Ее высочество, моя жена

Наташа откинулась на спинку софы и улыбнулась.
– Я просто не могу выразить словами, какое облегчение испытываю от того, что, наконец, смогу исполнить это обещание.
– Думаю, не большее, чем испытываю я. Я боялась, что Небеса потеряны навсегда. – Татьяна покачала головой. – Так значит, драгоценности в раме.
– Так мне говорили. – Наташа сморщила носик. – Вероятно, одна часть резьбы плотно прилегает к углу рамы, скрывая под собой пустое пространство, где и спрятаны драгоценности.
– Но сами вы их никогда не видели? – с нарастающим беспокойством спросила Татьяна. – Тогда вы не можете быть уверены, что они до сих пор там.
– Выходит, так. – Наташа покачала головой. – Ведь вы же не думаете…
– Я думаю, – поднялась на ноги Татьяна, – что нам стоит самим на них посмотреть.
– Мне кажется, это отличная идея.
Стиснув кулаки, Татьяна едва удержалась, чтобы не закричать в отчаянии. Неужели от неё нигде не скрыться, будь она проклята!
Валентина вышла из-за занавески.
– Думаю, нам всем стоит посмотреть.
Наташа не двигалась с места, глядя в упор на новую гостью.
– Вы, должно быть, Валентина, – с любопытством рассматривала её леди Бомонт. – Надо сказать, вы выглядите не такой уж злобной.
– А что вы ожидали увидеть? Рога, торчащие из моей головы? – надменно фыркнула Валентина и бросила взгляд на Татьяну. – А ты всё рассказываешь сказочки обо мне, кузина?
– Ах, ну прости меня за пересказ досужих сплетен, – ответила Татьяна. – По правде говоря, «злобная» – недостаточно сильное выражение для женщины, за которой числится измена, или множество покойных мужей…
– Едва ли множество. Не больше двух, если верить моим подсчётам. К тому же, они погибли в результате трагического стечения обстоятельств, и ничего иного. – Она посмотрела на Наташу. – Знаю, сейчас это сложно представить, но могли бы вы поверить, что наша дорогая кузина раньше была весьма скромна и застенчива? И обладала гораздо лучшими манерами, нежели теперь. – Валентина доверительно понизила голос. – Да что там говорить, безупречная принцесска, которую я знала в прошлом, никогда бы не стала выдавать себя за жену человека, с которым не состоит в законном браке.
– На самом деле, кузина, некоторые вещи не меняются, – Татьяна не сумела сдержать улыбки превосходства. – Я действительно уже больше года как замужем.
– Брак, о котором твоя семья ничего не знает? – глаза Валентины расширились от изумления. – Просто одно поразительное открытие за другим.
Татьяна оставила без внимания её слова.
– Как ты здесь оказалась?
– А тебе хочется знать всё в мельчайших подробностях, не так ли? – Валентина покачала головой. – Если что и осталось неизменным, так это твоя предсказуемость. Что ж, ладно, – вздохнула она. – Когда я наблюдала за вашим разговором, то у тебя просто на лбу было написано, что ваша беседа достаточно важна, чтобы продолжить её в более уединённом месте. Я догадалась, что вы воспользуетесь именно этой комнатой, поскольку она ближе остальных, – заметьте, я не ошиблась, – и проскользнула сюда, прежде чем вы вошли.
– Я не видела вас среди гостей. – Наташа не сводила с неё пристального взгляда. – И более того, мне не верится, что вас вообще приглашали.
– И всё же я здесь, даже несмотря на это упущение с вашей стороны. Я пришла с джентльменом, у которого приглашение имелось. – Валентина кивнула Татьяне. – Да, с тем самым джентльменом, с которым я приехала в страну. Он, как и прежде, бестолков, но полезен. Уверена, что своим присутствием здесь я совершила ужасную оплошность и теперь должна быть навеки изгнана из приличного общества. Да будет так. А теперь, – её голос зазвучал жёстче, – предлагаю всем нам заняться тем же, чем вы двое и собирались до того, как я столь грубо вас прервала.
– Я так не думаю. – Татьяна сложила руки на груди.
– На самом деле, полагаю, разговор окончен. – Наташа шагнула к двери. – Уверена, мой сын лично позаботится о том, чтобы вас задержали, пока официальные власти не будут уведомлены о произошедшем.
