Радиация и лёд (СИ)

— Я что-то смешное сказал? — я говорил серьёзно.
— Сначала на смерть отправили, а теперь спасать пришли. Вот потеха. Что, без меня реактор не спасти?
— Я не знаю о чем вы. Меня зовут Мор, рядом со мной Лавина. Мы с поверхности. Подходите ближе, а то меня напрягает это перекрикивание.
Человек приблизился, и я различил в тумане его силуэт.
— Расскажите, что здесь случилось, — попросил я. — А мы выведем вас отсюда.
— Если мои прогнозы сбылись, то я умру сразу, как выйду из пещеры. Там фон должен быть под пятнадцать тысяч рентген.
— Не переживайте. Перед вами повелитель радиации, — гордо заявил я. — И богиня холода. Так что мы сможем вас провести без вреда.
— Хм, чем докажите? — человек скрестил руки на груди.
— Слушайте, мне уже осточертело что-либо доказывать людям. Те, что наверху тоже не верили сначала. Но, как видите мы здесь. И без костюмов. Не верите, оставайтесь здесь, мы не собираемся уговаривать.
— Ладно, ладно, не горячись, — он выставил руки ладонями вперёд в мирном жесте. — Меня зовут Маркель. История длинная, может лучше по пути к поверхности расскажу?
— Нам надо в реактор. Я обещал перезапустить его.
Маркель снова рассмеялся, но в этот раз сам обосновал свою реакцию:
— Сразу видно, что вы ничего не смыслите в атомных реакторах. Аж до слёз смешно. Можно перезагрузить систему, но не реактор. Его можно выключить, если он цел. А если случился взрыв, как я предполагаю, то его уже не спасти.
— И что, все энергоблоки пострадали?
— Откуда мне знать? Я тут уже третьи сутки сижу, вроде. Это смотреть надо. У нас изначально было четыре энергоблока. В рабочем состоянии три, и неизвестно сколько из них пострадало.
— Ладно, тогда пошлите с нами. Сами посмотрите и скажите.
— Я что похож на смертника? — удивился Маркель. — В реактор идти. Вот уж придумали, шутники. Да вас на верную смерть отправили.
— Я так не думаю. Мне снова нужно повторить, что я отгоню от тебя радиацию? Хочешь, подыхай здесь, мы не против. Но, с другой стороны, ты можешь помочь выжить всем, кто сейчас ждет на поверхности.
Я перешёл на «ты», поскольку человек по разговору поставил себя на один уровень с нами. В общем не видел смысла лишний раз «выкать».
— Эх. Да какая разница, как умирать. Веди, а то я совсем заплутал здесь.
— Не отставай. Но, если что кричи, мы подождём.
— Как скажешь, Мор.
И мы пошли к выходу теперь уже втроем. А я всё размышлял о столь изощрённом методе казни. Оставить человека одного в потайном тоннеле, чтобы он умер от голода или радиации. Никому такой участи не пожелаю.
Когда мы дошли до выхода из тайного прохода, Маркель вырвался вперёд, аргументируя это тем, что покажет короткую дорогу к реактору. Мы были только рады поскорее закончить, и я создал вокруг мужчины купол из плотно прилегающих радиоактивных частиц.
Они не должны были пропускать внутрь подобные им частицы, и тем самым фон будет держаться на одном уровне. Конечно, в таком куполе без костюма Маркель бы точно не прожил дольше десяти минут, но с защитой он должен без проблем и внутрь реактора зайти.
Где-то через пятнадцать минут мы вышли на нулевой уровень, миновав первый. Маркель использовал лестницу, не указанную на карте. Горячий пар остался наверху, а отдохнувшая Лавина с лёгкостью охлаждала путь впереди себя.
Высохшие ботинки звенели по металлическому полу, и этот звук раздавался гулким эхом от высоких стен.
— И где реактор? — спросил я, видя только как коридоры сплетаются к центру, где находилась небольшая площадка с неизвестным мне оборудованием.
— Внизу, — ответил Маркель, и мы с Лавиной свесились с перил вниз.
— Там очень жарко. Трачу много сил, — предупредила девушка.
— Тогда нужно очень быстро разобраться. Маркель, говори куда идти, — я обратился к мужчине.
— В центре будет лифт.
— Кто-то и раньше туда спускался? — удивилась девушка.
— Когда реактор был цел, вблизи него не было никакой опасности, — разъяснил Маркель.
