Отринуть любовь (СИ)
— И многих ты… обработала?
— Многих, — хмыкнула она. — Все вы рано или поздно сдаетесь. Даже ты, мнивший себя недотрогой и праведником, а по факту оказавшийся обычной самовлюбленной скотиной.
— И как Кинэн смотрел на твои… похождения?
— Веселился, — ответила она. — И копил бесценную информацию. О том же Анте, например.
— Сколько управляющих образов вы сделали?
— Много, — она посмотрела на меня в упор. — Только толку от них… сил много отнимают, результат не всегда предсказуем. Получающий приказ интерпретирует его в силу своего понимания ситуации. Были случаи, когда результат оказывался далеким от желаемого. Управлять можно и без этих игрушек, если хорошо понимать людей — их мотивы, их желания…
— Где они? — перебил ее я.
— Хочешь уничтожить? Зачем? Сложный, неоднозначный инструмент. Или ты хочешь попользоваться ими сам?
— Не хочу, — отрезал я. — Более того, не хочу, чтобы кто-то другой даже пробовал.
— А вот на это не надейся, — заявила она. — Разумные существа всегда будут задаваться вопросом о справедливости. И о возмездии. Для кого-то вы — объект веры, а для кого-то — объект изучения. Мошка под микроскопом. А для кого-то — борьбы. Всегда найдутся те, кто захочет изменить существующий порядок вещей. Собственно, Нигейра мы притащили сюда именно ради этого, — она покосилась на поднявшего голову Шандра, но продолжила с насмешливой уверенностью, глядя мне в глаза. — Вы, Вечные, верите в свою неприкосновенность… а зря. Всегда будут те, кто не просто захочет — решится направить в небо стрелу Некроса, чтобы избавиться от несправедливости. Или отомстить. Или получить выгоду. И преуспеет, потому что обычные люди гораздо изобретательнее вас, старых коряг, застрявших в позапрошлом веке и не желающих понять, что меняющийся мир — это закономерность, а не досадная помеха вашей вольготной и безответственной жизни.
— Что ж, я не против, если речь идет о справедливости, — сказал я.
— То, что справедливо для тебя, может оказаться несовместимо с жизнью для других, — отрезала она.
Мне нечего было ей возразить, поэтому я сменил тему.
— Где Лануэль?
— В Анг Мирте. Вместе с Кэйном. Она верный и надежный союзник, не бросит его в трудную минуту.
— Никогда до конца не понимал, зачем ей было участвовать в вашем заговоре, — пробормотал я. — Кинэна и Вагабра могу понять, но ее…
— А ты думал, что она удовольствуется ролью домашней кошечки, милой, обаятельной и послушной воле старших? — неожиданно разъярилась Джана. — До чего ж ты самолюбивая и эгоистичная тварь… Она тебя любила, а ты… ты не захотел ее поддержать, помочь ей стать чем-то большим, чем ей было отведено.
— Как вам всем хочется стать чем-то большим… за счет других, — с отвращением бросил я. — Поделив и отобрав. За счет соседей. За счет чужой жизненной силы. За счет денег любовников, присосавшись пиявкой. Почему не за счет собственных усилий? В итоге вы остаетесь ни с чем и выдумываете себе месть. Может быть, она действительно меня любила. Поначалу. Но свои амбиции она любила гораздо сильнее.
Джана долго и пристально вглядывалась в мое лицо, ожидая продолжения, но я не намерен был обсуждать с ней свою личную жизнь, даже ту, что закончилась пятьдесят лет назад.
— Да, случайные связи лучше, — наконец-то заявила она с брезгливостью. — На то они и случайные, что душа не болит. Заботиться о любимом человеке не надо. А ты и не умеешь о других — ты только о себе любимом привык. Зачем тебе кто-то рядом? Одному легче, ведь так? Удобнее.
— Лучше уж одному, чем так, как ты, — бросил я. — Кстати, забыл спросить — в день, когда Рейнард натравливал Алекса на Рузанну, это ты его предупредила, что мы его нашли?
— Ну я, — согласилась она, опять покосившись на Шандра. — Жаль, что у него ничего не вышло. Кто ж знал, что эта ваша девка с Основы с ним увяжется…
— Хочешь еще что-то добавить? — процедил я, видя, как каменеет и без того малоподвижное лицо моего друга.
— А тебе мало? — съязвила она.
— Выведите ее во двор, — приказал я, окликнув стоявших на страже у входа Пауков и, взяв с подставки одну из сабель Шандра, направился за ними следом.
