Ее высочество, моя жена

Татьяна подошла к ряду французских окон и вышла на террасу. Над головой мерцали звезды, а свечи в вычурных канделябрах отбрасывали свет на землю. Ночь была теплой, нежный бриз и слабый цветочный аромат витали в воздухе. В общем, это было идеальное место для романтических или тайных свиданий. Принцесса не могла удержаться от озорной улыбки. Если бы Мэтью не оказался сейчас на террасе, было бы здорово найти его и привести сюда.
Она отошла от дверей.
– Мэтью?
– О, он совсем недавно ушел. Со своим братом, полагаю, – послышался голос из тени.
Кровь Татьяны застыла. Бокал с шампанским выскользнул у нее из рук и разбился о каменную террасу.
– Должно быть, это ночь семейного воссоединения, вам так не кажется, ваше высочество?
Татьяна сделала глубокий вдох, собирая все свое мужество и заставляя свой голос звучать с ноткой прохладцы и равнодушия.
– Что вы здесь делаете, кузина?
– Что? Никаких любезностей? Никаких заверений в том, как сильно вам меня не хватало? Ни намека на заботу? Какое разочарование. – Принцесса Валентина неторопливо вышла из тени. – А что касается вашего вопроса, то я была приглашена.
Татьяна подняла брови.
– Сомневаюсь.
– Ну, хорошо. – Кузина пожала плечами. – Я с джентльменом, который был приглашен. Это мероприятие оказалось в высшей степени скучным, и как я понимаю, это благодаря вашему присутствию, хотя я и убедила этого джентльмена, что было бы верхом неуважения не нанести визита вдовствующей герцогине.
Татьяна сложила руки на груди.
– Зачем вы здесь?
– За тем же самым, что и вы, дражайшая кузина. – Валентина встряхнула веер, открывая, и помахала им перед своим лицом, как будто они не обсуждали ничего важнее, чем последние королевские сплетни. – Как жаль, что из Авалонии пропали легендарные Небеса. Да еще так давно. Какой позор для страны и особенно для правящей ветви Дома Прузинских.
– Не понимаю, о чем вы.
– Ах, перестаньте притворяться, Татьяна, вы точно знаете, что я имею в виду. Однако если вы настаиваете, я буду играть в вашу глупую игру. – Валентина скучающе вздохнула. – Я знаю, что Небеса исчезли. Я знаю, что это обнаружилось лишь недавно. И также я знаю, что их исчезновение относится ко времени отъезда принцессы Софии из Авалонии, около пятидесяти лет тому назад.
– Вам следовало бы сидеть в тюрьме, – сказала Татьяна холодно.
– Ну надо же, разумеется, это было очень резко и невежливо. Совсем вам не идет. Тюрьма – это не мое.
– Все же тюрьма – это то место, где вы проведете остаток вашей жизни.
– Ну, я не стану пока собирать вещи. – Валентина резко закрыла свой веер. – Как по вашему, где вы находитесь? Здесь у вас нет никаких прав. Сомневаюсь, что эти англичане даже отдаленно знают о событиях в Авалонии. Однако не думайте, что я не приняла мер предосторожности. Было бы верхом глупости не сделать этого, в особенности зная, что здесь находится наш кузен, виконт, и его очаровательная жена. Вы знали о том, что я встречалась с ней? Было по-настоящему тяжело избегать ее сегодня вечером, но мне это удалось. Вы встречались с ними?
Татьяна кивнула.
– Бомонт довольно привлекателен и до мелочей столь же раздражающий, как и вы все. Я могу отчасти переложить груз моей нынешней ситуации на его плечи.
– Это не его вина, что ваша попытка захватить власть провалилась.
– Да уж. – Валентина вздрогнула. – В ваших устах это звучит так сурово.
– Простите меня. – Слова Татьяны сочились сарказмом. – Мне так претит, когда по отношению к таким вещам как предательство, мошенничество или государственная измена, мои слова звучат сурово.
– Да, хорошо… – Валентина отмела комментарий, как будто он не имел значения. – Такие вещи случаются, когда кто-либо борется за правое дело.
– Единственно за кого вы боролись – это за саму себя.
