Колыбельная виски (ЛП)

Папа стоит молча, пока я забираюсь в свой грузовик.
— Я люблю ее, папа, и знаю, что ей нужно время, но я не могу продолжать оставаться в неведении. Я просыпаюсь каждое утро, гадая, будет ли этот день днем, когда Джули сбежит.
Он кивает, прежде чем захлопнуть мою дверь. Папа смотрит на меня через окно несколько долгих секунд, затем поднимает подбородок, и возвращается в мастерскую. Я смотрю, как он заходит внутрь, прежде чем завести двигатель, и направиться к Джули.
Проделываю долгий путь к ее дому, мысленно планируя разговор. Я дал ей почти месяц и мне надоело ждать. Я собираюсь выслушать, что она скажет, а потом она выслушает меня. Дженни тоже мой ребенок, как и тот, что растет в Джули.
Она больше не будет убегать.
Мне требуется почти полчаса, чтобы добраться туда. К тому времени, когда я приезжаю, я сильно нервничаю. Не уверен, как пройдет этот разговор, но знаю, что независимо от результата моя жизнь изменится. Она либо даст мне еще один шанс, либо мне придется жить дальше без нее. В любом случае дети всегда будут частью моей жизни, самой важной частью.
Я стучу в ее дверь, но никто не отвечает. Уверен, что они здесь, потому что машины Джули и Бетани стоят у дома. Я стучу снова, но ответа по-прежнему нет. Зная, что они дома, я открываю дверь и вхожу внутрь. Может, она и не хочет со мной разговаривать, но я не оставляю ей выбора.
Оглядывая лестницу, я никого не вижу. Начинаю подниматься по лестнице, но останавливаюсь, услышав звук, похожий на женский плач.
Какого черта?
Я поднимаюсь наверх, иду по коридору и наконец слышу голоса и определенно чей-то плач. Следую на звук, и останавливаюсь прямо перед дверью Бетани.
— Он идет за нами, — я знаю, что это говорит Бетани, но ее голос похож на голос маленькой испуганной девочки.
— Он и тебе звонил? — спрашивает Джули. Наступает пауза, затем она говорит: — Не волнуйся, дорогая. Он не придет сюда. Он просто пытается нас напугать.
— Нет! Он всегда меня находит. Я никогда не могу спрятаться достаточно хорошо, — кричит Бетани, ее паника звучит громко и чисто.
— Нет, Бетани. Я обещаю, что он больше не причинит нам вреда. Мы убежим, если придется. Мы убежим так далеко, что он никогда не сможет найти нас снова.
О, черт возьми, нет!
Я вхожу в комнату и с удивлением обнаруживаю Джули и Бетани на полу шкафа, прижавшихся друг к другу. Мой гнев на них тут же угасает, когда я вижу страх на их лицах. Вместо этого меня наполняет яростная потребность защитить их обеих.
— Вы никуда не уйдете и никто, бл*дь, не причинит вам вреда.
Джули
Я крепко прижимаюсь к Бетани, находя утешение в нашем общем страхе перед Дином. Страх подкатывает к моему горлу, когда присутствие заполняет комнату.
Дин. Черт, он уже здесь. Что же мне делать?
На долю секунды мои мышцы напрягаются, и я чувствую, как резко замирает сердце. Затем я слышу голос:
— Вы никуда не уйдете и никто, бл*дь, не причинит вам вреда.
Я поднимаю глаза и вижу Джейса, идущего к нам. Он выглядит сердитым. Мне нужно объяснить ситуацию. Я должна быть честной с ним.
— Джейс, если он придет сюда, у нас не будет выбора. Ты не понимаешь, что он сделает.
— Нет! Ты никуда не поедешь, и ты тоже, — говорит он, обращаясь сначала ко мне, а потом к Бетани. Его взгляд снова останавливается на мне. — Я не позволю тебе снова сбежать от меня. Ты не заберешь моих детей.
— На этот раз все будет не так. Ты должен понять, что если Дин найдет нас, то убьет, — тихо говорю я. Бетани начинает всхлипывать в моих объятиях.
Джейс опускается на колени на пол рядом с нами.
— Он не причинит тебе вреда. Я убью его первым.
— Ты не знаешь моего брата. Он не нормальный. Он…
Бетани, кажется, теряется в словах, поэтому я заканчиваю за нее.
— Он сумасшедший, Джейс. Я имею в виду, абсолютно безумен.
