Только герцогу это под силу

Повернувшись, Саймон заметил, что король смотрит на него с неопределенным выражением.
— Ты по-прежнему намерен преследовать свои амбиции до конца жизни, не так ли? — Его Величество внимательно изучал его лицо. — Все ожидают, что ты последуешь хорошему примеру Монтита.
В таком случае, все они могут катиться к чертям. Потому что, хотя у Саймона амбиции были по-прежнему велики, он не собирается добиваться своих целей, руководствуясь «хорошим примером» своего деда, проживая жизнь полную лицемерия и скрытого морального распада.
Или совсем отступить, поддержав короля с его сетью интриг. Его Величество был, в лучшем случае, непредсказуем, а в худшем — опасен.
— Я ещё не решил.
— Конечно, решил, — он бросил на Саймона лукавый взгляд. — Или, может, ты не отслужил полный срок в качестве генерал-губернатора. Возможно, ты вернулся в Англию только из-за того, что устал от жары и змей, и проблем с коренным населением. Но ты держался до конца, даже тогда, когда ничтожества говаривали: «У меня есть богатство и чин. Кому нужна эта политика?»
Саймон ощетинился:
— Я держался до конца, потому что дал клятву.
— И потому, что я сказал, что у тебя не будет будущего в политике, если ты этого не сделаешь.
Ясно было, что Его Величество предполагал получить определённый результат.
— Да, но я честно отслужил свой срок, и теперь вы должны оказать мне безоговорочную поддержку в моих притязаниях на пост премьер-министра. Как мы и договаривались.
Хитро улыбаясь, король обошёл вокруг Саймона.
— О, но это не совсем то, о чём мы договаривались, не так ли? Я говорил, что если ты поедешь в Индию, я не буду возражать твоего появления в политике снова, после возвращения. Не было никакого упоминания о поддержке.
Внезапная вспышка гнева обожгла все внутренности Саймона. Хотя он не был удивлён проявлением педантизма со стороны Его Чёртова Величества, но это препятствовало его планам в отношении Англии. И как бы не было ему это ненавистно, но долговременные изменения потребуют участия короля.
Но будь он проклят, если станет просить милостыню.
— Значит, я справлюсь сам. Спасибо, что пролили свет на данный вопрос, — он повернулся к двери. — А теперь, с вашего позволения…
— Подожди, чёрт тебя побери. Я только имел в виду, что если тебе нужна моя безоговорочная поддержка…
— Я должен буду сделать все, что вы скажете, — Саймон остановился у двери. — В последний раз, когда вы размахивали передо мной своей «безоговорочной поддержкой», я был выслан. — Благодаря одному безрассудному поцелую и пригоршне лживых обещаний. — Простите, если я потерял вкус к заискиванию перед вами.
— Не дерзи, Фоксмур. Черт, ты прекрасно знаешь: всё, что случилось с Луизой — это твоя вина. Я говорил тебе, не стоит заставлять её верить в то, что ты на ней женишься. Разве я не говорил, что следует найти иной способ, а ты меня не послушал?
Очевидно, они будут продолжать эту дискуссию, независимо от желаний Саймона. Закрыв дверь библиотеки, он оказался лицом к лицу с королём.
— Вы дали мне невыполнимое задание. Ухаживать за ней, не ухаживая. Уговорить её пойти со мной одну, чтобы вы с ней могли встретиться, но не говорить ей зачем, — он перевёл дыхание, пытаясь успокоиться. — Я не могу выполнять ваши замыслы, оставаясь в стороне.
— Я думал, ты поведешь себя как истинный джентльмен.
С Луизой, чей чувственный рот преследовал его в мечтах даже тогда?
— Даже у меня есть предел.
Георг оценивающе взглянул на Саймона.
— Она сильно отличается от той молодой женщины, которую ты тогда знал, ты так не думаешь?
Резкая смена темы заставила его быть ещё более осторожным. Такой путь вел на зыбучие пески.
— Я не могу сказать. У нас едва ли было время поговорить.
— Она более свободна в обществе, более уверенна, — он нахмурился. — Слишком уверена, если на то пошло.
— Неприятности в раю, Ваше Величество? — сухо сказал Саймон.
Георг бросил на него сердитый взгляд:
— Я полагаю, твоя сестра рассказывала тебе об этом.
