Ведьмоспас

– Вот так и стой, – одобрил Йорик, – до, – он бросил огненный взгляд на стенные часы, – до шести вечера. Недолго осталось. А тронешься с места – рожу расцарапаю.
Череп на кошачьих лапах растворился во тьме коридора. Дверь с грохотом захлопнулась.
«Тук-тук-тук» – постучал кто-то в дверь Финансового Директора.
После затхлого коридора промасленный, прокопченный хозяйственный двор показался альпийской лужайкой. Предвечернее солнце щедро поливало землю раскаленными лучами. Миша щурился, разглядывая расставленную под навесами замысловатую технику. Спортивная сумка с мечом приятно холодила бок.
«Хорошо, не забыл захватить» – подумал молодой человек.
– Ввот установка, – пролепетал Плетнев, кивнув на устрашающего вида тягач болотного цвета, увешанный трубами, моторами и черт знает чем еще. – Ккатайся.
Милиционер помотал головой.
– Ты что, Вовка! Мне без тебя никак. Я ж не умею управляться с этой дурой!
– Нниччего, у ттеббя вввот оно есть, – «Пом. гл. инж.» указал дрожащим пальцем на Йорика, который только что выскочил во двор. Череп так и светился от гордости: девять потенциальных преследователей глупо хихикали в своих комнатах. Самый опасный – охранник – пытался в кромешной тьме найти выход из запертого туалета. И перекрыть холодную воду, хлеставшую из сорванного крана.
– Чего он в меня пальцем тычет? – спросил Йорик, подозрительно косясь на трясущуюся конечность Плетнева. – Эй, незнакомец, ты что удумал? Учти, белочки не любят, когда в них тычут пальцами. И когда громко и часто клацают зубами, они тоже не любят. У них от этого портится аппетит. А белочка с испорченным аппетитом – страшней свиньи, – череп выдержал многозначительную паузу. – Нет, он все равно тычет! Ща рожу расцарапаю!
– Ну хватит, Йорик! – прикрикнул Миша. – Перепугал ты его до смерти, вот и тычет. Не встречал раньше человек таких красавцев.
– А, ты вон чего, – успокоился череп. – Не боись! Я знаешь какой добрый? Я, если хочешь знать, даже мурлыкать умею. Только сегодня научился. Трр-трр-трр-трр! Слыхал?!
Вовка затравленно кивнул. Миша взъерошил белобрысый «бобрик».
– Ты, Вовка, не нервничай. Это он только с виду жутковатый, а на деле – душа-парень.
– А отткуда он ввзялся? – проблеял Плетнев. – Он робот, да? Или этот… мутант? Он мутант, да?
– Ну, понимаешь… – Миша задумался. Рассказывать о «психиатрическом» происхождении Йорика совершенно не тянуло, хотя, такое объяснение напрашивалось само собой. Но и врать не хотелось.
– Он это… – милиционер почесал затылок, – как бы объяснить… Результат опытов по клонированию. Во!
– А, вот оно что, – «Пом. гл. инж.» кивнул. Научное объяснение чудесным образом успокоило его, – Понятно. В пробирке чего-то не то намешали.
– Че надо намешали, – надулся Йорик.
– Вовка, правда, поехали с нами, а? – сказал Миша. – Наташка, невеста моя, в беду попала. Спасать надо. Я тебе по гроб жизни буду благодарен. И с шефом твоим поговорю. Мы ему из милиции официальное письмо пришлем, что, мол, ты выполнял наше спецзадание, поэтому и вел себя… странно. Отмажу по полной программе, вот увидишь!
– Если только письмо, – проворчал Плетнев. До его сознания начал, наконец, доходить весь ужас того, что они натворили в конторе. Если б не давнее подспудное желание насолить семейству Жмыхов за все притеснения, «Пом. гл. инж.», наверное, уже лебезил бы в кабинете босса, вымаливая прощение. Но раз уж так повернулось… Будь что будет! В конце концов, стоит потерять должность, чтобы узнать, в какую такую беду попала невеста одноклассника, что для ее спасения непременно нужна буровая установка.
Люди – удивительные существа. Не счесть странностей и чудачеств, на которые они способны.
Например, представим себе, что на выезде с территории предприятия рядовой сотрудник предъявил вахтеру пропуск, залитый кофе, с едва просматривающейся подписью и без печати. В лучшем случае, ни сотрудника, ни машину просто не выпустят за ворота. В худшем – вызовут охрану или милицию и оштрафуют.
