"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— И после этого обнаружили бы, что это был лишь маленький отросток настоящего Фобоса, — рассмеялся я. — Ну или большой, но далеко не единственный. Несчастное существо: он ведь и сам почти никогда не знает этого наверняка. Погоди, так значит Кора…
— Кора — дура вселенского масштаба, — перебил меня дракон. — Она была так увлечена своей войнушкой, что даже не заметила, как культ Фобоса поглотил все, что она с таким трудом создавала.
— Уотердип захватили его клоны? — понимающе кивнул я.
— Уотердип целиком состоит из его клонов! — разъярился дракон. — Этот жалкий сопляк точит остатки моей души, как червяк — райские яблоки! Он защищал, все это время защищал Кору от моего гнева, и теперь я уже ничего не могу с ними сделать!
Глаза старого шамана осветились адским пламенем а татуировки стали ярко-красными. Вода вокруг него начала бурлить, как будто в нее окунули раскаленное железо.
Да уж, не самый приятный расклад. Очевидно, Ладон может сделать любого из драконидов аватаром собственной души (прямо как Рой — этих его мелких рыбешек). У Коры, как я понимаю, был иммунитет. Не велика беда, ведь ее давно могли бы прикончить свои же — во сне или с помощью яда, вариантов тут много. Но Фобос защитил девушку, вселяя в души ее подчиненных своих "паразитов", так же, как это было на моей родной планете. Профит — Кора приводит ему новых жертв, а он их ассимилирует и по капле выкачивает амальгаму. Я точно так же развлекался когда-то в гнездах муравьев, захватывая их колонии целиком.
Непонятно только, почему он не захватил ее саму. То ли не хотел терять ее лидерские качества, то ли оставил в качестве посредника для переговоров с архонтами. Я ведь и сам не почувствовал ничего странного, потому что общался только с ней, а на "придворных" не обращал вообще никакого внимания. Даром что с Фобосом я знаком и знаю как выслеживать этих его паразитов. Но весь город… С этим могут возникнуть проблемы. Да еще и Вексель положил глаз на это место.
— Захватить город, не привлекая внимания Асмодея, будет о-очень сложно, — я покачал головой. — Я почти уверен, что мне удастся сбежать, а вот для тебя все может закончиться плачевно. Уверен, что хочешь рискнуть?
— Это вопрос чести, — Ладон гордо задрал голову. — Сопляк должен заплатить за свое вероломство.
Похоже, подгорело у старика. Ну, Фобос — тот еще фрукт, я и сам не прочь с ним пободаться. Сомневаюсь, что он действительно “сдаст” меня богам, но от такого скользкого противника следует избавляться до того, как он наберет силу. В случае с Фобосом — выпалывать, как назойливый сорняк, везде, где только встретишь.
— А что насчет ваших сородичей, других драконов? Курт, насколько я понимаю, вас активно разыскивает.
Ладон скривился, как от лимона, фаршированного горчицей.
— Куармориониксорт — предатель. Он ищет чего угодно, но только не моей свободы. Он был в Уотердипе и наверняка давно спелся с Фобосом. Можно сказать, что тебе повезло, наследник Прометея, ведь особого выбора у меня не осталось.
— Ладно, да будет так, — я решил скрепить наш договор щепоткой пафоса и крепким рукопожатием. — Еще один вопрос. Как ты погиб? Мы так и не дослушали эту историю до конца.
— А твоя подружка тебе ничего не рассказала? — дракон расхохотался — хрипло, жутко. — Не меньше дюжины раз я пожирал, мучил и убивал каждую из шавок Хроноса, но волей своего хозяина они возвращались к жизни и им снова приходилось идти в бой, чтобы защитить его. И пусть в итоге я погиб, но этот урок они запомнили навсегда!
Я поежился. Теперь понятно, почему Селеста не захотела поднимать эту тему. Не самые приятные воспоминания.
— А дракониды, как появились они?
— Из пролитой мною крови. Я растворил ее в воде, по капле на кубический километр, такое непросто обнаружить. Из нее и родились все глубоководные твари.
* * *Вот так в моем гримуаре появилась новая страница. С хтоническим, чтоб его, чудовищем, от одного имени которого вздрагивает даже Селеста.
