Дорогами алхимии (СИ)

Мы с Олегом только молча кивнули, придавленные дедовым рассказом.
— А Греков-то при чем? — спохватился Олег, обнаружив, что дед больше ничего не собирается говорить. — Не его же в отцы назначили.
— А он Софье поверил и, когда Илья родился, привез целителя проверить родство с Шелагиными. Тот подтвердил, что родством там не пахнет и что Софья всех обманула.
— Какой в этом был смысл? — удивился Олег. — Ведь понятно, что ребенок по силе получится слабый.
— Да, три круга — это совсем не княжеский уровень. Что меня окончательно убедило. Я сам до последнего сомневался, — ответил дед. — Не знаю, что на дочь нашло. За ней склонности к обману не водилось.
— Хотела княгиней в будущем стать, — тетя Алла говорила вроде бы спокойно, но в голосе чувствовалась едва заметная напряженность. — Ради этого на обман и пошла. Василий Дмитриевич, я же говорила, что не надо рассказывать. Посмотрите на Илью — на нем же лица нет. Что он теперь будет думать про родную мать? Нехорошо это.
— Впервые с тобой соглашусь, — сказал Олег. — Лучше бы ни я, ни Илья про это не знали. То про Женьку гадостей Вовка наговорил, теперь это. Я их совсем другими помню.
— Сказано и сказано, — буркнул дед. — Зато больше никаких тайн не осталось. Все теперь на виду. А что до Ильи, то за поступки родителей он вины не несет. И точка.
Дед грозно посмотрел на всех, как будто кто-то собирался с ним спорить.
  
Глава 25
 
Когда мы уже собирались уходить, тетя Алла неожиданно сказала:
— Илья, я все думала, как мне загладить свою вину перед тобой.
— Не нужно к этому возвращаться, Алла Дмитриевна.
— Нужно-нужно. — Одна сделала останавливающий жест рукой. — В Верейск приедет глава рода Живетьевых, и я просила ее тебя посмотреть. Вдруг удастся помочь развить круги. Она говорит, есть методика на один-два подкачать.
«Пиявку подправить собираются, — сообщил Песец. — Ее ставили, когда кругов силы у тебя было поменьше, а сейчас еще на один увеличился, вот Владика и расколбасило».
— Не уверен, Алла Дмитриевна, что смогу расплатиться за консультацию у столь выдающейся целительницы.
«Сдурел? Соглашайся. Она все равно сделает, что ей нужно, только может припереться к вам домой или попытаться на тебя воздействовать. Я прикрою, но тогда уже Живетьевы догадаются, что с тобой дело нечисто».
— Илья, какая плата? — картинно возмутилась тетя Алла. — Это исключительно по-родственному.
— Я госпоже Живетьевой никто.
— Ты брат ее правнука, — уверенно сказала тетя Алла.
И соврала, потому что сама была главе рода седьмой водой на киселе, там даже прямой линии к Арине Ивановне не было.
— Только не надо лицемерить, — возмутился Олег. — Кто может поверить, что целитель станет работать просто так?
— Это услуга лично мне. Вьюгиным или Песцовым она ничего стоить не будет, — раздраженно ответила тетя Алла.
— Но я буду себя чувствовать обязанным лично вам, — показывать, что разгадал ее нехитрый замысел, я, разумеется, не собирался.
— Господи, Илья, какие могут быть счеты между нами? Напротив, тем самым я закрою свой долг перед тобой. Прими это в качестве извинения за поведение моего сына, — умоляюще сказала она.
Но только глаза ее оставались холодными, как будто она просчитывала все мои шаги и готовилась реагировать на любое мое решение.
— Если рассматривать это так… — подпустил я толики неуверенности и ущипнул Олега за руку, чтобы не вмешивался. А то ляпнет что-нибудь не к месту — и тетя Алла заподозрит, что играет не только она.
— Именно так, — оживилась она, решив, что я почти согласился на заманчивое предложение и нужно лишь самую малость дожать. — Арина Ивановна уверена, что сможет поднять уровень твоей силы на круг или даже два. У целителей есть такие практики.
Щедрое предложение. Видно, Владик начинает захлебываться моей силой и ей требуется срочный спуск. Ради этого можно и мне подачку бросить.
— Знал бы о такой возможности, оплатил бы раньше, — неожиданно сказал дед.
— Она не продается, Василий Дмитриевич. Это один из целительских секретов, который не доверяют чужим. Но я уверена, что вы будете молчать.
 
