Ее высочество, моя жена

– Мы не бежим, – ответил он резко и решительно. Они обогнули фонтан и продолжили путь вниз по тропинке к широко раскинувшемуся газону, который тянулся до самого озера. -Скорость, с которой мы идем, задумана специально, чтобы я смог доставить тебя до нужного места и выслушать твой спокойный рассказ прежде, чем тебе представится возможность изменить свое решение.
– Я не переменю своего решения, но, Мэтью, я не могу… – Татьяна споткнулась позади него.
Развернувшись на каблуках, он подхватил ее на руки до того, как она упала на землю, и продолжил идти, словно и не было этой короткой заминки.
– Мэтью, – Татьяна уставилась на него, – неужели ты намерен нести меня весь путь до воздушного шара?
– Конечно, – твердо заявил он.
– Это огромное расстояние, и ты невероятно устанешь.
– Выживу, – Мэтт бросил на принцессу косой взгляд. – Это будет стоить того.
– Надеюсь.
Вероятно, дело было в его решительной целеустремленности, но они дошли до воздушного шара в мгновение ока. Шар был полностью надут и привязан к земле с помощью нескольких толстых тросов.
Мэтью бесцеремонно забросил Татьяну в плетеную корзину аэростата, проигнорировав ее приглушенное «Уфф» и ворчливые комментарии, и, развернувшись, принялся изучать окрестности.
Что-то было не так, хотя он и не мог точно сказать, что показалось ему неправильным. В вырытой неподалеку яме все еще горел огонь, а механизмы, используемые для подачи горячего воздуха, стояли на земле. Его инструменты и прочие различные части оборудования были аккуратно сложены под дающим защиту навесом. Но нигде не было видно служащего. Возможно, в этом-то и было дело.
– Когда я уходил, здесь оставалось около полудюжины мужчин. Как минимум один-два должны все еще находиться здесь.
– Очевидно, их отозвали. Это тебя беспокоит?
– Не совсем.
Это было не беспокойство, при условии, что все, что он и Татьяна сделают, так это просто поднимутся, оставаясь привязанными к земле. Конечно, Мэтт мог бы и в одиночку справиться с подъемом, как делал бесчисленное множество раз до этого. Но, тем не менее, что-то здесь все-таки беспокоило его. Вероятно, это было не что иное, как предчувствие давно обещанного Татьяной признания.
Он отбросил прочь свои ощущения и забрался в корзину, пробегая глазами и пальцами по канатам, веревкам, соединениям и сотне прочих крошечных деталей, из-за которых могут возникнуть проблемы.
Мэтт кивнул в сторону дальнего угла корзины.
– Если ты отвяжешь те канаты в то же время, когда я ослаблю вот эти, то корзину равномерно потянет вслед за шаром и это позволит нам подняться на определенную высоту.
– Я не дура, Мэтью. Я все помню, – Татьяна обиделась, – и эта специфическая работа не слишком сложная. Думаю, что смогу с ней справиться.
Он бросил на нее взгляд.
– Надеюсь, тебе также удалось запомнить, что не надо отвязывать более толстые канаты. Эти веревки удерживают нас у земли.
Принцесса наградила его полным отвращения взглядом, и он подавил улыбку.
Через мгновение они плавно поднимались к серому небу. Мэтт наблюдал за толстым мотком веревки, лежащим на земле и соединяющим их аэростат с глубоко вбитым в землю колом. Веревка разматывалась легко, без образования узлов и перегибов, из-за которых позже могли бы возникнуть проблемы. Канат позволял им подняться примерно на восемьдесят футов, довольно высоко, чтобы проверить оборудование, хотя во время такого короткого полета Мэтью не планировал ничего проверять. А также довольно высоко, чтобы исключить любую возможность подслушивания.
Они поднялись на высоту около двадцати футов. Все шло как надо. Пристальный взгляд Мэтта скользил по округе в поисках возможных неприятностей. Осторожность никогда не помешает. Падение с такой высоты просто убьет их.
– Ну, а теперь, – он повернулся к Татьяне и скрестил руки на груди, – я слушаю тебя.
