Времена не выбирают (СИ)
— Тут! И тут ещё! — послушно ответил. Повернул голову набок, осторожно, чтобы повязку не сбить, а перед глазами обтянутый платьем крепкий девичий задок оказался!
— Алёна, ты глянь, глянь, куда он свои буркалы выпучил! — тут же ехидно прокомментировал моё движение тот же мерзкий голос.
— Что? Вран, ты зачем меня отвлекаешь? — отмахнулась от комментатора девчонка и переступила с ноги на ногу. Платьишко на бедре ещё больше натянулось… — Ушиб у тебя сильный. Травы на ночь приложу, к утру всё и пройдёт. А на голове я раны обработала. И… Ты это куда уставился, охальник?!
Поднял глаза… А девчушка смотрит на меня с возмущением. И столько усталости в этом её взгляде, что стыдно мне стало. Не за себя, я-то ничего дурного и не замышлял, и оно у меня само как-то так получилось, но всё равно очень неудобно перед этой вымотанной до чёртиков девочкой. Она тут зашивается среди раненых, помогает им по мере своих малых силёнок, а тут ещё и… Доброжелатели всякие со своими дурацкими намёками! И головокружение сразу же прошло, и сознание вроде бы как очистилось от тугой плесени чужих эмоций. А ведь это он меня подставляет, прежний хозяин тела! Не хочет отступать.
— Ты бы язык свой попридержал! — бросил идиоту-комментатору. Пусть я его и не вижу, но окоротить должен. А то и впрямь, разошёлся он что-то.
— Вы гляньте, кто тут голос подал! — тут же встопорщил перья неизвестный. — То сидел ниже травы, тише воды, а как рану первую получил, так и духом воспрял!
— Ну чего ты к парню привязался? — влез в разгоравшуюся перепалку ещё кто-то чуть дальше. — Васька себя хорошо показал! И на стене род не опозорил! В одного на ворога кинулся… Если бы на себя первый удар не принял, то нас со стены точно бы скинули!
— Вас не знаю, а вот его точно скинули! Сам видел! Летел вниз, растопырившись, словно курица с насеста!
— Тьфу, болтун! Ну и скинули, и что? Зато живой. И нам сумел помочь! Опять же спину ворогу не подставлял, как некоторые…
— А кто подставлял? Я, что ли? Это ты на мою рану намекаешь?
— Да я не намекаю, я прямо говорю!
— Да меня тоже со всех сторон били! Вот и получил по тому месту, о котором упоминать стыдно! А ты промолчать не мог? Обязательно при всех напоминать нужно было?
— Так и ты тоже Ваську при всех поносить начал, не принижая голоса! Так что прежде думай, стоит ли так впредь поступать…
Кто это так за меня заступается? Жаль, голову не поднять. Да и не хочется поднимать, если честно. Хочется глаза закрыть и спать. Мазь так действует? И грохот сражения не мешает…
* * *Очнулся, вокруг тишина, ночь. Луна прямо над нами висит, огромная, жёлтая, освещает не хуже электрического фонаря.
Скосил глаза влево, вправо — тот же помост с ранеными, ничего не изменилось. Что самое интересное — нигде храпа не слышу! Тишина… Сказал бы, что мёртвая, да не тот момент, чтобы так говорить! Поэтому пусть будет — глухая. И никто не шевелится, никакого движения вокруг — только спящие тела в рядок лежат. Ладно. состояние у меня уже вроде бы как нормальное, можно попробовать осторожно приподнять голову. Ну-ка…
Затылок болью дёрнуло! Рана засохла, кожу стянуло коркой, потому и чувствительно так. Зашипел, замер, утихомиривая болезненную вспышку. Прошло? Прошло. Сжал зубы и продолжил вставать. Припёрло очень потому что, на клапан надавило.
Сел, ноги с помоста вниз опустил. Зубы стиснул, в доски пальцами вцепился — ждал боли в коленях, но не дождался, всё хорошо было. Осторожно перенёс вес тела на ноги, прислушался к организму. Отлично! Ничего не болит, суставы в норме, и не шатает даже. А вчера ведь и шага не мог самостоятельно сделать после своего, теперь уже точно своего, эпичного приземления.
Кстати, а почему мне никаких травок к коленям не приложили? Обиделась, похоже, на меня за тот нечаянный взгляд девчушка…
Или просто закрутилась, забыла. Скорее всего, что так и есть. Не на что тут обижаться.
