Радиация и лёд (СИ)

— Почти. Крепительная смесь, которую используют для захоронения отходов находилась в резервуарах рядом с бочками. Когда я нашёл скрытые файлы, то увидел инструкцию по раскрытию этих резервуаров. Кнопка была замаскирована под «критическое охлаждение атомной станции». И когда бочки залило, пожар прекратился. Я измерил температуру внизу, стало в два раза прохладнее, вентиляция работает на славу.
— Да уж. Ты знаешь, кто из ваших додумался выращивать этих мутантов?
— У меня есть только догадки, но нет доказательств.
— Ясно. Давайте выбираться, а там уже методом опроса ваших учёных постараемся найти этих придурков. И я их лично прикончу.
— Будь осторожен, наверху собрались отнюдь не глупые люди.
Перед выходом я подошёл к ближайшей шахте вентиляции, и за каких-то полчаса смог выдворить большинство радиоактивных частиц на поверхность. Теперь здесь стало безопасно для людей. Но не для Лавины. Поэтому я держал оставшиеся частицы вокруг девушки. Этого хватило, чтобы дойти до выхода.
Мы с облегчением поднялись на сотый уровень. И с улыбкой шли к выходу. Я уже приготовил речь, чтобы бункерские не трогали Маркеля.
Но мне не суждено было её рассказать.
Когда массивная дверь открылась наполовину, яркий свет ударил в глаза.
И внезапно нас полетели автоматные очереди.
  
Глава 11. Засада
 
Меня спасло лишь то, что я стоял за Лавиной, окруженной моим радиационным куполом. Но и то одна из пуль задела ногу.
Я вскрикнул от боли, но быстро сообразил, что делать. И расширил радиационный купол. Нагонял в него столько радиации, сколько мог.
И вскоре купол стал не просто замедлять пули, но и вовсе растворять их в себе. Порох взрывался мелкими огоньками, а я держался рукой за рану, из которой хлестала кровь.
— Ну вы и твари! — прокричал я во весь голос.
К сожалению, Маркелю не так повезло, как нам. Его сильно задели.
Мы подскочили к упавшему мужчине. Он держался за живот.
Я изо всех сил поддерживал защитный барьер, очереди не заканчивались.
— Я семь отверстий насчитала, — спешно сказала Лавина. — Он умирает.
Что-то защемило в груди. Глаза стали влажными, и такая реакция на смерть казалась непривычной. За последние сутки я успел привязаться к этому доброму человеку, который помогал нам. Мы разделили с ним и хлеб, и ночлег, и тяжелое испытание. И мне было горестно от того, что он не сможет продолжить путь с нами.
Лучше бы мне досталась способность лечить, чем это…
Я снял с мужчины противогаз. Из уголков его рта стекала кровь. Маркель медленно умирал.
— Прости, что не защитили, — сказал я, взял его за руку. — Я был очень рад знакомству с тобой. Ты хороший человек.
Лавина всхлипнула, и я заметил, как по бледной щеке катятся слёзы.
— Мы отомстим за тебя, обещаю, — продолжил я.
— Не… не надо, — прохрипел умирающий. — Там… там дети.
— Будь твоя воля. Мы убьём только тех тварей, что заварили этот кошмар и отдавали приказы, — пообещал я.
— Спа…сибо, — еле слышно произнёс Маркель, и его тело обмякло.
Я закрыл глаза новому другу и отпустил его руку. А в груди тем временем скорбь от потери человека сменилась дикой яростью и желанием отомстить.
Я снял с умершего рюкзак. Достал планшет и убрал себе под куртку. Эта вещь точно пригодится.
— Готова? — сквозь зубы спросил я у девушки.
— Да, но как же твоя рана? Вся штанина в крови.
— Фиг с ней. Обычная царапина, — кулаки невольно сжались. — Надо сначала убить этих тварей и найти Урана.
Девушка кивнула и взяла меня за руку.
— Пошли, — с готовностью сказала она.
И мы вышли из бункера в окружении купола радиации. Ни одна пуля не долетала до нас.
— Вы не сможете нас убить! — прокричал я во весь голос. — Заткните свои автоматы и послушайте! Иначе я убью каждого из вас!
Меня не слушали.
— Попробуй усилить голос радиацией, — предложила Лавина. — Да и вообще им не помешает фон поднять, чтоб дозиметры с ума сошли.
Я кивнул и последовал её совету. Благо, в воздухе витало множество радиоактивных частиц. Тех самых, что я выдворил из бункера. И мне не составило труда прибить всё это веселье к земле. Конечно, не равномерно.
 
