Ее высочество, моя жена
– Да, и не будет никаких слуг, – предупредил Мэтью.
– Безусловно, учитывая ваш скромный доход, – язвительно произнесла женщина. – Ну, а теперь? Это все ваши условия?
– Не совсем. – Мужчина с напускным безразличием изучал яблоко в своей руке.
– Неужели? И что же еще осталось? – Татьяна мысленно загнула еще один палец. – К настоящему моменту вы устранили слуг и любую возможность цивилизованного проживания, как во время наших путешествий, так и когда мы будем поблизости от Лондона. Как мне кажется, ваши условия гарантируют, что я действительно буду вам женой как в прямом, так и в переносном значении этого слова.
Он бросил на нее пристальный взгляд, в котором блеснуло злобное торжество.
– Не совсем.
Она озадаченно нахмурилась.
– Я не понимаю. – Хотя почти сразу догадалась, к чему он клонит. Этот мужчина был настоящим животным и ужасно действовал ей на нервы, но, по крайней мере, все еще хотел ее, а для начала и это неплохо. Да к тому же он шел прямо к ней в руки.
– Вы же не имеете в виду…, – Ее глаза широко распахнулись, в потрясении, словно она не могла поверить в это. – Вы, конечно, не можете полагать…, – Тут Татьяна заломила руки в жесте отчаяния и шагнула вправо. – Конечно, вы не ожидаете, что я… – Она развернулась и шагнула влево. – То, что вы… то, что мы… – Она остановилась и повернулась к нему. – Вы думаете, что я способна… О, Мэтью, как же вы могли? – У нее вырвалось мучительное рыдание, после чего, закрыв лицо руками, она сделала вид, что горько плачет в хорошо известной манере каждой добродетельной женщины, услышавшей подобную непристойность.
– О господи! Ваше высочество. Татьяна. – В его голосе прозвучало искреннее беспокойство, и она услышала, что он подступил к ней ближе. – Я вовсе не имел в виду…
– Я знаю, что вы имели в виду. – Послышалось еще одно рыдание.
– Я не намеревался делать это. То есть, я не хотел…
– О, вы наверняка хотели. – она опустила руки и впилась в него взглядом. – Это именно то, чего вы добивались. В точности на такую реакцию вы и надеялись. – Татьяна придвинулась к нему. – Ну, теперь-то вы счастливы? Достаточно ли драматично это было сыграно для вас? Достаточно ли я была ошеломлена и оскорблена, достаточно ли сильны были мои душевные муки – кажется, именно этого вы добивались?
– Я никогда…
– Теперь вы удовлетворены, Мэтью? – Она остановилась в нескольких дюймах от него, уперев руки в бока. – Или в какой-то момент вы все-таки пожалели о своем скотском поведении?
– Только что. – Он сердито смотрел на нее, но не отступал.
– Ха. Что-то я сильно сомневаюсь насчет этого. Ваши намерения так явно просматривались в каждом из ваших нелепых условий и состояли в том, чтобы шокировать меня и, возможно, поставить на место. Очевидно, вам хотелось отомстить за то, что я ввела вас в заблуждение.
– Это не так, – сказал мужчина с негодованием.
– А вот теперь вы лжете так же неубедительно, как и я. – Татьяна презрительно взглянула на него. – Все эти ваши условия, особенно последнее… – Она покачала головой. – Неужели вы хоть на мгновение поверили, что я рассыплюсь на кусочки при мысли разделить с вами постель? Я не стыдливая девственница. Я уже была замужем.
– Дважды, по моим последним подсчетам. – Его глаза опасно сощурились. – Или я пропустил еще какой-нибудь брак или два?
– Нет пока, – бросила она отрывисто. – Но ведь еще не вечер.
– Превосходно. Тогда во мне у вас больше нет нужды.
– И, тем не менее, в этих исключительных обстоятельствах, я все еще нуждаюсь в вас.
– Вы? – Какая-то странная сила прозвучала в подтексте его обращения.
– Да, – бросила она отрывисто. – И если вы полагаете, что эти дурацкие условия способны разубедить меня, то вы ошибаетесь…
– Это зная-то вас? – протянул многозначительно Мэтью.