Все это было шито белыми нитками, Живетьевы даже не озаботились более-менее серьезной легендой настолько были уверены, что заглочу наживку и не стану обращать внимания на несуразности.
— Прям день сюрпризов сегодня, — Олег, как ни старался, сарказма скрыть почти не мог. — Может, в целительских закромах есть средство, которое исправит последствие взрыва того артефакта?
— Думаешь, было бы, не использовала бы на Володе? — зло повернулся к нему Алла. — Тебе, Олежек, ничего ни при каких условиях не обломилось бы. Потому что сволочь ты первостатейная.
— Куда мне до тебя, крыса ты подколодная, — не сдержался Олег.
Пришлось ухватить его за руку и сказать:
— Нам пора. Подзадержались мы. Алла Дмитриевна, я согласен. Созвонимся, когда вы будете в Верейске.
Дядю пришлось тащить силком, потому что он завелся и чего только Алле не наговорил. Сыпал оскорблениями как горохом из порванного мешка. Тетя от него не отставала и визгливо орала все, что думала про деверя. Дед тоже включился в общий концерт и вопил, чтобы все немедленно умолкли.
Но прекратилось все, только когда я Олега выволок из дома. Алла за нами не пошла, поэтому обмен любезностями сам собой заглох. За руль сел я, потому что пускать туда в таком состоянии родственника — это значит доехать до ближайшего столба.
Спокойно выдохнул я, только когда мы оказались за воротами. Я врубил глушилку и спросил:
— Олег, ты сдурел? Вот реально мы по краю пропасти ходим, а ты над ней еще прыгать пытаешься, чтобы мы точно свалились и камушками сверху присыпались.
— Да блин, благодетельница. — Олег опять многоступенчато выругался. — От щедрот собираются тебе два круга отсыпать. Твоих собственных, между прочим. А ты вообще почему согласился? Лучше сразу все свое забрать и плюнуть этим тварям в лицо.
— Пока мы плюнуть не можем, а вот они запросто, — напомнил я. — Живетьевым нужно поправить пиявку, и они это сделают, даже если придется тебя убить, а меня отправить в кому.
— В смысле поправить пиявку?
— Она ставилась, когда у меня сила была намного меньше, а сейчас Владик столько переварить не может. Дурно ему, ты же видел, как разносит?
— Ты мне еще предложи пожалеть этого ворюгу, — буркнул Олег.
— Я тебе объясняю, что у тети Аллы проблема, которую она собирается решить за мой счет. И ей наплевать, в каком виде буду я. И чем больше ты на нее наезжаешь, тем больше вероятности, что Живетьевы решат, что в коме я предпочтительней, а ты вообще — лишний в этом уравнении.
— Да все я понимаю, но как вижу эту тварь — крыша отправляется в свободный полет. Все, я почти успокоился. Минут пятнадцать — и буду в норме, просто выплеснуться нужно.
И он выплеснулся. Такого забористого мата я давно не слышал. А уж эмоций у Олега было столько, что они даже меня захлестывали. Пожалуй, вести в таком состоянии и мне не стоит. Тут как раз на глаза попался магазинчик на Рябиновой, в которой я начал закупать «монеты для коллекции», и я решил в него забежать. И сам остыну, и Олег быстрее успокоится. Потому что у меня внутри тоже бушевала ярость. Мне тоже хотелось высказать тете Алле все. Но это будет началом проигрыша.
— О, а я вас помню, — обрадовался продавец. — Вы десять наборов монет купили.
— Потому что десятый был бесплатным, — напомнил я успокаиваясь. — Иначе ни за что бы не стал такую кучу покупать в коллекцию. Да там и дублей хватало.
— У нас новый завоз. Пока по десяткам не разложили, могу дать выбрать, — неожиданно расщедрился продавец. — Но число должно быть кратным десяти.
Почему он расщедрился, я понял сразу, как из подсобки был принесен контейнер с модулями. Потому что, с точки зрения обычного покупателя, здесь не было ничего интересного — одни блеклые невыразительные цвета. Встречались зеленые монетки магии Жизни, но относительно них продавец сразу предупредил, что не больше одной на десяток. Но я и выбрал всего одну — третьего уровня, второго и четвертого у меня уже были, а первый я даже изучил. Более высоких уровней не было, хотя я просмотрел каждую монетку, прежде чем перейти к блеклым. И вот там обнаружилось настоящее сокровище. Модули по проколам с первого по седьмой уровень и по их начинке тоже с первого по седьмой. Естественно, брать дубли я не стал, получилось с магией Жизни одиннадцать штук. Нужно было выбрать еще девять, потому что заплатить за двадцать и уйти с одиннадцатью жаба не позволяла.