Цап-царап, или Оборотни для Маши (СИ)
Они ступают на мост.
Слышу, как булькает шампанское. И Жанна тут же повышает голос, начинает громко смеяться, изображает веселье.
- Боишься? - сзади меня обхватывают мужские руки, так неожиданно, что я чуть не взвизгиваю.
- Яр! - шикаю. - А машина? Надо будет сразу рвануть.
- Там Савва, - он тянет меня за руку, крепче обхватывает мою ладонь. - Одну тебя не отпущу.
- Ладно, - выдыхаю и чувствую облегчение, по мосту медленно подвигаемся за Жанной и Марком, их не видно почти, лишь слабые очертания, идём на звук.
Они громко разговаривают. Обсуждают несуществующий день рождения, смеются. Главное, чтобы дошли до середины моста - там камень. И там военные.
Я уже вся трясусь.
Идём с Яром по левой стороне, они по правой.
Ещё немного вперёд. И ещё.
Всем телом дергаюсь, когда из тумана звучит строгий посторонний голос, обрывающий смех Жанны:
- Стоять! Вы кто такие?
Замираю, как вкопанная, перепуганная. Ярослав тоже медлит секунду, а потом уверенно тянет меня к перилам моста.
- Ищем, - шепотом приказывает.
- А что такое? - громкий, развязный тон Марка разрезает тишину. - Мы просто гуляем. У моей жены день рождения. Шампанское вот пьем.
Жанна в доказательство весело хихикает.
Обливаюсь потом и шарю внизу у перил, сантиметр за сантиметром продвигаюсь дальше, пытаюсь отыскать лунный камень.
Из-за тумана ничего не видно. Но зато и военные не видят нас.
- Здесь запрещено гулять, - строгий голос опасно близко, кажется, что он рядом совсем, хотя пост должен быть метрах в трёх правее. - Разворачивайтесь.
- Почему запрещено? - поражается Марк. - Мы со вчера празднуем. Только проснулись, пошли дышать воздухом. На том берегу наше любимое место.
- Разворачивайтесь, - цедит другой, раздраженный голос - второй военный.
И тут я нащупываю камень. Он из вспотевших пальцев выскальзывает, едва не срывается вниз, в реку.
- Нашла! - кричу шепотом, бьюсь лбом о ребристые перила, с трудом удерживаю камень.
- А там что за возня? - угрожающий голос военного звучит словно над ухом.
- Савва, гони! - на весь мост гаркает Яр.
И тут же ягуар, скрипя шинами по асфальту, срывается с места.
В страхе сжимаю камень, по ту сторону раздаются краткие крики, нас заметили, счёт идёт на секунды.
Из серого марева выдвигается черная морда автомобиля, несётся вперёд, с треском сбивает ограждение. Различаю высокие мужские силуэты, высыпавшие на эту сторону и со всей силы толкаю в плечо Яра.
- Давай!
Он подаётся к сломанному шлагбаму, через него перепрыгивает. Быстро кладу камень на место внизу у перил и бегу за Яром. Платьем цепляюсь за ограждение, ощущаю его руки, он выдергивает меня к себе.
И тут же за спиной раздается севший от злости голос военного:
- Не так быстро.
Не успеваю обернуться, как Яр отталкивает меня. И туман рассекает оглушающе громкий выстрел.
Яр рядом, и он пошатывается, падает. У меня в глазах всё плывет, сквозь гул выкриков слышу треск одежды, и вместо мужчины у моих ног бухается большая пятнистая кошка.
Падаю на колени на асфальт, трогаю теплую шерстку, она почему-то влажная, мне кажется, пахнет кровью.
Отчаянно всхлипываю.
- Маша, бегом в машину, - рядом наклоняется Савва. Подхватывает на руки кошку.
Бросаю взгляд на военных по ту сторону, застрявших в ловушке, слышу ещё пару выстрелов и в ужасе срываюсь с места.
Запрыгиваю в машину, испачканной красной рукой закрываю рот, пытаюсь себя задавить, не разреветься.
В салон ныряет Савва, мне на колени укладывает раненого. Садится за руль, машина сквозь туман рвется, свет фар разрезает смог, я пальцами цепляюсь в мягкие уши, трогаю лапы, его ранили, а если он умрет?
- Он не умрет, - словно слышит мои мысли Савва. Уверенно заверяет. - Из города выбрались, через полчаса доедем до следующего. А там больница. Все будет хорошо.