— Мы с Региной не обсуждаем Луизу.
 
Король стал прохаживаться.
— Это своенравное дитя доводит меня до безумия. Она отвергает любого поклонника, говорит, что никогда не выйдет замуж. Сначала я не верил ей, но ей уже двадцать шесть, а возле неё до сих пор нет мужчины.
Он пронзил Саймона суровым взглядом.
— А тут ещё её деятельность. Я не возражал, когда она оставалась в этой треклятой школе вдовы Харрис, давая девушкам советы, как вести себя при дворе. Я считал, что это её займет, так как Луиза очень тяжело восприняла смерть моей дочери Шарлотты, так же как и все мы. Но теперь она связалась с реформаторами и торопится попасть в Ньюгейт.
— В тюрьму? — сказал он, удивляясь самому себе.
— Точно. Она и её Лондонское женское общество направляются вместе с теми квакерами из Ассоциации за улучшение условий женщин заключенных в Ньюгейте, чтобы оказать помощь.
Это поразило его. Луиза никогда не производила впечатление человека, добивающегося реформ, и менее всего — таких неприятных реформ.
— И её брат позволяет это?
— Дрейкер одобряет, будь он проклят. Даже позволяет Регине ехать с ней. Этот глупец думает, что это для них благо, потратить свое время на что-то «полезное» и «достойное».
Саймон пожал плечами:
— Благотворительность — это освящённое веками времяпровождение для леди.
— Для незамужних? Чьих нежных умов еще не коснулось распутство, свидетелями которого они там могут быть?
Саймон содрогнулся, вспомнив свой визит в Ньюгейт несколько лет назад. Да, король прав. Обитатели вели себя немного лучше животных. И представить Луизу там…
Но это его не касалось.
— И когда Луиза не спешит в Ньюгейт, она и её Лондонская женская организация добывают деньги для Ассоциации.
— Вот почему она беседовала с леди Трасбат.
— О, ей нужны не только деньги от леди Трасбат. Она хочет, чтобы эта нелепая легкомысленная дама присоединилась к Лондонской женской организации для того, чтобы… — Георг внезапно остановился.
Саймон прищурился:
— Для того чтобы что? Что такого, если леди Трасбат присоединиться к благотворительной группе Луизы?
Король посмотрел в сторону.
— Ничего. За исключением того, конечно, что они суетятся вокруг заключенных.
Несомненно, это было не то, о чем беспокоился король. Не то, что имело значение.
— Почему времяпрепровождение вашей дочери, возможно, может касаться меня?
Пристальный взгляд Его Величества снова обратился к нему.
— Ты всё ещё питаешь страсть к Луизе? — Саймон напрягся и Георг поспешил добавить. — А если я скажу, что ты ещё можешь её заполучить?
Вниз по спине Саймона прокатилась нервная дрожь, которую он безжалостно подавил. Это была ловушка.
— Я уверен, у Луизы будет твёрдое мнение на этот счет.
— Возможно, если она узнает. Но я подразумеваю, что эта договорённость останется между нами.
Саймон был вынужден сделать глубокий вздох.
— Если вы думаете, что я буду ещё раз играть…
— Я не предлагаю ничего закулисного; на сей раз я подразумеваю брак. Ей нужен муж, чтобы оберегать её. И ты — логичный выбор.
— Я! — предложение поразило Саймона. — Вы, конечно, не можете говорить это всерьёз. Что случилось за прошедшие годы с вашим утверждением, что она должна выйти замуж по любви? И что я не способен на это? — Это, к сожалению, оказалось правдой.
— Я думал, что она найдет кого-то. Но она не нашла, и я боюсь, что никогда не найдет.
— Если только я не женюсь на ней?
— Точно. Женись на ней, уложи в постель и сделай ей ребёнка. Сделай всё что ни понадобится, чтобы удержать её дома в безопасности.
Саймон разразился смехом. Это был не тот разговор с Его Величеством, который он ожидал.
— Несомненно, вы замечаете иронию. Я и Луиза… женаты…
— Ты посчитал ее достаточно привлекательной однажды, — его лицо затуманилось. — Или ее просьба, чтобы тебя отослали, превратила твои нежные чувства в ненависть?