Невинная штучка Итана (СИ)

Не её…
Не эту наивную глупую девочку, с которой всё пошло наперекосяк с первой минуты нашего знакомства.
Всё дело в Мэт. В женщине, которая вытравила из меня душу и посеяла внутри хаос.
Приехал на территорию отца, и воспоминания хлынули водопадом, затопили не только голову раскалённой лавой, сдавливая виски, но и всё нутро обожгли.
Искал забвение, и снова не с той.
Я в очередной раз загнал себя в угол. Проще и быть не могло…
— Что это значит, Итан? — голос Анны выдёргивает из омута грёз.
Проморгавшись, сосредоточиваю на ней своё внимание.
Я снова допустил прокол. Но не вижу смысла обнадёживать девчонку в том, в чём сам не уверен. Никаких серьёзных отношений я не хочу. Ни с ней, ни с кем-нибудь другим.
Господи, старик! Да она ещё ребёнок! Жизни не хлебнула как следует. О чём может идти речь? О чём с ней говорить? Где искать точку соприкосновения? Только в сексе? Какие с ней могут быть общие интересы? Киношка? Поход в океанариум? В зоопарк? Сладкая вата на палочке и милые прогулки под луной?
— Мы с тобой немного поторопились. В этом моя вина. Но мне действительно понравилось, можешь не сомневаться, — вижу, как нервничает, поэтому спешу успокоить.
Да, блять! Мне нужна зрелая женщина, с которой можно расслабиться, не напрягая мозг. Выпить и развлечься по-взрослому, без обязательств.
Пожалуй, для нас обоих сейчас будет лучше охладиться и вернуть мозги на место. Что я и делаю. Встаю, подхватывая Анну на руки, и двигаю прямиком к бассейну.
— Ты с ума сошёл? Нас могут увидеть! — разобравшись в моих действиях, рычит Царевна, выкручиваясь на руках, как уж.
Но мне, честно говоря, плевать. Крепче прижимаю к себе, игнорируя её протесты.
Отец в командировке. Да и я не обязан ни перед кем отчитываться. Анну я не тронул. Совесть перед Кэтрин чиста. Нужно будет, пошлю всех к чертовой матери.
— Задержи дыхание! — разбегаюсь и прыгаю с девочкой в бассейн. Вода обжигает прохладой. Мгновенно заряжает энергией, как и врезавшиеся в уши вопли Царевны.
— Ты ненормальный!!! — как только выныриваем на поверхность, отчитывает меня, отплёвываясь от воды. — Дважды чуть не утопил! Господи, лучше бы я не связывалась с тобой! — рычит, вцепляясь в меня мёртвой хваткой. Мне почему-то становится смешно. Такая милая фурия с ангельским обличием...
Что же мне с тобой делать?
Дилемма…
***
— Расслабься, ты нас утопишь, — добравшись к краю бассейна, хватаюсь одной рукой за бортик. Уж больно Царевна нервная, а здесь глубоко. Не дай бог захлебнётся, откачивай потом… губы в губы...
Прижимая к себе за тонкую талию, перевожу взгляд на её возмущающийся рот. Новый прилив возбуждения ударяет в пах мощным толчком, и мне это совсем не нравится. Царевна, мать её, заводит похлеще Сандры касанием кожи к коже…
Грудью прижимается. Сосками острыми царапает, вызывая стойкое желание поиграть с ними языком.
— Как ощущения после бани? Хорошо, правда? — скалюсь, думая о чём угодно, только не о том, как охренительно она ёрзала своей влажной киской по моему разгоряченному стволу.
Искры высекала, зараза мелкая!
Матерь Божья, вот зачем ты меня испытываешь? Зачем???
Не железный ведь.
Могу накосячить.
Снова…
— Вот сейчас утоплю, и тогда будет хорошо! — вопит мелкая, ударяя ладошкой в плечо. Брызги разлетаются в разные стороны. — Гад! Засранец! Ненавижу тебя!
— Взаимно! — отпускаю.
Не сориентировавшись вовремя, сигает к самому дну. Тут же вытаскиваю за запястье обратно. Откашливаясь, матерится на своём, родном. Забавная. Хочется сгрести под себя, прижать к стенке и закончить начатое…
— Сказал же, расслабься, — потешаясь над её беспомощностью, усаживаю к себе на живот. Анна сползает на вздыбленный член, пугается, как только упираюсь в узкую щель, резво подтягивается выше.
Глаза бегают. Вид, как у напуганного зайца. Румянцем покрываются щёки, а меня штормит от этой её реакции и током шпарит. Хорошим таким. Мощным. Разгоняющим кровь.