А где моя кольчуга? Когда только снять успели! Огляделся, а всё моё железо рядышком лежит. И пояс на броньке сверху. Даже нож с мечом принесли, в ножны вложили! А вот и шлем с подшлемником…
Протянул руку, ощупал пальцами гнутое железо. Спасители вы мои… Верхушка сильным ударом прорублена. Если бы не он, то не сидел бы я сейчас на этом помосте, а лежал во-он там, под стеной. В рядок с такими же точно несчастными.
Организм недвусмысленно дал понять, что не время сейчас любопытствовать! Пора вставать!
Шагнул раз, другой и остановился. Ещё раз вслушался в свой новый организм — отдых пошёл на пользу. За время сна я это тело как своё начал ощущать.
Ну и куда мне идти? Память ничего нового в нужном мне плане не подсказывает. Пусто там. А терпеть сил нет. Переступил с ноги на ногу. Лежащий рядом со мной народ головы приподнял — умудрились услышать моё тихое шебуршание. Чутко здесь люди спят, сторо́жко.
— Василий, куда это ты ночью идти собрался? Ноги бы поберёг, не ломал лишний раз, — тихий голос ближайшего соседа заставил оглянуться.
— Да мне бы отлить…
— А чего тогда на месте мнёшься? Али забыл, куда бежать?
— Забыл, — признался. — Не поверишь, но ничего не помню!
— Заладили! Тут помню, тут не помню! Дайте людям поспать. Ночь короткая, а завтра с утречка снова на стены идти! — зашикали на нас со всех сторон. — А ты, Василий, ступай за угол, потом прямо. Там унюхаешь, куда дальше идти. А ты, дядька, спи лучше. Вот как рассветёт, так его обо всём и расспросишь…
Пока так шушукались, к нам женщина в тёмной одежде подошла. И тоже тихо так, если бы не луна, то и не увидел бы. Не то, что местные, они-то сразу внимание обратили и языки прикусили, отвернулись и сделали вид, что заснули. Вчера все бойкие на язык были, девчонку ту совершено не стеснялись, а тут притихли. Ну и я с них пример взял, насторожился.
— Что за шум? Почему не спим? — подошедшая меня выбрала крайним. Я же на ногах, в отличие от всех остальных, нахожусь. — Куда собрался?
— Мне бы в туалет, — попытался объяснить.
— Куда? В какой ещё тулет? — переспросила женщина. Ухватила меня за рукав и потянула назад и вниз, на моё прежнее место. — Тебе лежать нужно! Давай помогу лечь…
— Да надо мне! — упёрся.
— До утра не можешь потерпеть? — сообразила женщина.
— Не могу, приспичило, — стою, переминаюсь с ноги на ногу. И выражение лица при этом ещё состроил соответствующее. Мол, сейчас-сейчас!
— Ну так иди, — удивилась сестричка. Ну а кто же ещё? Мы же в лазарете находимся, так понимаю? В средневековом, насколько я успел разобраться. Значит точно, сестричка!
— А он не помнит, куда идти, — тут же влез в разговор ещё один проснувшийся. С уже знакомым мне молодым и ехидным голосом. Как его там кличут? Вран? Похоже, что это он и есть! — Ему на стене так хорошо прилетело, что всю голову напрочь отшибло!
— Как это не помнит? — оглянулась мельком на ехидного и явно удивилась его словам сестра. Ответа не стала дожидаться, сразу же развернулась в мою сторону:
— Что? И правда не помнишь ничего?
— Так по голове же прилетело, — постарался отмазаться. Чем не подходящая причина? И рана на темени как раз присутствует.
— Вот беда-то! — всплеснула руками санитарка. — Ну да ничего, бывает, что и опамятуешь от хорошего удара, да потом всё равно всё пройдёт. Только потерпеть нужно.
— Да я что? Я ничего, — согласился. И добавил. — А терпеть-то уже точно сил нет.
— Ну пошли тогда, провожу и покажу, где у нас что, — подхватила меня под локоть женщина и потащила за угол, быстро перебирая ногами.
Пыхчу, стараюсь не отставать, а плохо получается. Переоценил я своё состояние, не оправился ещё толком после падения со стены. Побаливают ноги, и шатает меня из стороны в сторону весьма ощутимо. Попыхтел-попыхтел и взмолился:
— Не могу так быстро! Не успеваю!
— Тут немного осталось, потерпи. А то придётся портки менять, — не вняла моей мольбе сестричка и сильнее потянула вперёд.