А вот с голосом я сделал чуть иначе, помнил, как ведет себя радиация в организме. Собрал вокруг себя самые разные частицы, и сделал из них огромный рупор, висящий в воздухе. Пришлось сделать его начало на границе купола, чтобы защита не заглушала меня.
— Да заткнитесь вы! — прокричал я через невидимый рупор. — Или сдохните через пару минут! Смотрите на дозиметры!
И на этот раз меня услышали. Бункерские прекратили вести огонь, но продолжали целиться в нас, словно это могло иметь какой-то толк.
— Вы самые настоящие подземные мрази! — я кричал так, что брызгала слюна. — Мы очистили ваш бункер! Перезагрузили этот чёртов реактор! А вы в нас стреляете. И зачем? Чтобы не платить? Вот какого вы убили человека, который вместе с нами помогал вам?
Воцарилась полная тишина. Бушующая внутри злость заставляла меня глубоко дышать. Но желание убить всех бункерских лишь нарастало.
— Успокойся, — прошептала мне на ухо Лавина, — ты мне сейчас руку сломаешь.
— Прости, — тихо ответил я и постарался расслабиться.
Как минимум, чтобы не навредить Лавине. Она — самое дорогое в этом проклятом мире, что у меня осталось.
— Если мне не ответят в течение минуты, мы начнем убивать! — громко предупредил я бункерских.
И это возымело успех. Через пару секунд ряды солдат прорезали три человека в такой же химзащите, как и у всех здесь.
— Мы приносим свои извинения, — глухо заговорила женщина. Судя по голосу ей было далеко за пятьдесят. — Убитый нами человек — предатель рода людского и был приговорен к казни.
— Но не из-за него же вы в нас стреляли! — злобно высказался я. — Не знаю кто судил Маркеля. Кстати! Запомните его имя! Это он спас всех вас! Маркель! — я говорил громко, чтобы каждый человек услышал. — Без него вы бы все сдохли. И именно он нашёл причину аварии. Интересно?
— Поведайте нам, — ответила женщина. — И перейдём к переговорам.
Я сплюнул себе под ноги, показывая своё отношение к обещаниям бункерским.
— Вот цена ваших слов! Плевок. Не более!
— На этот раз всё будет иначе. Вы говорите с главой совета бункера. Меня зовут Иллаида Фракель. И моё слово здесь — закон.
— Так какого вы пытались нас убить? Какого угробили последнюю возможность наладить отношения с мутантами? Да после такого вас точно ни один город слушать не станет.
— Молодой человек, вам следует успокоиться, если вы нацелены на разговор. Как ваше имя?
— Мор, — ответил я, не сводя с женщины брезгливого взгляда. — Вы вообще должны быть нам благодарны, что ещё не подохли. Ещё одна пуля в нашу сторону, и я верну всю радиацию обратно в бункер. Вы этого хотите?
— Нет. На данный момент я бы хотела узнать о причине аварии. По моим сведениям, именно Маркель Харус, бывший с вами, устроил диверсию, — голос женщины стал спокойным, она явно пыталась понизить тон разговора, утихомирить мой пыл, и я её понимал: с человеком на эмоциях практически невозможно договориться.
— Он тут ни причём. Вернее, у него были какие-то догадки, из-за чего кто-то из ваших и подставил его. Но, поверьте, Маркель сам не стал бы строить под ядерным реактором лабораторию для выращивания мутантов, а под ней ещё и радиоактивные отходы закапывать. Думаю, вы понимаете, что для такого нужен не один год, и не один десяток человек.
Я увидел через стёкла противогаза как немолодые глаза женщины выпучились от удивления. Видимо, те кто постоянно носят химзащиту разучились скрывать эмоции, либо же эта новость на самом деле шокировала её.
— Мы обязательно проверим ваши данные по возвращению в бункер, — только и смогла ответить Иллаида.
— Знаете, нам совершенно насрать: будете ли вы проводить расследование или нет. Это ваше дело. А мы хотим получить своё!