца Гамлета с его «быть или не быть», профессионального фальсификатора застал немного запыхавшийся и изрядно не выспавшийся, зато с озорным блеском в глазах, барон Филинов.
Канцлер со вздохом и крайне аккуратно сложил сигарету в жёсткую пачку с надписью «SIOUX. Von Eicken. Tobacco passion since 1770». На его памяти его был седьмой раз, когда сигарета покидала пачку и возвращалась в неё, не подвергнувшись воздействию огня.
— Готово? — многозначительно спросил Филинов.
…
— Даже упаковано, — Канцлер сделал приглашающий жест в свой офис, где на полу и правда была тщательно и с любовью оклеенная коробка напечатанных брошюр, бланков, печати и вообще все оговоренные товары.
 
— А можно взвесить? — обратился я с несколько неожиданным вопросом к Канцлеру.
Тот равнодушно пожал плечами и достал механические продуктовые весы, положил коробку на товарную площадку, то есть на большую сторону, затем добавил гири на вторую площадку.
— Двенадцать килограмм, восемьсот сорок девять грамм. Габариты мерять? Это для почты? Я думал, будет курьерская доставка.
— Достаточно веса. Что там по смете, уложились или надо добавить?
— Ещё девяносто два рубля десять копеек, — Канцлер задумчиво крутил в руках пачку сигарет.
Я доплатил, он рассеянно отсчитал сдачу.
— Канцлер, не знаете, что там с экспертизой? Не в курсе случайно?
— Экспертиза? А Вы какого результата ждёте?
— Ну, гарантий, что документы пройдут проверку Вы не давали, но всё же они очень высокого качества.
— Высокого…. да… Ну, ждите. Всё будет нормально, Аркадий… Хотя.
— Что «хотя»?
— А будет премия, если пройдёт?
— Будет, — уверенно выдал я, многозначительно сдвинув брови.
— Ну, хорошо, тогда и закурю, — что-то решил для себя Канцлер и понёс пачку сигарет к своему бюро.
* * * 
В Кустовом не было геодезической службы, во всякой случае такой, о которой я бы знал.
Поэтому нам оставалось только надеяться, что всё хорошо.
Навигации в степи нет, навигаторов в этом мире тоже не изобрели, но всё же я купил несколько самых подробных карт того региона. Там даже были отмечены «летняя стоянка кагана» и «зимняя стоянка кагана».
Зимняя была возле озера и каких-то гор.
Летняя — на изгибе мелководной реки.
Я купил консервов, соли, патронов на свой кольт, новенькую армейскую фляжку, и лёгкие походные ботинки.
Кроме подготовки к полёту, как к путешествию, мне пришлось побродить по рынку, чтобы купить Юбе несколько подарков, в том числе кожаный портфель, куда я положу деньги кочующего монарха.
На подготовку мы отвели два дня. Техника ладилась, смазывалась, заправлялась.
Салона, как впрочем и кабины, в смысле места, где сидит пилот, и он был бы защищён от потоков воздуха, в этом самолёте нет.
В документации оно было обозначено как «место пилота 1» и «место пилота 2». Эдакие гнёзда. Вообще модель типа кабриолет, наши головы торчат наружу, хотя и слегка защищены от потоков воздуха изогнутыми кусками прозрачного пластика.
Переднее под крылом, защищено от ветра и солнца. Заднее — менее комфортабельное. Сразу за ним находится открывающийся сбоку грузовой отсек. Грузить его я боялся, так что, кроме минимума продуктов и коробок с полезным грузом, там ничего не было, он оставался полупустым даже с учётом двенадцати полных канистр топлива.
Внутри конструкции были ремешки, которыми груз крепился, чтобы не болтался при полёте, так что я всё тщательно затянул.
Судебные процессы по фирме Грюнк и спору с фискальной службой застряли на экспертизе, дело Мещерякова отложено, документы по прииску подписаны, Тайлер вывозит мусор, попутно вынюхивая тайны графа. Словом, время на короткое пробное путешествие есть.
* * * 
— Скажи, тебя зовут Фёдор? — спросил я у своего первого пилота.
— Так в паспорте написано, — уклончиво ответил он, однако и не опроверг.
— Как дядя Фёдор в мультфильме?
— Как в где? — не понял младший Иваныч. — Аркадий, зови меня Фёдор и не гневи душу. Ты готов?
— Вроде да.
Мы были одеты, собраны и всячески подготовлены к полёту, если к полёту в качестве второго пилота, когда твой «первый» обучался всего две недели, вообще можно быть готовым.
Зато Фёдор эти несколько дней не вылезал из-за штурвала и даже пробовал выполнять несложные пилотажные фигуры.
— Сходите в кусты, а то в небе захочется, а некуда… — наставительно погнал нас дядя Ваня.