Джейс смотрит на нас обеих и качает головой.
— Может, он и сумасшедший, но он будет мертв, если свяжется с моей семьей, — твердо говорит он.
Бетани поднимает глаза, и грустно улыбается ему.
 
— Но я не часть твоей семьи.
— Черта с два. Ты тетя моей дочери. Ты подруга моей женщины. В моем мире это делает тебя моей семьей.
Я начинаю говорить ему, что я не его женщина, но понимаю, что сейчас не время указывать на это. Кроме того, мне приятно знать, что Джейс готов заботиться о нас. Как бы мне ни было неприятно это признавать, он мне сейчас нужен.
— Ты действительно позаботишься о нас? — спрашивает Бетани, ее голос наполнен надеждой. — Ты будешь держать его подальше от нас?
— Да, я даю вам слово, что буду защищать вас с Джули ценой своей жизни. Если Дин покажется в этом городе, ему придется столкнуться со мной и моей семьей. К вам он не приблизится. Это я обещаю.
Мы разговариваем несколько минут, в основном Джейс пытается утешить Бетани. Ее тело теряет свою жесткую позу, а дыхание, наконец, приходит в норму. Через некоторое время она прислоняется к стене шкафа, и закрывает глаза. Через несколько секунд она отключается. Я медленно поднимаюсь с пола и беру одеяло с кровати.
Когда я накрываю ее, Джейс наклоняется и шепчет мне на ухо.
— Ты уверена, что мы должны оставить ее на полу в таком виде?
Я киваю, приглашая его следовать за мной из комнаты. Как только мы выходим в коридор, я начинаю говорить тихим голосом.
— Если мы попытаемся ее передвинуть, она проснется. Сейчас ей нужно поспать.
Он оглядывается через плечо, и смотрит назад в комнату Бетани.
— Я никогда не видел, чтобы кто-то так засыпал. В одну минуту она говорила, а в следующую была мертва для всего мира.
— Не знаю сколько она пролежала в гардеробной до моего прихода, но могу поспорить, что какое-то время. Она была абсолютно напугана. Я думаю, ее телу просто нужен отдых, чтобы восстановиться.
Когда мы спускаемся по лестнице, он кладет руку на мою руку.
— Почему она была в гардеробной?
— Это не моя история, но не думаю, что она будет против, если я расскажу ее тебе, — говорю я, ведя его в гостиную. — Когда она была совсем маленькой, Дин постоянно запирал ее в шкафу. Она сказала, что раньше ненавидела это, но потом поняла, что это единственное место, где она в безопасности от него.
— Какого хрена? — спросил он голосом, полным замешательства. — Почему ее родители не остановили его?
— Они почти такие же плохие, как Дин, хотя не их отец. Он просто какой-то отстраненный. Как будто он даже не понимает, что происходит в его собственном доме. Их мать, она самая холодная сука, которую я когда-либо встречала. Клянусь, ты можешь получить обморожение, просто стоя слишком близко к ней. Она пугает меня, по-настоящему пугает.
Когда в комнате становится тихо, он садится на диван. Я смотрю на кресло в другом конце комнаты, но решаю не делать этого. Сев рядом с ним, я отваживаюсь начать разговор.
— Я знаю, что ты пришел сюда поговорить, так давай поговорим.
Думаю, что уже давно пора обсудить все, начиная с того, как он мог мне изменить. Если я не спрошу и не выясню с ним этот вопрос, не думаю, что смогу простить его и жить дальше. Мне также нужно знать, что происходит между ним и Бриттани. Нам нужно поговорить о том, почему я держала Дженни подальше от него. Я знаю, что он злится, и я его не виню. С появлением нового ребенка и со всеми этими делами с Дином пришло время наконец-то прояснить ситуацию.
— Да, нам действительно нужно поговорить, но я не уверен, с чего начать.
— Я тоже.
Мы оба молчим в течение минуты. Я не уверена, что сказать, но молчание убивает меня. Начинаю ерзать на своем сиденье, пока он не кладет руку мне на колено.
— Мне жаль. Я просто не могу сидеть спокойно.
— Почему? — наконец говорит он. На этот вопрос есть так много ответов, что я даже не пытаюсь отвечать. Вместо этого я просто смотрю на него. — Почему, Джули? Почему ты держала мою дочь подальше от меня? Я знаю, что облажался, но никогда не причинил бы вреда ребенку. Ты должна была это знать.