Мысленно матерясь, к стенке прижимаю собой. В голове снова туман. Маленькая и такая… горячая…
 
Мой персональный ад…
— Чем больше ты сопротивляешься, тем делаешь только хуже, — мой голос садится.
Глаза в глаза. Не могу отвести от неё свои. — Обними меня, Царевна, — слышу свой сиплый хрип. Опускаю ладонь на её небольшую, но вполне зрелую грудь. Принимаюсь ласкать. Сминать пальцами упругое полушарие. Она прикусывает нижнюю губку и начинает тихо постанывать в ответ. Глаза прикрывает.
Склоняюсь к её груди, зубами сосок прихватываю, втягиваю острый комочек в рот. Девочку разрядом тока выгибает. Протяжный, сдавленный стон проходится по моим нервам неописуемым восторгом.
— Вот так, Малышка… — шепчу я, поднимая на неё расфокусированный взгляд. — Хочу тебя. В этот раз по-настоящему…
Набрасываюсь на губы. Сладкие. Сочные. Так бы и целовал…
— Итан? — в сознание врывается капля яда. Растекается жгучим пятном в затылочной части головы.
Мэт???
Откуда?
Черррт…
— Аня? — второй голос принадлежит Кэтрин, и он звучит очень озадаченно. Очень…
Сейчас начнёт метать стрелы.
Мать вашу! Этим двоим больше нечем заняться? Серьёзно?
Какого хрена им здесь нужно? В кои-то веки решил искупаться и нате вам!
Обе приперлись.
— В этом доме есть где-нибудь место, где я могу расслабиться без вас? Отвернитесь. Обе! — недовольно прорычав, вскидываю взгляд сначала на ошарашенную Матильду, затем на покрасневшую, как помидор, родственницу Царевны. Анна, как мышь, притаилась на груди. — Кэт, дай нам полотенца, будь добра.
— Что здесь происходит? — игнорит мою просьбу, продолжая пялиться во все глаза.
— А на что это похоже? — парирую раздражённо. — Два взрослых человека не имеют права попариться в бане?
— Я же предупреждала… — едва ли не стонет от досады экономка отца.
— Остынь, Кэт! Полотенца принеси, или я выйду из воды в чём мать родила.
— Там Луиза. Нельзя! — взволнованно тараторит моя бывшая. — Она пришла познакомиться с Анной.
— Так иди, отвлеки ребёнка, Мэт, — пытаюсь справиться с назревающей вспышкой гнева. — Какого черта пялишься на нас?
— Прости… те.., я… Ты… Это неожиданно, черт. Я подожду там, — произнося невнятную речь, Матильда указывает на дом и срывается с места, оставляя нас втроём в этом скрытом от посторонних глаз участке сада.
Анна
Боже, какой позор…
Дождавшись, когда стихнет торопливый стук каблучков по каменной дорожке, устремляю на тётю несмелый взгляд.
— Тёть Кать.., — сиплю я, — дай полотенца прикрыться. Я всё объясню. Пожалуйста…
— Объяснишь… Как же… — ворчит она, срываясь с места. Направляется в баню.
Встречаемся с Итаном взглядами. Мой затравленный, его злющий. В глазах буря бушует. Хватка всё ещё сцеплена на моей талии. Пальцы в рёбра давят.
— Отпусти, допрыгались… — ворчу я, скривившись от ощущения дискомфорта.
— Как хочешь, — снисходительно произносит, оставляя меня одну болтаться в воде.
Погрузившись в воду, отплывает. У ступенек эффектно выныривает. Прикрыв ладонью своё достоинство, выходит из бассейна и валит размашистым шагом туда, где осталась наша одежда. В баню.
— Итан?!
В проходе едва не сбивает тётю с ног. Позволяет ей выйти, затем, сверкнув потрясающей задницей, скрывается внутри.
Черррт…
Черррт.
Черт!
Лучше бы я его прогнала.
Хотя, кто бы мне пошёл на уступки? Грозный Святой? Кто-кто, но точно не он!
— Держи! — тётя швыряет мне халат. Ловлю, едва не падая на ступеньках в воду. — О чём ты только думала? Господи, Аня! Когда вы успели сблизиться? За одну ночь???
— Не нужно, тёть Кать, — выхожу из воды, запахивая на себе надетый халат. — У нас ничего не было. Мы просто целовались…
— Это ты называешь «ничего»? Серьёзно? — шипит тётя, округляя от удивления глаза. — Голая девочка в обнимку с возбужденным мужиком??? Да он на четырнадцать лет старше тебя!