– Ну, а что может быть лучше? Мое благосостояние идет рука об руку с благосостоянием моей страны. Это те отношения, которые вы не в состоянии понять. – Валентина пренебрежительно покачала головой. – Вы настолько лицемерны и благородны, но именно эта очень неуместная сентиментальность положит конец Авалонии. Это слабость, которую нельзя допустить. Готова поспорить, что ваш отец и братья не имеют ни малейшего представления о том, как привести в будущее Авалонию, находящуюся в таком неустойчивом положении. Как обеспечить ей выживание и процветание.
 
– А вы, стало быть, знаете?
– Я знаю. Когда говорят о великих исторических деятелях, о тех, кто возглавлял могущественные страны и создал огромные империи, редко упоминают по отношению к ним добрые слова.
– Тогда, очевидно, вы подходите для власти, – отрезала Татьяна.
Валентина подняла брови.
– Ишь ты, маленькая принцесса, наконец, научилась кусаться. Я задавалась вопросом, почему на поиски Небес они послали именно вас.
– Никто меня не посылал. – Татьяна сделала глубокий вдох. Она знала лучше, как спорить с Валентиной. – Вы украли письмо из моей комнаты.
– «Украла» – это не совсем точно. По сути, это письмо принадлежало мне в той же степени, что и вам. В конце концов, оно было написано нашей бабушке. – Валентина пожала плечами. – Я просто устроила так, чтобы его передали мне. Оно не поведало ничего такого, чего бы я уже не знала, но если вы сочли его полезным, подозреваю, я тоже.
– И вы вывели из строя воздушный шар лорда Мэтью. – Татьяна прищурилась. – Или мне следует сказать, что вы устроили саботаж?
– Каждый делает то, что может. Вообще-то я была действительно очень удивлена, увидев вас здесь. Вам с вашим лордом должно быть очень повезло. Я была уверена, что вы очутились где-нибудь во Франции, в каком-нибудь канале или, еще лучше, мертвы. Позор, конечно, но неизбежный. – Она с любопытством изучала принцессу. – А кто этот ваш лорд Мэтью? Он довольно красив.
– Он не имеет к этому никакого отношения.
– Сомневаюсь в этом. Держу пари, что он имеет ко всему этому самое прямое отношение. – Она медленно улыбнулась. – Должна сказать, что вы полны сюрпризов. Вы всегда были такой славной, милой скромницей. Идеальная маленькая принцесса. Никогда бы не подумала, что вы будете путешествовать по Англии, притворяясь женой лорда и скрывая свою истинную личность. Интересно, что бы подумали все эти очаровательные люди, если бы узнали, что вы их обманываете.
– Я не обманываю их. Я просто не сочла нужным раскрыть факты, что вряд ли имеет значение. – Татьяна слегка вздернула подбородок. – Несмотря на это, я подозреваю, что моя личность вызовет у них гораздо меньший интерес, чем ваша. Особенно у виконта Бомонта.
– Возможно. Но к тому времени, как вы вернетесь в зал, мне, скрипя сердце, придется уехать. Моя единственная реальная цель на сегодняшний вечер состояла в том, чтобы поприветствовать свою родственницу, которую я не видела целую вечность, и посмотреть, что я, возможно, могла бы сделать, чтобы препятствовать ее успеху. Кроме того, вы вряд ли можете раскрыть меня, не раскрывая себя. По какой-то причине вы не хотите этого делать. И я тоже последовала вашему примеру. Я тоже использую имя, на которое имею право. – Валентина откинула голову и вновь раскрыла веер. – Позвольте представиться – графиня де Бернадот.
Искреннее, сильное и почти неконтролируемое желание вцепиться в горло другой женщины охватило Татьяну. Мгновение, которое, казалось, длилось бесконечно, она боролась с этим порывом. Потом вдохнула, успокаивая дыхание.
– Филипп действительно всегда предпочитал зрелые сыр и вино. – Татьяна сохранила выражение лица холодным, а голос бесстрастным. – Но я и понятия не имела, что это распространяется и на женщин.
От потрясения глаза Валентины округлились, затем она рассмеялась.
– Хорошо сказано, кузина. Впечатляет. Вы действительно изменились. Но тогда, полагаю, если быть прямолинейным, легендарные подвиги неверного мужа исправят это в женщине. Даже если она принцесса.
– Кто-то от огня становится сильнее, а кто-то сгорает. – Впервые с момента их встречи уверенность наполнила Татьяну, и она улыбнулась. – Я не сгорела.