Дорогами алхимии (СИ)

— Он проверял по указу князя. И на его вопрос ответил нет. И потом у Грекова вот такой разговор был с мужиком…
Я почти дословно пересказал услышанное. Уж не знаю, в чем причина, но после того как я начал использовать модули, моя память резко улучшилась. Но улучшение касалось только поздних событий, более ранние, до появления Песца в моей жизни, я помнил так же, как и раньше.
— Так. Проверяли тебя. На предмет чего?
— Песец только мог сказать о сканировании.
— Есть у меня мысли, но они какие-то фантастические, хотя в этот вариант укладываются все странности вокруг тебя. — Олег смерил меня взглядом, от которого мне почему-то стало не по себе. — Отца надо пытать. Если он ответит положительно на один мой вопрос, то окажется, что я прав, а Живетьевы — клан беспринципных тварей.
— Мы вроде к этой мысли давно пришли? В смысле, что Живетьевы не слишком щепетильны.
— Ну… — Олег надул щеки и с шумом выдохнул. — Целители все же считались некой частью общества, к которой относились с доверием. Деньги они запрашивают немалые, но и вредить не должны. Как в нашем с тобой случае. Одно дело — Алка, которая выгрызает место своему сыночке, а другое — целый Род вредителей.
— Все же, о чем ты подумал?
— Не буду пока говорить, — уперся он. — Потому что, если это окажется неправдой, то я буду выглядеть идиотом. Нужно говорить с отцом. Если кто знает, то только он. Вовка либо не знает, либо говорить не захотел. А почему не захотел — вот в чем вопрос… — Олег постучал по рулю. — Так. Завтра не получится, потому что нужно поговорить с Лихолетовым и сдать ему артефакт, а послезавтра выедем в Горинск. В идеале бы отдать артефакт сегодня, но боюсь мы приедем слишком поздно.
Я хотел было настоять, чтобы он сказал мне, но внезапно все факты в моей голове сложились в стройную непротиворечивую картину и она оказалась столь неожиданной, что я предпочел бы, чтобы это оказалось неправдой. Может же все это быть случайным совпадением? И объяснение всем странностям есть, но совсем из другой оперы.
К Лихолетову, разумеется, мы и не подумали заезжать, потому что в такое время, когда мы въехали в Верейск, приличные люди спят. Основания считать главу Гильдии неприличным человеком у нас были, но будить его посреди ночи — окончательно портить отношения.
Машину разгружать дома тоже не стали. Хотелось есть и спать. Поэтому спальники вытащили, в комнаты забросили и собрались на кухне. Обошлись бутербродами с осетрецом, за куском которого я сгонял до стазисного ларя. Олег еще с вожделением посмотрел на кофемашину, но потом решил, что не уснет после чашки кофе, и ограничился травяным чаем. К разговору, который мы начали в машине, больше не возвращались. Но думали мы о нем оба.
— Как смотришь на то, чтобы завтра покопаться в запасниках Гильдии? — внезапно спросил дядя.
— Положительно, конечно. Только с Зыряновым надо созвониться, сообщить, что мы вернулись.
— Вряд ли он прямо завтра прикатит, а мы в Горинск планируем сами съездить, — Олег широко зевнул. — Ладно, я спать. Завтра обговорим.
Не знаю как он, а я хоть и устал, уснуть сразу не смог. Встал, вытащил фотографию родителей и принялся ее пристально рассматривать. Раньше я не обращал на это внимания, но сейчас она казалась мне постановочной, без настоящих чувств между моими родителями. Но я могу себя и обманывать — не зря же всегда говорили, что я очень похож на отца? Покойного или здравствующего? Фотографию Шелагина мне искать не было необходимости, я и без того его прекрасно помнил, поэтому мог сказать, что он с моим отцом были одного типажа. Отцом или «отцом»?
Песец предложил до разговора с дедом, который мог что-то прояснить, не грузиться и заняться подсчетом все тех же виртуальных бутылок сидра. Предложение было хорошим, но опасным. Этак я скоро без бутылки и уснуть не смогу… Но методика оказалась действенной, вскоре я отрубился и выспался прекрасно. Самое замечательное: утром проснулся сам, а не от воплей с чужой разминки. Нет, все-таки дом — это дом.