Работы предстоит очень много. В первую очередь мы перебросим в другую реальность все кочевые племена, чтобы в случае неудачи иметь возможность быстро сбежать. Муторное занятие, учитывая размеры планеты. Но только после этого можно браться за вторую часть плана — перенос в сновидение самого Уотердипа. Мы оба рассудили, что это лучший вариант. Не так амбициозно, как кража целой планеты, но нужно же с чего-нибудь начинать!
Я не удержался от искушения и попросил Циркон сделать копию оборудования Римуса для секвенирования генов. Предчувствия меня не обманули: огромное количество "мусорной", некодирующей ДНК в генах всех обитателей океанского дна — от монстров до простейших. Все тщательно зашифровано, но тут и морскому ежу понятно — старик подстраховался, "сохранил" кое-какие секреты. С этим обитателем гримуара определенно не стоит шутить!
Интерлюдия. Родительский вопрос
Что может быть лучше прогулки по подземелью ящеров ранним утром? Правда, подземельем это место уже не назовешь: вместо каменного свода над головой — самое настоящее небо, со сменой дня, ночи и даже временами года. Мирно пасутся на опушке бронтозавры, поедая кроны деревьев. Стайка детишек играет в "авантюристов и разбойников" на улицах города. Группа скаутов с корзинами выдвигается к краю обжитой зоны — высаживать эти самые деревья. На берегу моря ныряют в воду люди-акулы, устанавливая садки для выращивания моллюсков. Одним словом — эра процветания и бурного роста.
Но идиллия иллюзорна, ведь этот крошечный мир находится на грани катастрофы. А все потому, что маленькая девочка с зеленой кожей решила немного порисовать. Ничего сверхъестественного, всего лишь портрет другой маленькой девочки, на сей раз человеческой. Своего кумира и (о фортуна!) учителя. Примитивный детский набросок, но тем не менее, вполне узнаваемый: кудрявые волосы, задорная улыбка, узорчатая униформа мага. В углу страницы — четыре символа, уже ставшие местным тетраграмматоном*: У-У-Л-А.
(прим.: в древнееврейском языке имя бога состоит из четырех букв, его и называют тетраграмматон).
Девочка слишком мала и наивна, чтобы осознавать ужасные последствия своих действий. Но даже неразумные дети иногда творят историю.
* * *— Как это понимать, Киара?!
Мама была в ярости. Как и все ее ученики, я прекрасно знаю все признаки надвигающегося шторма. От смутной тени недовольства (у мамы дергается веко), до едва сдерживаемого гнева (сжатые кулаки и зубы) и полного расколбаса, когда мама начинает двигаться в сторону нарушителя, игнорируя естественные препятствия, вроде мебели и запертых дверей. И сейчас абсолютно все признаки вопили о том что она находится в состоянии, которое у нас в школе называли простым и звучным словом "кранты".
— О, привет, мам, вижу ты сегодня в отличной форме, что-то стряслось?
Я решил для начала сделать вид, что ничего не понимаю.
— Даже не пытайся заговаривать мне зубы! Что это такое, Киара?
Мама держала несчастную бумажку вверх ногами, но я и так уже знал, о чем речь. Лулу нарисовала отличный шарж, но допустила ужасную ошибку: написала снизу мое второе имя — так, как его произносят ящеры. У-упс!
Честно говоря, я даже всерьез задумался о том, чтобы использовать свою силу, чтобы немного "исправить" содержание рисунка. Но заставлять маму сомневаться в здравости ее собственного рассудка только ради сохранения секретов — это уже откровенный перебор.
— Эм-м-м, это детский рисунок?
— Только не делай вид, будто не понимаешь! Я прекрасно знаю, что у тебя Интеллект даже выше, чем у меня. Отвечай честно: Уула — это же на самом деле Юла? Что ты такое наговорила этим несчастным аборигенам?!
Ну вот, приехали. Рано или поздно это должно было случиться. Мама выучила язык ящеров и скрывать от нее тот факт, что в подземелье мне буквально поклоняются, становится все сложнее. Как я ни старался перевести все стрелки на Селесту, память о сражении с огненным великаном Абырвалгара все еще жива в памяти местных жителей.