Валентина усмехнулась.
 
– Да ради Бога, уведомляйте, кого вам только угодно. Я не совершила в этой стране ничего, что можно было бы счесть противоправным.
– Ха! – Татьяна уставилась на неё в сердитом недоверии. – Ты украла у меня письмо, перевернула верх дном мою комнату и попыталась меня убить.
Валентина пожала плечами.
– Пустяки. К тому же, ты не можешь это доказать.
– Похоже, ты действительно хуже, чем кажешься на первый взгляд, – пробормотала леди Бомонт.
Валентина изобразила застенчивую улыбку.
– Благодарю вас.
Наташа с Татьяной обменялись взглядами, а затем пожилая дама вновь направилась к двери.
– Погоди, кузина. – Что-то в голосе Валентины подсказало, что та настроена серьезно, и потому Наташа остановилась. – Не думаю, что необходимо втягивать посторонних в дело, по сути, касающееся лишь женщин нашей семьи. Считаю, что мужчины скорее всё только портят, особенно мужья. Кроме того, если вы сделаете ещё хоть один шаг, – из-под ниспадающей с её плеч шали Валентина вытащила дуэльный пистолет, – я вынуждены буду совершить нечто действительно прискорбное.
– Брось, Валентина, ты не слишком переигрываешь? – усмехнулась Татьяна. – Очень сомневаюсь, что ты на самом деле выстрелишь в нас.
– Моя дорогая кузина, я вовсе не собираюсь стрелять в тебя. Это было бы весьма неприятное и, скорее всего, очень грязное зрелище. Но звук стрельбы послужит сигналом людям, которых я оставила в соседней комнате. – Она взглянула на леди Бомонт. – Боюсь, их тоже не приглашали.
– Кто бы сомневался, – слабо улыбнулась Наташа.
– А уже потом мои люди застрелят твоего, – Валентина фыркнула, – мужа и, – кивком головы указала на Наташу, – вашего сына.
Татьяна почувствовала, как всё внутри неё сжалось от ужаса, но твердо вознамерилась не выказать ни тени страха перед своей противницей. Она подняла глаза на Валентину, и их взгляды скрестились. Татьяна отлично понимала, что кузина вполне способна в точности осуществить свои угрозы. Знала она и о том, что после неудавшейся попытки Валентины захватить власть пару месяцев назад, у той, несмотря ни на что, остались сторонники, пусть даже сейчас они были разобщены и разбросаны по свету. Приходилось пойти на риск, но вероятность того, что Валентина лжёт, была всё-таки больше возможности того, что она говорит правду.
Женщина, которой Татьяна была прежде, тряслась при мысли о том, что может случиться, если она ошибётся.
Женщина, которой она стала теперь, понимала, что у них, на самом деле, нет выбора.
– Что ж, – холодно произнесла она. – Стреляй.
Наташа судорожно втянула воздух.
– Я сделаю это, ты ведь знаешь. – Голос Валентины оставался ледяным, но в её глазах Татьяна заметила проблеск нерешительности.
И тут же поняла, что была права.
– Сомневаюсь. Ведь никаких мужчин, ждущих твоего сигнала, не существует. Более того, я почти уверена, что с тобой нет никого, за исключением твоего сопровождающего.
Покачав головой, Валентина вздохнула.
– Звучит не очень-то умно, не правда ли?
– Скорее нелепо, если хотите знать моё мнение, – еле слышно выдохнула Наташа.
– Никто и не хочет, – отрезала Валентина, и вновь сосредоточилась на Татьяне. Должна признаться, ты мне нравилась гораздо больше до своего испытания огнем, или как там ты это называешь. Было бы настолько проще, если бы ты просто сделала то, о чем я тебя прошу. Возможно, ты этого не осознаешь, но я уже настолько отчаялась, что если придётся, не задумываясь, сделаю что угодно. И раз ты, по всей видимости, не боишься за жизнь мужа, – она направила пистолет на Татьяну, – то, возможно, начнёшь опасаться за свою собственную.
– Ты не выстрелишь в меня, – произнесла Татьяна, изо всех сил стараясь не обращать внимания на страх, тисками сжавший её сердце.
– О, дорогая кузина, боюсь, на этот раз ты ошибаешься. Потому что как раз так я и поступлю, – глаза её злобно сузились. – Да еще получу при этом удовольствие.