Пока дядя отсыпался, я успел не только созвониться с Зыряновым, но и сделать разминку, на которой не нужно было ничего ни от кого скрывать, поставить тесто и выпечь из него булочки с корицей к кофе. А потом принялся разбирать вещи из машины. Часть продуктов сразу отправились на уничтожение, потому что рисковать здоровьем и есть хранившееся в жару — такое себе удовольствие. Стоило, конечно, все это сразу перебросить в местный холодильник, но вчера как-то не до этого было, да и нагревались продукты весь день — выехали-то мы не сразу.
 
До того как Олег приступил к трапезе, я его уговорил оттащить кровати по комнатам, где мы внезапно сообразили, что одних кроватей для нормального сна мало: нужны подушки и одеяла.
— Купим по дороге к Лихолетову, — решил Олег и отправился завтракать, где сразу пришел в хорошее настроение при виде булочек. Постоянно питаться таким вредно, но для восстановления потраченной на общение с Грековым энергии — самое то.
Поскольку мы собрались ехать к главе Гильдии сразу, как Олег поест, я на алхимию забил, решил составить компанию Олегу и заточить еще одну булочку. А заодно отчитаться.
— С Зыряновым я созвонился. Он сказал, что, если выберемся в Горинск завтра, поговорим у него, а если нет — он послезавтра сам планирует сюда приехать. То есть планировал и до того, как нас выкинули с раскопок.
— Не выкинули, а освободили от них, — гордо сказал дядя. — Пусть теперь ищут кого-нибудь другого на работу в этом гиблом месте. А у нас куда более важные дела.
После завтрака он созвонился, и мы сразу выехали. Но не к нему домой, а уже в Гильдию, где Лихолетов нас встретил и сразу набросился с вопросами.
— Аристарх Петрович, давайте я вам сначала артефакт верну, — предложил Олег. — Ничего страшного не случилось. Князь приехал, осмотрел лично и признал раскопки бесперспективными. На мой взгляд, правильное решение.
— И это после того, как обнаружился работающий проигрыватель? — возмутился Лихолетов. — И не просто проигрыватель, а такой, диски к которому известны.
— Проигрыватель работать перестал. Пробудить его у Ильи заново не получилось, — напомнил Олег.
— А я так надеялся… — разочарованно протянул Лихолетов.
— Мы тоже надеялись. Мы даже несколько дисков заказали по выбору Ильи. А теперь все это ляжет мертвым грузом, — расстроенно добавил Олег.
— Может, и не ляжет. У нас в запасниках нашелся подобный артефакт, Олег Васильевич, — заговорщицки сказал Лихолетов. — Вдруг вашему племяннику удастся его пробудить? И тогда мы сделаем запись наших дисков с нашего артефакта и будем иметь полное право его использовать.
В отличие от Лихолетова, я энтузиазмом не горел. Пробудить артефакт в Гильдии — однозначно испортить отношения с князем. Понял это и Олег. Бросив на меня предупреждающий взгляд, он сказал:
— Аристарх Петрович, вы же понимаете, что схожесть внешнего вида не гарантирует, что артефакт окажется того же типа. Более того, она не гарантирует, что Илья сможет пробудить очередную вещицу Древних.
— Давайте пойдем и проверим! — воодушевленно предложил Лихолетов и чуть ли не силком потащил меня в здание Гильдии.
Олегу с трудом удалось его задержать и вручить наконец раскапывающий артефакт со словами огромной благодарности. Лихолетов забросил артефакт в свою машину, от благодарностей отмахнулся как от чего-то несущественного и опять засуетился:
— Пойдемте же, я вам покажу этот артефакт.
Когда я взял артефакт в руки, выяснилось, что переживания, пробуждать его или нет, были совершенно напрасны, потому что этот артефакт был с накопителем, а значит, полностью выгорел. «Пробудить» его было невозможно, только заново собрать. Но я повертел предмет столько, чтобы Лихолетов убедился, что с ним не происходит никаких изменений.
Лихолетов потух и разочарованно сказал:
— Не пожалуйся я князю, глядишь — вы бы там еще много интересного извлекли из земли.
— Не пожалуйся вы князю, Аристарх Петрович, Греков бы на нас порчу артефакта повесил, — скептически возразил Олег. — Так что мы вам очень благодарны за своевременное вмешательство.