Но если точно такую же рваную мокрую бумажку держит в зубах огненноглазый человеческий череп на кошачьих лапах, вахтер, скорее всего, пропустит машину без лишних расспросов. Возможно, это случится потому, что череп искренне считает себя белочкой. Поразительно, что делает с человеком любовь к животным!
 
Тяжелый грузовик, рыча мотором, протиснулся сквозь узкие ворота Горгеолразедки, повернул и скрылся за черным солярным облаком, будто гигантский недовольный жизнью осьминог.
– Давай на трассу, – скомандовал милиционер. Плетнев снова крутанул руль.
– Слушай, а чего он все белочкой себя кличет? – спросил «Пом. гл. инж.», покосившись на Йорика. – Он на кошку, вроде, больше похож.
– Точно, Йорик, чего это ты решил, что ты белочка?
Череп зевнул во всю пасть.
– Долгая история…
– Ничего, ехать далеко, – подбодрил милиционер, – рассказывай.
– Понимаешь, пока ты шлялся по магазинам, меня похитили…
– А, так тебя таки похитили, – перебил Миша.
– Ну да, – Йорик кивнул всем телом. – Ввалились здоровенные такие. Страшные. Я сражался, как лев!
– Ага. И дверь, значит, никому не открывал…
– Ни боже мой! – вскричал череп. – Скрутили по рукам и ногам, и погнали! Следом – милиция. С мигалками! И давай кричать: остановите, мол! А похитители – ни в какую. Здорово было! А как я девчонок щекотал – ты бы видел!
– Во перец, – прищелкнул языком Вовка.
– А то!
Йорик вспрыгнул на широкую панель над приборной доской.
– Потом трах-бабах! Въехали в лужу. Милиционеры по полю мчатся, бандиты – от них. Я из машины выскочил – милиции в ноги. Отвезите, мол, люди добрые, в Горгеолразведку.
Йорик умолк.
– И что? – спросил Миша.
– Ничего, – сердито ответил череп. – Сволочи твои коллеги. Трое удрали, остальные хвать пистолеты – и ну в меня палить.
– А ты?
– Ну, я пару пуль зубами поймал, тогда и эти побежали. Запрыгнули в машины – и уехали. Угонщики бежали следом, умоляли, чтоб и их до отделения подбросили, но служивые не захотели. Плюнул я на них и пошел в город эту вашу геологию искать.
– И как же нашел? – поинтересовался Плетнев.
– Прохожих спрашивал, как еще? – ответил Йорик.
– А они?
– Да ну их, дураки какие-то! Убегали по большей части. Один на дерево полез. Парня с девчонкой встретил, они собаку выгуливали, большую такую. Я к ним. Девчонка меня увидела, спряталась за парня, парень – за собаку. Собака, не будь дура, хозяина куснула – и деру. Только куда ж ей убежать, если она на поводке? В общем, тоже не сказали – псина их волоком утащила. Потом только добрый дядька попался. Замызганный такой. Едва меня увидел, «Здравствуй», – говорит – «белочка. Вот я и допился». Ну и отвел к вам.
Миша кивнул.
– Ясно. Про белочку я так и думал. Ладно, если хочешь, считай себя белкой. Все равно неизвестно, кто ты есть на самом деле.
Тягач прогрохотал по трассе, тяжело скатился на проселок, ведший к злополучному холму. На ветровом стекле вспыхнули рыжие лучи заходящего солнца, превратив лица пассажиров в подобие золотых масок, отлитых неведомой древней цивилизацией.
– Далеко еще? – спросил Плетнев.
– Такими темпами порядочно, – ответил Миша. – Только к ночи доберемся. Дальше дорога совсем скверная.
– Тут гостиница у дороги. Давай переночуем, а утром – дальше, – предложил Вовка.
– Ой, давай, – заканючил Йорик. – Жрать охота. Ночью ж все равно там делать нечего.
Миша молчал, сжав зубы. Сердце рвалось к проклятому холму, требовало во что бы то ни стало начать раскопки, срыть чертов бугор до основания, найти Наташу. Разум же твердил голосом черепа на кошачьих лапах:
– Ты подумай, там сто мегатонн магии. За такое дело нельзя с бухты-барахты приниматься. Надо все как следует обмозговать, а то только хуже сделаем. Вдруг этот кокон нельзя дырявить.
Плетнев кивнул.
– Точно, надо обмозговать. Сто мегатонн магии это не хух… Магия? Вы что, рехнулись оба? Какая к чертям магия?