Татьяна пристально вглядывалась в него несколько мгновений. Он заблуждался, и это мешало ему осознать то, чего он не понимал. За те несколько коротких дней, что они провели вместе, Мэтью узнал ее лучше, чем кто-либо другой. Узнал правду ее сердца и души, которую она никогда не раскрывала никому, кроме него. Он просто никогда не был посвящен в подробности ее жизни, которые были и важны и незначительны одновременно.
Татьяна сделала глубокий вздох и заставила себя произнести небрежным легкомысленным тоном.
– Теперь относительно ваших условий.
– Да?
– Я вполне понимаю ваше положение, и отдаю должное ясности вашего мышления. Ввиду того, что мы должны быть убедительными, нам необходимо сыграть наши роли настолько полно насколько возможно. Поэтому… – женщина небрежно пожала плечами – Я их принимаю.
– Все без исключения? – Он приподнял бровь.
– Почему бы и нет? Насколько я помню, делить с вами постель не было таким уж невыносимым испытанием. Мы замечательно проводили время вместе. Надо признать это было самым захватывающим… чудесным, приключением в моей жизни. Кроме того, согласны вы с этим или нет, но вы слишком благородны, чтобы принудить меня к этому против моего желания.
– Вы так в этом уверены? – В его глазах снова замерцали злобные искорки, и Мэтью возобновил подбрасывание яблока одной рукой.
– Да.
– А не надо бы.
– Отлично. – Резко выбросив вперед руку, Татьяна перехватила яблоко в воздухе. – Неожиданность и неизвестность – это плоть и кровь любого стоящего приключения. А теперь я совершенно уверена, что наш маскарад действительно станет приключением. – Ее пристальный взгляд скрестился с его, после чего она откусила от яблока.
Она видела борьбу в его глазах и точно знала, в какой момент этот мужчина признал свое поражение. Когда его пристальный взгляд заскользил по ее рту. Она жевала медленно, не торопясь, и, сглотнув, облизнула губы от яблочного сока.
– Это будет больше – его пристальный взгляд встретился с ее, и Мэтью улыбнулся, – чем просто приключение.
В его взгляде была непоколебимая твердость. Многообещающая, манящая.
Внезапно, схватив ее за руку, мужчина поднес яблоко к своему рту и откусил от него там же, где до этого касались ее губы, по-прежнему не отводя от нее пристального взгляда и не выпуская ее руки из своей хватки. Впервые Татьяна задалась вопросом, сможет ли победить в поединке с таким мужчиной. Большую часть жизни ей не позволялось быть просто женщиной. И теперь Татьяне предстояло на деле испытать всю силу своего женского очарования.
Мэтью удерживал ее руку все то время, пока жевал и глотал. Ее пальцы, ослабев, разжались, и яблоко незамеченным упало на пол. На какой-то бесконечный момент они оба застыли, будто само время вокруг них прервало свой бег. Между ними словно возникла электрическая дуга. Казалось, раскаленный жар перетекал из его руки в ее. Даже воздух меж ними будто искрил.
– Когда вы желаете начать? – Прозвучавший голос был неестественно напряжен, словно каждое слово давалось Мэтью с неимоверным трудом.
– Как можно скорее. – Выговорила Татьяна, с трудом восстанавливая дыхание.
– Как насчет завтра? – Предложил Мэтью, не делая, однако, ни малейшей попытки освободить ее.
– Так скоро… мне следует все обдумать. – Ответила Татьяна, не делая ни малейшей попытки вырваться.
– Воля ваша. – Мэтью вздрогнул, глубоко вздохнул и выпустил ее руку.
Татьяна отмахнулась от нахлынувшего на нее неясного ощущения потери, отступила назад и кивнула, пытаясь побороть охватившую ее отчаянную тоску, которая грозила сокрушить ее.
– Тогда где же мы встретимся? Здесь? – Тотчас же с невозмутимым спокойствием осведомился Мэтью, будто только что ничего не произошло.
– Нет, – поспешно возразила Татьяна, в нарочитой манере безмятежности, подражая ему.
Его лицо напряглось.
– О, конечно же, нет, ваше высочество. Вы, безусловно, не можете допустить быть замеченной в обществе персоны, занимающей столь низкое положение, как я.
– Это вздор, милорд. – И где он только набрался подобных идей? Она испустила раздраженный вздох. – Меня не должны видеть ни в чьем обществе. В мой план посвящены всего лишь несколько доверенных лиц, и я желаю, чтобы так все и оставалось. Все-таки это не вполне подходящее для меня приключение.