Он отвёл нас в центр переплетения коридоров, набрал длинный код на панели управления, и лифт поднялся.
 
— Выглядит, как железный саркофаг, — Лавина прокомментировала, возвышающийся в центре платформы, лифт.
— Это мера безопасности. Стены энергоблоков в разы толще, — пояснил Маркель. — Но нас это уже не спасёт.
— Давайте быстрее закончим, — попросила девушка.
Маркель услышал и нажал зелёную кнопку на панели, что открыла толстые стальные двери лифта.
Мы спустились за пару минут. Здесь было темно, если не считать редких мигающих красным светом ламп.
Нутро этой атомной станции сильно отличалось от того, что я видел на картинках в интернете. Никаких труб. Только четыре прямоугольных возвышения, боковые стороны которых не превышали двух метров в ширину, но в высоту они тянулись до самого центра управления, откуда мы и спустились. Они больше напоминали монолиты, нежели энергоблоки ядерной станции.
Три были цели, а от четвёртого осталось полторы стены.
— Стойте, — скомандовал я, услышав тихий стрекот, будто каким-то непостижимым образом сюда заползла пара кузнечиков.
— Да что опять такое? — голос Лавины снова стал уставшим, теперь я внимательно следил за состоянием девушки.
— Не знаю. Звуки странные. Вентиляция не даёт прислушаться.
— Я хочу как можно скорее выбраться отсюда, и никакие странные звуки меня не остановят. Делайте своё дело, — попросила девушка.
Маркель встал посреди станции и снял с пола плитку. Обычную кафельную плитку. За ней находилась сенсорная панель, на которой он ввел код из десяти цифр. Периметр соседней плитки обдало паром, и человек с лёгкостью снял и её. Потянул за торчащую из пола ручку и достал из потайного ящика устройство, похожее на планшет с усиленным корпусом.
— А мне что делать? — спросил я у него.
— Очисти повреждённый энергоблок. Грифельные стержни и песок нужно закинуть обратно, тогда я смогу изолировать их и перезагрузить станцию.
— А нельзя просто вытянуть из них радиацию?
— Это ты мне скажи, — человек повернулся ко мне, и я увидел через стёкла противогаза его налитые кровью глаза, — ты же у нас повелитель радиации.
— Я попробую. Если не выйдет, сделаю как ты сказал.
Маркель кивнул и продолжил разбираться с только ему понятными настройками в устройстве.
Всего десять шагов отделяло нас от разрушенного реактора. Я пошёл к нему, а Лавина остановилась на середине пути, чтобы охлаждать минимальную площадь. И с каждой минутой, проведённой здесь, её лицо становилось бледнее.
— Сколько минут ты выдержишь? — прямо спросил я.
— Не знаю, — девушка задумалась. — Десять-пятнадцать, если стоять здесь. Очень жарко.
— Маркель, у нас десять минут, — крикнул я мужчине. — Стой, если реактор не горит, то откуда жар?
Я увидел через стёкла его выпученные глаза. Маркель лишь пожал плечами.
— Странно всё это, — констатировала Лавина.
Не было времени гадать, и я вернулся к своей задаче. Вокруг было разлито столько радиации, сколько воды в открытом море. И я видел её источник. Из повреждённого реактора сильно фонило, и эти частицы мешали видеть то, что под ногами.
Впопыхах я споткнулся о крупный осколок графита и упал. Но успел выставить руки вперёд, так что пострадали лишь ладони. В кожу вонзился острый песок. Матерясь, я вынул крупные куски, и несколько капель крови упали на пол. И даже в тусклом свете ламп я заметил, как они вскипели.
И снова раздался стрекот.
— Да что ж такое? — выдал я, стараясь сосредоточиться на обломках.
Но мерзкий звук отвлекал.
Неожиданно прохладная рука опустилась мне на плечо. И жар злости мгновенно улетучился.
— Ты справишься, — нежно шепнула мне на ухо девушка.
— Я справлюсь, — тихо и спокойно повторил я и прикрыл веки.
Пришлось отключиться от всего лишнего вокруг. Заглушить звуки, чтобы полностью отдаться шестому чувству.
Частицы радиации стали моим океаном, и казалось, я мог бы плыть в нём. Подняться наверх при желании. Пол и обломки стали дном. Нет, скорее подводным гейзером. Но разве можно выкачать из гейзера всю воду? И было тут что-то ещё…