Там, в закрытом дворике, я велел Паукам отойти в сторону и поставил ее спиной к себе.
—Ты должна была умереть там, в очаге Лануэль, — сказал я отчетливо. — Но я облажался. Рука дрогнула.
— Теперь не дрогнет? — она хотела повернуться, но я тронул концом сабли ее шею, приказывая стоять смирно.
— У меня нет списка всех твоих преступлений, — продолжил я. — Но мне достаточно попытки организовать жертвоприношение, предательства и покушения на мою собственную жизнь. Надеюсь, твой брат проживет не дольше тебя.
Я размахнулся и отсек ей голову.
Глава 32. Прощание
— Я хочу показать тебе одно чудесное место, — сказала Юлька, твердо беря Реса за руку и заставляя оторваться от Зеркала. Она нашла его в здании Стражи, в комнате по соседству с кабинетом Шандра. Вид у него был ошалелый — похоже, он всю ночь просматривал Анг-миртские записи, а ближе к утру заснул прямо на пульте. Она знала, что завтра он собирается уходить в Анг Мирт, и ей не нравилось то лихорадочное нервное возбуждение, что нарастало в нем с каждым часом. Он устал и нервничал, пытаясь успеть везде.
Нервничали все. Наги и Пауки переоборудовали виммы и обучали добровольцев, техноасы Гевора строили временные укрепления по линии соприкосновения Граней, джмаровцы вместе с Нагами готовили и накапливали оружие. Если Ресу удастся подорвать размыкатели в крепости Кан, то все это не пригодится, но он боялся не успеть в срок, поэтому требовал, чтобы все были готовы по максимуму.
— Там очень красиво. И я точно знаю, что там ты никогда не был, — продолжила она. — Ничего нового про крепость Кан ты уже не узнаешь. Давай прогуляемся, — и она улыбнулась ему одной из своих самых очаровательных улыбок, надеясь хоть как-то отвлечь его от мыслей об Анг Мирте.
— Пожалуй, ты права, — пробормотал он со странным, отрешенным выражением лица. — Я это либо сделаю, либо нет, третьего не дано. Если нет — будем сражаться. Алекс предлагает самим атаковать крепость, когда образуется достаточный разрыв, но мы точно знаем из подслушанных у коменданта совещаний, что они предусмотрели такую возможность и отправляют за Грань далеко не все болиды. Крепость имеет оружие для защиты с воздуха, а открытое пространство перед крепостью хорошо простреливается.
— И что вы решили? — спросила она, потянув его на себя и тем самым заставляя подняться со стула. Он послушно встал и натянул куртку, на минуту задержавшись, чтобы поставить Зеркало в режим записи.
— Там видно будет, — ответил он рассеяно. — Есть несколько вариантов, посмотрим по ситуации. А что это за место, о котором ты говоришь?
— Иллирия, — улыбнулась Юлька.
— Ты уверена? — изумился он.
— Конечно. Пойдем.
— Давай только позавтракаем. Я уж и не помню, когда я последний раз ел, — печально усмехнулся он.
Когда они благополучно прошли через шеадари, ведущий на остров Элианны, Рес пришел в неописуемое волнение.
— Он ведь не работал, — заявил он восторженным шепотом. — Вообще. А тут…
И он первым выскочил из шеадра, жадно оглядываясь по сторонам.
— К сожалению, к замку и к храму Элианны не подойти, — сказала Юлька, выходя следом за ним, беря его за руку и ведя по едва заметной тропинке, натоптанной за последнее время ею самой. — Но их хорошо видно, и можно обойти вокруг и полюбоваться.
Она наведывалась сюда раз в несколько дней, чтобы хотя бы пару часов поваляться под солнышком. В Ар Иллиме тоже стояла зима, но по Юлькиным понятиям это было настоящее лето, только без изнуряющей жары. Вода в море, невероятно прозрачная, хорошо прогревалась на мелководье, и если не было ветра, здесь вполне можно было комфортно купаться.
— А на крыльях ты здесь летала? — поинтересовался он, чуть ли не бегом таща ее за собой.
— Нет, сюда быстрее попасть через шеадры. И еще я не уверена, где окажусь, если подымусь выше. Вдруг я выйду из какого-нибудь защитного поля вокруг острова и не смогу попасть обратно в шеадр? Тогда придется лететь через океан, а я не знаю карты поверхности и какие острова рядом, — пояснила она.