– Очень хорошо, – деревянные поручни, которые обрамляли все стороны корзины, были чуть выше талии принцессы, поэтому Татьяна прислонилась к ним, одной рукой схватившись за перила, чувствуя себя так удобно, словно путешествовала на воздушном шаре каждый день.
 
– Продолжай, – он выжидающе уставился на нее.
– Я думаю…, – Татьяна свела брови вместе, словно задумавшись, – я действительно стараюсь следовать по пути, пройденному принцессой Софией, когда она была в Англии.
– Я уже это понял, – сказал он сухо, – почему?
– Ну… – она замолчала.
Ее нежелание отвечать на этот вопрос вызывало беспокойство. Сомнения потихоньку начали охватывать Мэтта. Он никогда не верил, что ее действия несут в себе опасность. В лучшем случае, скитания Татьяны были своеобразным проявлением ее скандальной натуры. До разгрома ее комнаты. Неожиданно он понял, насколько серьезным все это может быть.
Она сделала глубокий вдох.
– Но, когда я говорила, что пишу историю о путешествиях принцессы, то была не совсем точна.
– Нет? – Мэтью распахнул глаза в притворном изумлении. – Вообрази мое удивление.
– Возможно, легче начать с самого начала.
– Какая свежая мысль.
Татьяна не обратила на него внимания.
– Как наследной принцессе Великого королевства Авалония, мне было позволено носить Небеса Авалонии. Более того, меня обязали заботиться и защищать Небеса.
– Заботиться и защищать небеса? – переспросил Мэтт, подняв бровь. – Почему не солнце и не луну в придачу?
– Солнце и луна, так же, как и звезды, являются частью Небес.
Он принялся внимательно рассматривать ее.
– А если поточнее, о чем ты говоришь?
– Небеса Авалонии – это комплект ювелирных украшений. А именно, он состоит из большого опала, представляющего собой луну, равного ему по размеру рубина – солнце, и четырех, чуть меньше размером, но совершенных, бриллиантов…
– Звезды?
– Точно, – Татьяна кивнула, – они оправлены в широкий золотой браслет и традиционно носятся королевой в отсутствие наследной принцессы. В остальном же, охранять Небеса – одна моих из обязанностей. Этой традиции несколько сотен лет.
– Традиция? Как авалонский бренди?
– Не совсем, – она сморщила носик. – Она более приятная, ну и законная. Во всяком случае, я носила этот браслет на всех государственных мероприятиях и церемониях всю свою жизнь. Лишь недавно было обнаружено, что Небеса, подлинность которых ни я, ни кто-либо еще не подвергали сомнению, оказались фальшивыми. Мой брат Алексей узнал об этом совершенно случайно, из запрятанных куда подальше бумаг, как я полагаю. Драгоценности исчезли во время величайшего в истории нашей страны переворота, полвека назад. Будучи королем, мой дед создал точную копию браслета. Но он и королева оба умерли через несколько лет после исчезновения Небес, и правда об их исчезновении и подмене, умерла вместе с правителями. Это был настолько тщательно охраняемый секрет, что даже мои ближайшие родственники не были осведомлены об этом. Подделка является простой замечательной копией, каковой, как я предполагаю, ей и положено быть.
– Понимаю, – медленно проговорил Мэтт, – и все это случилось примерно пятьдесят лет назад?
Татьяна кивнула.
– Примерно в это же время ваша принцесса София бежала в Англию с младенцем, сумкой с вещами и…
– Наследием моей страны.
– Ты уверена?
– Нет. Вполне возможно, что София не взяла драгоценности. Но даже, если и взяла, то я уверена, ее мотивы были благородны. В конце концов, защищать их ее священный долг. Но бегство из Авалонии и одновременно с этим пропажа Небес, слишком подозрительно, чтобы это можно было игнорировать.
– Рубин, опал и четыре совершенных бриллианта, – Мэтт с недоверием покачал головой. – Оправленные в золото.
– У меня есть сильное подозрение, что к этому моменту их уже вынули из браслета. Спрятать пригоршню камней намного легче, чем широкий золотой браслет. Кроме того, золото не столь уж и значимо.
– Конечно, нет, – сухо промолвил он. – Драгоценности сами по себе, должно быть, стоят целое состояние.