Адвокат вольного города 6 (СИ)

Но крупные и неценные предметы хранились, где попало, в первую очередь, потому что они были никому не нужны. Такие сиротки, а было их, с учётом бурной криминальной жизни Вольного города, много, передавались за неимением специального места на хранение на одну из площадок, с которой у города был рамочный договор хранения.
Так когда-то паровоз и попал в действующий цех, где управляющим был педантичный Крюгер.
Немец весьма тщательно вёл учет хранимого, и скрупулёзно получал от бюджета крошечное вознаграждение за каждый месяц хранения.
Конечно, можно было бы сравнительно просто подделать постановление следователя о перемещении вещдока или передаче его потерпевшему. Крюгер заведомо не знал, кому, что в его царстве пыльных ящиков принадлежит. Проблема заключалась в том, что через месяц он отчитается о хранимом, потом кто-то что-то сопоставит и факт вывоза ящиков всплывёт.
Ящики, надо сказать, он мне показал сам. Я запросил сведения о хранении по шести старым уголовным делам, причём не имел отношения ко всем шести, он провёл и показал.
Педантичный Крюгер насколько мог, всё паковал в деревянные ящики, велел парочке пропитых работяг покрывать коробки креозотом (ему было искренне плевать, какое амбре они потом распространяли, ведь по документам, он никогда не хранил ничего скоропортящегося и продуктового).
По документам, что опять-таки было для Крюгера важнее, чем фактически, он хранил именно коробки, каждая из которых была тщательно промаркирована белоснежной трафаретной надписью.
Это счастье археолога из далекого будущего закладывалось в дальний пыльный вонючий склад и лежало там, ожидая, вероятно, следующего Великого Потопа. Состояние внутри коробков Крюгера волновало мало, если он кому-то что-то отдавал, то вместе с деревянным футляром и заставлял расписываться до получения и вскрытия.
Коробков с самолётом (опять-таки, что в них помещена авиатехника в разобранном виде, Крюгер не знал) было шесть, два больших и четыре поменьше.
Он показал мне всё по всем уголовным делам и короба были промаркированы именно их номерами, с указанием веса на момент помещения на хранение (Крюгер свято верил, что содержимое ящика было способно с течением времени набрать вес или похудеть), даты принятия на хранение и литеры внутри уголовного дела.
Коробки, к моему лёгкому ужасу, располагались в совершенно разных частях склада.
— А я могу их попросить переместить так, чтобы они хранились вместе? — с надеждой спросил я и Крюгер, немного подумав, согласился, ведь потенциально их кто-то когда-то заберёт и их при этом не надо будет искать по всему складу.
Были найдены рабочие и они стащили более лёгкие ящики к более тяжелым.
— А почему они все у дальней стены? Вдруг я завтра за ними приду?
— Как поставили, так поставили, — отрезал Крюгер.
Он видел, что короба разного веса, один из них рабочие склада вообще не смогли поднять и стащили остальные к нему. А пригонять сюда других рабочих он смысла не увидел.
Мне пришлось согласиться, он и так не был обязан мне тут помогать.
— Когда придёте, погрузка Вашими силами. Если придёте. Вы же знаете нашу бюрократию, это затянется на годы. А у нас ещё работы много, — подвёл итог Крюгер, заодно толсто намекая, что мне уже пора валить из его вотчины.
Сегодня я вернулся в офис и был намерен лениво перебирать документы, когда внезапно ко мне пришёл посетитель, вернее, посетительница.
Я сидел за своим столом, Чен не так давно поставил второй, для документов, за который он и перемещался, если в офисе был я, как основной его владелец (что в последнее время случалось редко). Сейчас он размеренно сшивал документы по прииску и поэтому пребывал в медитативно-спокойном состоянии.
Колокольчик дзенькнул и она вошла. До этого, как говорят в подобных случаях, ничто не предвещало.
Молодящаяся дама в обтягивающем платье и с широкополой шляпой по последней парижской моде.
— Мне нужен адвокат.
— Это я. Присаживайтесь. Консультация?
— Да, для начала, — она скользнула взглядом по Чену и присела на стул для посетителей.