Глава 65
Врываемся в больницу и санитаров приходится отталкивать мне - Савва тащит на руках ягуара.
Он кажется грязным, с запекшейся кровью, в груди все сжимается - так мне страшно.
- Ай!
- Ой!
Нянечки взвизгивают.
- Нам нужна палата, - у Саввы лицо бледное, белое, в цвет стен. - И нужно вытащить пулю.
- Вам лучше к...ветеринару, - выдавливает из себя самая старшая из женщин, похоже, ночная медсестра. Прижимает ладони к щекам. Опасливо смотрит на Яра. - Господи боже мой. Это кто у вас?
- Ягуар, - рявкает Савва, не замедляя шага идёт по коридору. Прижимает к себе пятнистую кошку, попутно заглядывает во все помещения. - Нам нужна палата.
Он оборачивается. И сужает глаза.
Подбирающиеся к нему санитары замирают, и даже я. Тяжело сглатываю, словно этот горящий взгляд адресован мне. Жёлтая радужка огнем вспыхивает, он помешанный, и отказывать ему смерти равно.
Савва вдруг поворачивается на меня. И я, как-то разом, стряхиваю с себя страх.
- Палата! - выкрикиваю. - Живо!
- Вот сюда, вот сюда, - миловидная седая женщина тут же семенит белыми туфлями вперёд по блестящему, свежевымытому линолеуму, сворачивает в коридоре, оглядывается на нас. Взглядом зовёт, - вот сюда. Только мы не знаем...это больница...
Савва на ее лепет внимания не обращает, прёт напролом.
Иду за ним и с облегчением выдыхаю - городок небольшой, как у нас, я здесь будто дома, как в нашей в глухой провинции, из которой мы с таким трудом вырвались.
Савва заходит в палату, шмыгаю за ним, закрываю дверь перед носом медсестры и ежусь - у меня руки в крови, она с таким ужасом смотрела.
Я и сама трясусь, всю дорогу прижимала ладони к теплой шерстке, а кровь не останавливалась, я столько слез вылила, за всю жизнь так не плакала.
Мне восемнадцать. Даже не верится. Я за эти полчаса на четверть века постарела морально.
- Маша, - Савва укладывает ягуара на белую простынь, вытирает лоб. - Узнай, есть ли здесь городской канал новостей. Адрес студии. И езжай туда.
- А ты? - подхожу к кровати, пугливо смотрю на Яра. - А вы?
Обычная больничная койка.
И на ней яугар.
Лапы раскинуты, глаза закрыты, на груди расплылось багровое пятно, мне так хочется его к себе прижать, и не отпускать, как же страшно.
Мой родной. Он ведь видел, что стреляют. И меня собой закрыл.
Не побежал, едва оказавшись за шлагбаумом, как я дура думала.
Он настоящий мужчина.
Любимый кот.
- Его подстрелили пока он был человеком, - упускаю тот момент, когда Савва рядом оказывается. Сжимает мои запястья, отводит мои ладони от лица. - Как только он в себя придет - сразу сбросит шкурку. Вытащим пулю. И все. Выздоровление пару часов займет. Мы ведь не люди.
Смотрю в его мраморное, без эмоций, лицо и сглатываю. В голос он уверенности напустил, а вот в глазах, как и в моих море волнения, шторм.
- А если он в себя не придет, останется ягуаром? - спрашиваю шепотом. - Достать пулю, и он очнётся?
Савва молчит, а я сжимаюсь, понимаю прекрасно, что мира их не знаю совсем, и что их убить может - не знаю тоже.
Но если Яр не очнётся...
- Маш, - губы Саввы быстро, кратко, разрядом тока касаются моих. - Мы выехали за территорию. Военные остались в городе. Связи у них нет. Но есть рации. Своим они уже сообщили. И сейчас за нами гонятся.
Представляю эту картину - как трассу рассекают черные бронированные джипы - и тело волной идёт, контролировать себя не могу, трясусь так, словно земля подо мной расходится.
- Маша! - Савва сжимает мои плечи, заставляя посмотреть на него. - Очнись, ты мне нужна. Времени нет совсем. Найди ведущего новостей. И езжай на студию. Отдашь ему видеозаписи. Хорошо?
Машинально киваю, хоть и не понимаю, как мне с этой задачей справиться.
Отдать записи, и заставить мне поверить, а потом убедить ведущего пустить видео в прямой эфир?
Как?
Я всю жизнь была скромницей, а тут такое...