 
— Аркадий Ефимович, у меня важное дело.
— Излагайте! — широко, хотя и немного неискренне улыбнулся ей я.
— Меня зовут Ягрынина Софья Андреевна. Я в Москве занимаюсь… Занималась туристическим бизнесом, конкурировала с крупнейшими турфирмами. Знаете, что такое туризм?
— Знаю.
— Я организовывала поездки в Грецию, Турцию, в Париж, Женеву, Южный Прованс Франции. Отели, проезд, питание, всё на мне, всё на мне.
Не стал повторять, что представляю себе, что такое туризм, терпеливо ждал, когда она перейдёт к сути.
— Четыре года я занималась этим, у меня дом в Москве и три квартиры, просто чтобы куда-то вложить деньги. Машина, само собой.
— Рад за Вас.
— Но всё хорошее когда-нибудь кончается.
— Что же произошло?
— За мной следят специальные службы. Разведка имперская, британские шпионы, немецкие.
Она заволновалась и попросила стакан воды. Вообще-то у нас стоял графин, но наливали мы его из-под крана. Впрочем, она этого не знает, так что налил ей.
— Они прослушивали мой телефон, слушали под дверью, следили, куда я выходила, вскрывали мою переписку, даже деловую. Даже положили моему жениху в постель голую девку. Впрочем, мы с этим кобелём все равно расстались, тут никакая провокация не служит ему оправданием.
— Серьёзная история.
— Из-за того, что за мной везде постоянно была слежка, я была вынуждена продать две квартиры и уехать в США.
— Да, там говорят, с этим полегче, — кивнул я, стараясь выражением лица не показать того факта, что в США существует по меньшей мере восемнадцать разведывательных организаций, то есть тут они здорово превосходят большинство других стран.
— Но я ничего не потеряла в плане бизнеса! Не подумайте! У меня было популярное танцевальное шоу в Нью-Йорке, на Манхэттене. Но и там меня не оставили в покое. Я их заметила и поняла, что спецслужбы преследуют меня и там.
— Беда, — протянул ее и бросил короткий взгляд на Чена. Китаец с сожалением вышел из своего медитативного состояния, сбивчивый рассказ заставил его поскорее закончить работу с документами, и он их уже закладывал в портфель.
— Я была вынуждена вернуться в Россию в Воронеж, у меня родственник заболел. Не важно, кто. И вот, в Воронеже, в этом городе куража, в один прекрасный день я ехала за рулём и в меня специально врезалось авто. ДТП было не случайно! Это подстроили следящие за мной агенты.
— Вы пострадали? Другой участник аварии пострадал?
— Да что ему будет, там же был мужлан. А меня всю переломало, всю!
— Давно это было?
— Месяц назад. Пришла в себя и бежала в Кустовой, тут меня не достанут.
— Рад, что Вы поправились, — честно говоря, она не выглядела, как человек, который был переломан в ДТП, но что я могу знать про местную медицину?
— Да, я лечилась. Но главное не это. Я очень сильно пострадала, с переломами и так далее, но оказалось, что в истории болезни не отражены никакие повреждения. Врачи подменили меня.
— Как подменили⁈ — я совершенно не был готов к такому неожиданному повороту сюжета, так что сохранял спокойствие только за счет жизненного опыта.
— А вот так. Врачи подменили меня на похожую женщину, осмотрели её и написали, что всё хорошо и повреждений нет.
— И как Вы сейчас себя чувствуете, после подмены?
— Как-как⁉ Я возмущена, конечно! Как они смели!
— Ладно, — я скосил глаза на Чена, тот старался предельно тихо захлопнуть портфель. — Давайте к практической стороне подойдём. Чем я могу помочь в этой ситуации?
— Ну, очевидно же! Надо подать в суд на больницу.
— За что? — осторожно спросил я. Чен закончил свои телодвижения и явно намеревался свинтить и бросить меня одного с подменённой женщиной.
— За обман, за то, что подменили меня на другую и за то, что не отразили все мои переломы в истории болезни. Только учтите, дело может быть опасно.